"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Баз, Надя и Остряков повиновались. Стен продолжал сидеть, уперев руки в пол.
– Ты тоже! – приказал человек в черной маске Алексею.
– Ты что не видишь – он ранен! – крикнул Баз.
Бандит шагнул к Стеновскому, выставив вперед автомат. Ничего не стоило ухватиться за ствол руками и крутануть так, чтобы горе-автоматчик перевернулся в воздухе и грохнулся на пол. Что Стен и проделал. Парень еще и до пола не долетел, а Баз уже кинулся к нему и выхватил у поверженного бандита из-за пояса пистолет.
– Стреляй! – завопил Антон.
Баз нажал на спусковой крючок, почти не целясь. Стен отвернулся – на лицо ему брызнула чужая кровь.
Баз помог Стену подняться.
– Надо уходить.
Они сделали лишь один шаг, как в другом конце дома раздался выстрел, и следом – истошный крик. Еще один выстрел.
– Да что ж это такое?! – воскликнула Надя в ярости.
Как будто каждый выстрел что-то разрушал в ней самой.
Дверь в холл распахнулась, на пороге возник Грег в смокинге и белой рубашке. Еще один гость. Он вскинул руку.
– Свои! – закричали Надя и Баз одновременно.
Грег сокрушенно качнул головой и опустил руку с пистолетом:
– Они убили Андре и Веру. Я поднимусь в кабинет и посмотрю, у себя ли Сазонов.
Грег три года подряд ходил на стрельбище каждую неделю. Его любимым тезисом было: «За наш мир нам еще придется драться». Многие соглашались с его мыслью, но брать оружие в руки никто не спешил. «Все решится в экономической борьбе», – утверждал Антон. Стен соглашался. Господи, как они были наивны.
Или Алексей все же знал, что драться придется? Только никому не говорил об этом.
Грег почти сразу же вернулся.
– Сазонова в кабинете нет. Там кровь на полу. Надо его искать. Разделимся на две группы и осмотрим дом.
– Стен не может идти. У него по всей видимости сотрясение мозга, – сказал Баз.
– Хорошо, пусть Стен остается, а мы идем.
Алексей остался в норе под лестницей, а они ушли. Минуты тянулись медленно. Алексею почудилась огромная горящая в темноте свеча, она оплывала, потоки воска заливали все вокруг. Потом свеча исчезла и появился танк на мосту. Башня стального монстра медленно поворачивалась, пока не уставилась черным мертвым зрачком ствола на Алексея. Грохнул выстрел. Боль расколола голову.
Опять раздались чьи-то шаги. Алексей не был уверен, что слышит их: быть может, это только биенье крови в ушах. Луч фонарика ударил в лицо. Раненый заслонился рукой.
– Ты жив, парень? – спросил незнакомый голос.
Стен попытался разглядеть незнакомца. Кажется, высокого роста, коренаст и немолод.
– Эд Меснер, – представился тот, – частный детектив. Не бойся.
Он протянул руку и помог Алексею выбраться из его убежища. Стеновский сделал шаг, другой. Его шатало.
Где-то рядом – в соседней комнате или в коридоре – раздался выстрел. Меснер исчез, как будто и не было его рядом. Привиделся. Стен сделал еще один шаг к двери. Она распахнулась, в холл вылетели Надя и Остряков. Надя кинулась к Алексею, обняла его, прижалась всем телом. Ее трясло.
– Тошку убили, – выдохнула она.
Вновь загрохотали выстрелы. Остряков рухнул на пол. Надя и Стен продолжали стоять, лишь плотнее прижимаясь друг к другу и вздрагивая при каждом новом выстреле.
– Уходим! – крикнул Меснер, выскакивая из двери, схватил Надю за руку и потащил за собой к выходу. Она автоматически вцепилась в руку Стена.
– А я?! – Остряков вскочил и кинулся за ними.
Во дворе стоял новенький бело-синий фургон. А подле – знакомая сутулая фигура в длинном драповом пальто.
– Иван Кириллович! Мы… – кинулся к нему Остряков.
– В фургон! Скорее! – приказал Гамаюнов.
Меснер помог сначала Наде, потом Стену забраться в фургон. Остряков запрыгнул сам.
– Где остальные? – спросил Гамаюнов.
– Сейчас приведу! – Меснер побежал назад, к дому.
Стен плюхнулся на сиденье. Его тошнило, голова кружилась, боль немилосердно когтила щеку.
– Что происходит? – возмущенно бормотал Остряков. – Кто-нибудь может объяснить мне, что происходит в этом долбанном доме? Меня пригласили отпраздновать день рождения шефа, а тут приходят какие-то м… в черном и открывают пальбу. Меня ударили! В живот! Два раза. Кто они? Что им надо? А?
 
Ему никто не отвечал. Надя будто окаменела. Алексей лишь стискивал зубы, боялся, что его вырвет.
– Кажется, больше не стреляют? – крутил головой Остряков. – Так ведь? Ну и день рождения! Надолго запомнится.
Вновь дверь отворилась, в фургон стали заскакивать участники проекта: Баз, Грег, Галя… Всего набралось двенадцать человек. Меснер сел за руль, Гамаюнов рядом с ним. Оглушительно хлопнули дверцы. Фургон тронулся. Поначалу молчали. Было лишь слышно, как всхлипывает Галя.
– Подонки, – выкрикнула неожиданно Надя.
– Но профессионалы, – оборвал ее Грег. – А вот мы – безмозглые дилетанты. Где охрана Сазонова? Я спрашиваю, что делали его сраные охранники?
– Их убили, – сказал Меснер.
– Человек должен уметь делать свое дело! А иначе грош ему цена! – кипятился Грег.
– Они искали сейф, сейф с бриллиантами, – сказал Стен. – Решили, что Сазонов хранит бриллианты дома.
Когтистый зверь ожил и тут же впился в щеку.
Доносился ровный протяжный шум, похожий на отдаленный напев. Такой знакомый гул… Но проклятый зверь, грызущий щеку, не давал понять, что же это такое.
– Деревья, – шепнул Баз.
Ну да, деревья. Шум раскачивающихся на ветру деревьев. Стен почти обрадовался, что они очутились в лесу. Он любил лес любовью совершенно немеркантильной. Радовался не сбору ягод и грибов, а восхитительному одиночеству, сочетанию пронзительной тишины и немолчного шума, хаоса и удивительной гармонии. Разумеется, будучи идеалистом, он любил не какой-то определенный конкретный лес, а лес абстрактный, символ, источающий влажный запах хвои. Уж если умирать, то лучше всего в лесу. Чистая смерть. Он так и подумал – «чистая смерть». И это чувство с ним осталось, потому что тогда он не умер.
– Сейф-то на самом деле был, – неожиданно подал голос Остряков. – Простенький такой сейфик, но вместительный. Открыли его в три минуты.
– И что же там нашли? – поинтересовался Грег. – В самом деле, бриллианты?
– Не-а! – Остряков хмыкнул, как будто речь шла об удачной шутке. – Там внутри стояли бутыли с водой, десятки стеклянных и пластиковых бутылок с самой обычной водой. Коротышка, тот, которого ты потом застрелил, хватал их и выливал на пол. Наверняка решил, глупенький, что внутри хранятся алмазы. Но там не было ни одного самого зачуханого камешка. Только вода.
– Вода, – как эхо повторила Надя.
Машина остановилась.
– Выходите. – Эд Меснер и распахнул дверцу.
Фургон стоял возле самых деревьев, а шагах в тридцати прилепился боком к огромной белой скале крошечный одноэтажный домик. Его крытая ярко-красной черепицей крыша четко выделялась на фоне звездного неба. Желтые окошечки светились так миролюбиво, будто приглашали зайти обогреться у камина. Такие домики любят покупать или снимать в глуши люди состоятельные, наезжая сюда по три-четыре раза в год, чтобы вдали от цивилизации насладиться чистым воздухом и звенящей тишиной. Перед беглецами лежал покрытый валунами берег озера, и само озеро, абсолютно неподвижное. Идиллическая картинка.
После спертого, но все же теплого воздуха фургона холод осенней ночи показался особенно пронизывающим. Все разом начали дрожать. Надя нашла в фургоне шерстяное одеяло, и они с Галей закутались в него, тесно прижавшись друг к другу.
– Мы здесь переночуем? – спросила Надя.
– Сначала мы искупаемся, – сказал Гамаюнов.
– Это Колодин все устроил, – не спрашивая, а утверждая, заявил Стен. – Я получил предупреждение, но слишком поздно.
– Да, Колодин, – кивнул Гамаюнов. – Но теперь он нам не опасен. К счастью.
Гуськом они спустились к озеру. Гамаюнов кивнул Базу, и тот послушно шагнул в воду, ушел вглубь с головой прямо в одежде. Когда он выбрался на берег, с него лило ручьями. Гамаюнов положил ладонь ему на голову. Тотчас вода с База перестала течь, а сам он сделался блестящим, будто покрытым сталью или льдом. Затем наступил черед Грега. И так по очереди все двенадцать окунались в озеро, и, очутившись на берегу, одевались в прозрачные, сверкающие доспехи, покрывающие все тело. Один лишь Остряков замешкался, никак не желая лезть в воду, и орал дурным голосом: