"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– Не советую шевелиться! – хмыкнул бывший однокашник. – Не то наш Канарис разнесет твоему приятелю голову.
Сам он приставил пистолет к боку Стена, а второй рукой вцепился ему в волосы.
– Оленька, голубушка, – медвяным голосом обратился Веселков к Кошкиной. – Принеси-ка нам с кухни тазик с водой. Как только Стен умрет, и ожерелье разомкнется, мы его плетенку тотчас в воду опустим, чтобы оно окончательно не умерло и нить не растеклась, а указала нам дороженьку потаенную к Беловодью. Наше, наше будет Беловодье, не ихнее. Отобьем светлый град у темной нечисти.
Кошкина послушно встала и засеменила на кухню.
– Господа, да что же это такое? – пробормотал Кирша, растерянно озираясь. – Ник, ты что, собираешься убивать Лешку при свидетелях?
– А ты надеешься помешать, Сашенька, друг мой? Заложишь меня? Так, что ли? – голос Ника звучал необыкновенно вкрадчиво, и оттого сделалось по-настоящему страшно.
– Но ведь как-то это не по-дружески… – растерялся Кирша, не зная, что и сказать.
– Искать его никто не будет. Нет его. Уже много лет как нет. Он в Германии якобы умер. Его не существует. Он – морок, грязь, наваждение. И теперь он окончательно, по-настоящему сгинет, только и всего.
Воцарилось молчание.
– Подождите! – тоненько проблеял Остряков. – А как же общечеловеческие ценности? Священное право на жизнь.
– Чушь все это. Другим только легче дышать будет, – весомо отрезал Николой Иванович.
Тем временем с кухни воротилась Кошкина, неся тазик с водой. Неужели ума не хватило звякнуть ментам? Да нет, куда там, тащит воду, будто сосуд со святым Граалем несет. Впрочем, что толку в милицию звонить! Те явятся через полчаса, а времени у них – минутка, другая. Спасение в руках утопающих. Лена изо всей силы ударила кулаком под дно тазика так, что вся вода выплеснулась Кошкиной в физиономию. Не утратившая прежних своих бойцовских качеств Кошка собралась треснуть пустым тазиком Лену по голове. Но промахнулась, и удар пришелся Веселкову по макушке. Гул пошел такой, будто в церкви ударили в колокола. Эта секунда замешательства дала шанс. Юл с визгом кинулся на Канариса, повис у того на руке с пистолетом, ствол ушел в сторону, Роман тут же сжал пальцами запястье. Стен, не оборачиваясь, сделал одно короткое сметающее движение, и Дрозда отлетел в сторону. На спусковой крючок Дрозд все же нажать успел, но выстрел разнес стекла в серванте. Второго не последовало – Алексей руку Дрозда успел захватить и ломануть о колено, после чего пистолет из пальцев выпрыгнул сам. Дрозд перелетел через стол, угодив головой в свекольный салат. Смотрелось красиво. Но при этом Стен совершил непростительную оплошность. Он сосредоточился только на Дроздове, начисто позабыв про Николая. А тот змеей выскользнул из-за стола. Блеснуло, вылетая, лезвие складного ножа. Блеснуло и мгновенно исчезло, по самую рукоять войдя Алексею в бок. Вонзив нож, Ник еще и довернул, чтобы изувечить наверняка, и тут же отскочил в сторону, рванув нож за собой. Кровь брызнула из раны так сильно, что в первую минутку никто не подумал, что это кровь. Решили, как прежде, расплескалось вино, так обильно она разлилась. Алексей несколько секунд стоял неподвижно, а потом стал медленно валиться набок. Лена первая поняла, что стряслось, и завизжала от ужаса. Тогда Ник наотмашь хлестнул ее по лицу. Рука у него была забрызгана кровью, и у Ленки на щеке остались карминовые полосы.
Роман тем временем сжимал руку Канариса все сильнее; пальцы, державшие пистолет, чернели и скрючивались, пока наконец пистолет не выскользнул и не грохнулся на пол.
– Ой, Господи, кошмар-то какой, – запричитала красавица в своем углу.
Замарашка принялась вторить:
– Что ж это такое!
Кирша при виде крови сложился пополам и его вырвало.
Алексей попытался подняться, но вновь повалился на пол.
– Мне нужен таз с водой! – крикнул Ник. – Лена, живо тащи воду, или я прикончу твоего хахаля!
В ту же секунду дверь распахнулась, и в комнату влетел здоровяк в кожаной куртке и наставил на Веселкова хромированный ствол пятнадцатизарядной «беретты».
– Всем лечь на пол! – приказал гость незваный.
«Беретта» произвела на присутствующих неизгладимое впечатление. Ник послушно кувырнулся на пол, благоразумно отшвырнув от себя окровавленный ножик подальше. Канарис повалился к ногам Романа, когда ствол «беретты» дернулся в его сторону. Следом и Роман медленно опустился на паркет. Человек с оружием имел над ним неограниченную власть.
Только Юл остался стоять и даже сделал шаг в сторону брата.
– На пол, – повторил вошедший.
Юл упал и пополз под столом к Алексею.
Остальные повиновались и спешно улеглись, скорчившись на паркет. Кирша возле лужицы собственной блевотины, Ленка подле ненавистной Кошкиной. Дроздов, вырубленный ударом Стена, и так был недвижен.
Незнакомец перешагнул через лежавшие тела, рванул в сторону накрытый стол, так что на пол со звоном посыпались бокалы и тарелки, и склонился над Алексеем.
– Ты как? – спросил он.
Стен приоткрыл глаза и глянул на вновь прибывшего. О том, что спаситель припозднился, можно было и не сообщать.
– Хреново, Эд, – он закашлялся, и изо рта его потекла то ли рвота, то ли желчь – не понять. Что-то темное.
Эд выпрямился и оглядел лежащих. На вид ему было около сорока или чуть больше. Когда-то светлые, теперь его волосы отливали благородной сталью. Немного грузноватый, но при этом необыкновенно ловкий, он двигался совершенно бесшумно. Ни одна половица скрипучего паркета в Ленкиной квартире не застонала под его ногой.
– Кто вы? – спросила Лена, приподняв голову. – И вообще – зачем?
Но гость не ответил. Некогда ему было отвечать.
– Вы! – ткнул он стволом в ее сторону. – Звоните в «Скорую».
– Лучше на машине самим, больница в двух шагах, – отозвалась Лена, по собственному опыту зная, как не скоро приезжает «Скорая».
– Подождите, – подал голос Роман и приподнял голову. – Надо сначала остановить кровь. Я могу.
– Остановите. – Эд отступил в сторону, при этом, не спуская глаз не только с Романа, но и со всех остальных лежащих на полу.
Ника для порядка он сковал наручниками и прицепил к батарее центрального отопления.
– Откуда взялся этот тип? – возмутилась Кошкина. – Кто он вообще такой? Кто дал ему право…
– Молчите! – оборвал ее на полуслове Эд. – Или я буду принимать меры.
«Как-то странно он говорит, без акцента, но как будто не русский», – Лена не понимала, как может думать о подобной чепухе, когда Стен умирает у нее на глазах.
Но при этом самые дурацкие мысли продолжали лезть в голову – она смотрела на пятно свекольного салата на обоях и думала, что оно похоже на чертика с рожками: таких она любила рисовать в школьных тетрадках. Тело Канариса с почерневшей до локтя рукой казалось ей брошенным кем-то манекеном. Жив ли он или просто потерял сознание от боли?
– Он – убийца! – Остряков приподнялся, тыча пальцем в Николая. – Я все видел и готов давать показания. Стен стоял там, а я здесь. Потом Ник вытащил нож и ударил… Я не побоюсь… Я буду свидетелем. Эд, ты же меня знаешь!
– Шат ап! – оборвал его Эд.
Роман присел на корточки рядом с Алексеем, положил руку, сдавливая кожу чуть повыше раны, и зашептал:
– «На море, на Океане, на острове Буяне, девица красным шелком шила; шить не стала, кровь перестала».
Но заговор не подействовал, кровь продолжала хлестать из раны. Пришлось повторять второй раз и третий. И только тогда кровь, наконец, затворилась. После этого Роман положил ладонь на рану, определяя, куда вошло лезвие. Картина складывалась неутешительная. Будь они в Пустосвятово, вместо больницы велел бы вести раненого на реку, и там бы затянул рану в воде. Но до Пустосвятово больше четырех часов езды на машине, и то, если гнать не останавливаясь. Они смогут привезти только труп. Потому колдун не протестовал, когда Эд велел собираться в больницу. С антресолей стащили носилки, похищенные Леной во время ее работы медсестрой в ветеранском госпитале (надо ж было хоть что-то стащить), кликнули на подмогу Киршу, и понесли раненого вниз, с третьего этажа мимо неработающего лифта.