"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Стен отрицательно мотнул головой.
– Она месяц назад родила. Сын у нас. – Он сообщил это бесцветным голосом, будто говорил о чужой жене и о чужом ребенке.
– Теперь ясно, почему у тебя такой кислый вид, – хмыкнул Роман.
Ситуация понятная: Стену по какой-то причине трудно сказать правду, и он просит: отгадай, чародей, ну что тебе стоит. Но при этом внутренне так замкнут, что простой интуицией не пробить защиту. А мысли колдун читать не умеет. Вот если б Лена была рядом… Но Лена со своим даром сейчас далеко.
– Пеленки, распашонки, купания, питание и плач по ночам. Угадал? Тут всегда скандалы. А сейчас я скажу, как ты назвал сынулю. Спорю на сто литров «Смирновки», что ты нарек его Казимиром.
Стен усмехнулся:
– Насчет имени ты в яблочко. А вот насчет пеленок и распашонок – не совсем. Все получилось, как ты предсказывал.
«Здрасте!»
Что такое Роман предсказывал? Что Стен с Леной поругаются? Так ведь будущее – это по части Алексея, господин Вернон никогда предсказаниями не баловался. Или, может, это не Лешкин ребенок, а его – Романа? Колдун прикинул. По срокам не получалось. Мысль об отцовстве пришлось отбросить.
– Помнишь, как ты советовал мне перестать заниматься проблемами мироустройства и начать думать о малом? – спросил Стен.
– Это как раз я помню, – с радостью подтвердил колдун.
– Вот я и решил, что буду жить по твоему совету. Работа, семья, и плевать на все на свете.
– Ну, не надо чужим советам следовать буквально!
– Я даже новости перестал смотреть.
– Помогло?
– Я ушел из дома три месяца назад.
– Ты спятил?!
И вдруг почудилось Роману, будто кто-то вцепился в его ожерелье. Так аккуратно пальчиками ухватил за водную нить и потянул. Потом сильнее дернул, будто хотел нить из ожерелья выдернуть. «Отхлынь!» – мысленно выкрикнул Роман и по пальчикам тем ударил. Стен отшатнулся.
Взгляд у старого друга-врага был совершенно ошалелый. Колдун провел ладонью по ожерелью, успокаивая водную нить. Та продолжала дергаться.
– Вампиришь?
– Ну да… Ты же сам говорил…
– Тсс… – Колдун приложил палец к губам. – О том, что я говорил, в чем прав оказался – ни слова! Или хана мне и дару моему тоже. Я все забыл: и что говорил, и что делал.
– То есть как забыл? – растерялся Стен.
– Напрочь. Как еще забыть можно? С того самого момента, как из Темногорска уехал, ничего в памяти не осталось. Темень. Вспоминать только-только начал. Нашу с тобой встречу уже восстановил, Юла, Лену, Надю помню…
– Давай, я все расскажу, – с готовностью предложил Алексей.
– Не смей! Я должен сам вновь свой путь пройти. Мне нужно-то дня два. Или три.
– Роман, о чем ты? Посмотри только!
Алексей сбросил рубашку. Вид у него был жуткий: ребра выпирали под кожей, живот запал так, что, казалось, прилип к позвоночнику. Но при этом Стен не казался больным – он двигался все так же уверенно и быстро. А недавняя драка на пустыре доказывала, что силен и ловок он по-прежнему.
Роман молчал, не зная, что сказать. Еще тогда, когда он приметил странную худобу Стена и его неестественную бледность, он догадался о чем-то таком, но язык не посмел выговорить догадку.
– С Леной, верно, тяжело было, – проговорил Роман, тут же вспомнив ее дар угадывать мысли.
– Да уж, нелегко. Поначалу прятался, в ванной запирался. Лена зовет – я не выхожу. Спать стал отдельно. А когда мы рядом были, то какие-нибудь стишки дурацкие читал про себя. Она сама подсказала такую форму защиты. Лена ничего не понимала – злиться стала, подозревать. Вдруг приступила с вопросами: с кем я встречаюсь и кто моя зазноба. Вообразила, что у меня любовница.
– Обычное дело, – кивнул Роман.
– Я не особенно отпирался. Три месяца назад почувствовал: больше не могу себя сдерживать. Помчался в Темногорск, хотя знал, что нет тут тебя. Но почему-то надеялся на чудо. Вдруг ты здесь, но мое ожерелье блокируешь? Но тебя не было, и никто не мог ответить, где ты. Назад я не вернулся. Написал Лене туманное письмо. Мол, не жди, дорожки у нас разные. И будто бы я к другой ушел. А то узнает правду, переживать начнет…
 
– Так не переживает? – усмехнулся Роман.
– Переживает. А что делать? Ч-черт… Еще это твое беспамятство! Все одно к одному!
– Думаешь, я рад, что в башке пустота? Но с тобой все ясно: ты отбираешь силы у тех, кто носит ожерелья. Так ведь? – Стен кивнул. – Только ничего не объясняй! – остерег колдун.
Он и так опасался, что нынешняя подсказка повлияет на воспоминания. Настоящее, как болезнь, изъязвляет прошлое. Приспосабливает его под свои страхи и желания.
Итак, Стен ушел из дома, чтобы ненароком не прикончить жену и вместе с ней еще не рожденного сына, чтобы ненароком не выпить их жизни, спасая свою.
– Так ты что, Казика не видел даже?
– Нет.
– Откуда тогда знаешь, что он родился?
– Мне сообщили.
– О, Вода-царица! Стен, ты так спятишь.
– Похоже, не успею. Надеялся, правда, что ты поможешь. Однажды ты мне уже спас жизнь. Вот и подумал… вдруг и теперь…
– Помолчи. – Роман поднялся.
Стен смотрел на него с надеждой. Колдун коснулся ладонью лба Стеновского, потом его ожерелья. Положил руки Алексею на плечи. И тут же отдернул ладони. Его как будто током ударило.
– Лешка, – с трудом выдавил Роман. – Я не знаю, как с этим справиться.
Он вновь набулькал стаканы до краев и вновь заговорил на спирт.
– За Надю выпьем, – предложил Роман. – Чтоб земля ей пухом была.
– Земля пухом? – переспросил Стен. – Так ты…
– Что я? Что с Надей? – вскинулся Роман.
– Это ведь там было…
– Погоди, что с Надей! Отвечай! Ну! Она жива? – На миг водный колдун позабыл обо всем, о собственных колдовских строжайших правилах и запретах. Но тут же опомнился. – Нет! Не говори. Нельзя. Сам вспомню.
– Послушай, хватит дурака валять! Я расскажу…
– Молчи! – закричал Роман и махнул рукой. Стен лишь беззвучно шевельнул губами – колдун лишил его голоса. – Молчи, иначе все испортишь. Собьешь. Я сам. Только сам. Мне подсказки не нужны. Ни от кого. Время только нужно.
Он вновь махнул рукой, и голос к Стену вернулся.
– Ну конечно, у тебя времени много, – съязвил Алексей. – И про Юла ты соврал. Ведь ты ничего не помнишь, значит, и про брата…
– Слушай, иди ты со своей логикой знаешь, куда… Лучше выпей!
– Почему я не могу тебе подсказать?
– Да потому что колдун по подсказке не колдует. У каждого особый взгляд.
– Я ничего искажать не буду. Расскажу все, как было. Клянусь жизнью Казика, нигде не совру.
Роман вздохнул:
– Верю. Но чужими глазами смотреть на мир не могу. Даже твоими.
– А еще говоришь, что я упрям! Сам-то!
– С тебя беру пример. Итак, план действий. Из кабинета ни на шаг. Жратву сюда носить буду и воду для умывания. Биотуалет куплю. В стены кабинета вделаны водные зеркала, ты можешь на них кидаться, жечь ментальным усилием, все что угодно делать – ничего у других не заберешь. – Роман поднялся, обошел кабинет, решая, как еще обустроить жилище для странного гостя. – На двери тоже наложу заклятия. Чтобы без моего разрешения отсюда ни ногой. Иначе ты меня во время колдовского сна до костей изгложешь. А потом мою Тину прикончишь.
Лицо Алексея передернулось.
Колдун наполнил до краев оба стакана.
– Если так дальше пойдет, мне через день-другой конец. Только в больницу меня не вези. Не хочу, – попросил Стен.
– Так ты ко мне что, умирать явился?
– Ну, вроде того.
– А Лену бросил? Дурак.
Стеновский не протестовал. Роман выпил фальшивую водку залпом без тоста. Хотелось захмелеть. Станет проще. Жить будет легко, умереть еще легче.
– Ты не можешь умереть, – пьяно затряс головой Роман. – Это не болезнь. Это – колдовство. Уж поверь, я с колдовством справлюсь. Вот только вспомню все.
Тина появилась на пороге. На плечи накинула халатик. Шелк ночной рубашки – очень дорогой – на груди и бедрах вспыхивал солнечно под жадным взглядом стосвечовой лампочки.