"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Колодин погиб, но не старший, а младший, – сказал Роман. – Он не успел. Старик оказался куда проворнее. Игорь мертв. Связь с ним оборвалась.
– Юл будет доволен, – усталым почти безразличным тоном проговорил Стен. – Он этого хотел.
Каждый из них сейчас подумал об одном и том же: о ярости и ненависти Колодина-старшего. Наверняка он готов уничтожить не только весь лес в округе, но и половину земли в придачу, лишь бы уязвить недоступное Беловодье. Роман чувствовал, что там, за границей, обстановка меняется, причем очень быстро. Возможно, у обитателей “Беловодья” уже не осталось времени, чтобы ускользнуть.
Необходимо, смертельно необходимо было узнать, что затевает Колодин. То есть выйти на разведку за оградительную стену.
– Схожу, прогуляюсь, – сказал Роман. – Если что, на помощь не ходите – сгинете. Один выберусь.
– Ты не можешь идти… Ты… – попытался возразить Баз. – Слишком ценен…
– Цена всем одна, – усмехнулся Роман. – Не будем уточнять ее количественный эквивалент.
Огненный круг по границе Лжебеловодья погас, и теперь в водяной канаве на поверхности воды плавала густая черная пена. Это очень не понравилось Роману. Их окружала мертвая вода, она не умела защищать. Роман достал из багажника своей «Шшестерки» две бутыли пустосвятовской воды и, обрызгивая землю, принялся намечать новый круг, отступив от прежнего внутрь метров на пять.
– Вода-царица, не хранящая следа, сбереги свою душу, восстань из земли, отрази как зеркало, рази как сталь, дай насытиться душе прежде, нежели насытится тело.
На прочерчивание нового круга ушел почти час. Роман понимал, что теряет время, и опасность, что копится вдали, все усиливается. Но он не мог оставить Беловодье беззащитным. Вода, проступившая из глубины земли и наполнившая новую образовавшуюся в земле борозду, была чиста и прозрачна, не отравлена бензиновым ядом. Теперь можно было безбоязненно углубиться в лес, предварительно, разумеется, окунувшись в котлован и вновь превратившись в невидимку. Роман не ошибся в предчувствии. Колодинские люди ушли. Лес был необыкновенно тих и… насторожен. Будто, страшась, ждал чего-то. Роман двигался бесшумно. Пока его одежда и кожа покрыты влагой, никто не сможет его разглядеть. Даже в свете самого яркого прожектора, даже в окуляры прибора ночного видения. Когда влага на лице и руках высыхала, колдун вновь смачивал кожу водой из фляги. Он отошел уже метров на сто от границы внешнего, отравленного, круга, но никого не встретил. С каждой секундой тревога росла. Что-то вот-вот должно произойти, но что – он не мог понять. Два часа назад здесь было полно людей: Роман различал еще не улетучившийся дым сигарет и запах крови, пороховой гари и ружейной смазки, вонь тяжелых ботинок. Даже запах пота ощущался в воздухе. В нескольких местах виднелись пятна крови: здесь на земле лежали раненые или убитые. Но теперь их унесли. В лесу не осталось ни единой живой души.
– Живых нет, а мертвые здесь, – произнес рядом женский голос.
Роман оглянулся. Меж кустов стояла Глашка в белой, до земли, русалочьей рубахе, и улыбалась ему белыми губами. Своими мертвыми глазами она углядела его, не видимого для живых.
– Давно они ушли? – спросил Роман.
– Два часа назад.
– Почему? Ты что-нибудь слышала?
– Один сказал: «уроем», второй добавил: «зажарим»… Занятно. Я шла предупредить тебя, да ты сам из норы вылез.
«Зажарим»? Вместо обычного и понятного «замочим». Что же в этот раз задумал господин Колодин? Вдруг огонь будет такой силы, что не хватит воды в котловане, и люди сгорят вместе с мнимым городом? Но каков тогда должен быть этот огонь?
– Мы погибли, – прошептал Роман.
– Ерунда, у тебя еще есть шанс. Беги скорее! Невидимкой ты проберешься мимо охраны и…
– Что ты мелешь? Я должен вернуться! Ребятам без меня конец.
– Плевать на других. Я тебе служу.
Он схватил ее за плечи и с силой тряхнул.
– Кто тебя послал? Колодин?
– Ты чо? Меня мамаша твоя послала. Вот, кольцо просила передать. – Глаша протянула колечко с ноздреватым камнем. – Велела сказать, что у него какое-то тайное свойство есть, но какое, забыла. Всю дорогу помнила, а теперь забыла.
 
– Дура! – сказал он беззлобно и надел кольцо на мизинец.
– Идем, я тебя проведу! – настаивала русалка. – Почему ты должен умирать за других? Ты для них чужак. Лишний. Они никогда не примут тебя в свой круг! Никогда!
Ага, господин Колодин-старший тоже из породы игроков и умеет устраивать точно такие же великолепные ловушки, как и его покойный сынишка. Так решай, Роман, кем тебе хочется быть – глупцом или предателем?
«Мне хочется быть победителем», – ответил он невидимому противнику. И, схватив Глашу за руку, понесся обратно, к мнимому Беловодью.
– Куда ты? – орала она и напрасно пыталась вырвать руку из пальцев колдуна. – Сгинем все!
Он уже и сам чувствовал, как ползет вдалеке, изготавливаясь, переполненный огненной стихией, отвратительный монстр. И до того мгновения, как он плюнет в них огнем, осталось не так уж и много. То есть ничего уже не осталось. Роман не просто бежал, он отталкивался от земли и перелетал по воздуху сразу метра по три-четыре. Опасно было так прыгать – второпях можно напороться на какой-нибудь сломанный ствол молодого деревца и повиснуть на нем, как на шампуре. К тому же каждый прыжок требовал растраты волшебной силы. Но коли не рисковать, не успеть укрыться за своей стеной, и тогда огонь уничтожит колдуна. А вслед за ним и остальных, ибо заклятие тут же исчезнет. Смерть была рядом, ближе, чем в подожженном Матвеем сарае, Роман чувствовал ее дыхание даже тогда, когда перемахнул через границу первого круга. Он ощутил, как она плюнула огнем за его спиной в первый раз. Мир взорвался. Фонтаны огня взметнулись из-под земли. Поначалу полыхало лишь за границей внешнего круга. Но подточенная нефтяной отравой стена не выдержала и разлетелась с пронзительным стеклянным звоном. К счастью, тех нескольких секунд, пока она колыхалась, истончаемая огнем, Роману хватило, чтобы нырнуть под защиту новой ограды. Они с Глашкой тут же бросились к котловану и погрузились в него с головой.
Разбуженные грохотом и ослепительными вспышками, обитатели фальшивого Беловодья выскочили из спального сарая. Огонь, взбесившись, танцевал за магическим кругом свой наглый танец. Лена в ужасе взвизгнула и попятилась ближе к ямине. Черные комья взметались в воздух и тут же рассыпались фонтаном оранжевых искр. Нельзя было понять, где начинается земля, где кончается огонь – две стихии сплелись в безумном танце, – земля пылала, огонь расстилался по лесу оранжевым ковром.
Роман выбрался из котлована и подошел к остальным. Вода с него бежала струями, но колдуна все равно бросало в жар. Огонь рос, как может расти только огонь, пожирая небо и землю и никому не оставляя подле себя места. Невольно ревность царапнула когтем сердце колдуна: как ни верти, а огонь более мощная стихия, если с него снять все табу без исключения.
– Здорово! – воскликнула Надя. – Сильно же они нас ненавидят! Тебе не страшно, Роман?
Колдун не ответил – у него не было охоты восторгаться, глядя на беснующееся вокруг пламя.
– А стена может рухнуть? – Лена осмелилась задать вслух вопрос, который волновал всех.
– Может, – ответил Роман, чуть помедлив. – Если не хватит воды в котловане.
Между тем все почувствовали некую перемену – по мере того, как взбесившееся пламя танцевало за границей круга, внутри становилось все теплее и теплее. Уже вполне ощутимо горячие волны накатывали на стоящих у кромки воды людей. Жар все усиливался. Лена наклонилась и потрогала воду в котловане – она сделалась теплой, как в ванне.
– Когда вода закипит, все будет кончено? – спросила Надя.
– Все будет кончено гораздо раньше, – отвечал Роман.
Надежда не поверила сначала, потом колдун почувствовал, как она испугалась – он почти физически ощутил дрожь, охватившую ее тело. Ему понравился ее страх – прежде ему казалось, что она вообще неуязвима.