"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Когда во двор-закуток въехал новенький «Мерседес», Роман сразу понял, что именно эту машину он и поджидал. Охранник выбрался первым, распахнул дверь. Потом вышел низенький человек в дорогом костюме и, мелькнув в просвете между дверью и мощной фигурой бодигарда, исчез. Следом в парадную скользнул здоровяк-охранник, железная входная дверь захлопнулась. Тут наконец машину покинул шофер, закрыл дверцу, хотел закурить. В этот миг Роман и подхватил его под руку. Ноги у шофера вмиг подкосились.
– Тихо, тихо! – проговорил колдун, удерживая парня от падения. – Вижу, тебе плохо, но держись, приятель, мы с тобой в соседнем дворе на лавочку сядем, там как раз детская площадка, горочки, лесенки, на детишек поглядим. У тебя, парень, есть детишки?
– Нету, – выдохнул умирающим голосом детина.
– Не волнуйся, будут, если ты службу у своего хозяина оставишь.
Роман сгрузил здоровяка на скамейку, уселся рядом. Достал из кармана серебряную флягу с водой и плеснул шоферу на макушку. Тот немного оживился, но не сделал даже попытки встать и уйти.
– Как войти в парадную? – спросил Роман.
– Ключи, – выдохнул шофер.
– Ага, значит, тебя иногда приглашают в гости. Эти? – Роман потряс перед его носом связкой.
– Да, эти. Ригель от двери, здоровый ключ – от гаража, а вот тот желтый – от предбанника.
– От предбанника? У вас что там, сауна?
– Там прихожая, в которой всегда охрана сидит, – уточнил шофер.
– Твой шеф – параноик. И на каком этаже у него апартаменты?
– На третьем.
– Как хозяина величать?
– Колодин. Степан Максимович.
– Ключи от квартиры у тебя есть?
– Нету.
– Охрана?
– Я же сказал: специальный предбанник в квартире с охранником, на окнах – решетки и сигнализация.
– Серьезный у тебя хозяин. Ладно, не печалься. – Колдун вновь плеснул шоферу водой на макушку. – Про эту встречу забудь. Тебе плохо стало с сердцем, только и всего. Приступ. В больницу ляг. Пора менять место службы. А то вредная у тебя работа.
В следующую минуту Роман исчез в ближайшем переулке.
А детина стал медленно заваливаться набок.
– Мужчина, вам плохо? – спросила старушка в белой панамке, заглядывая здоровяку в лицо.
В ответ тот прохрипел невнятное.
Алексей привел брата в маленькую галерею в центре Питера. В полуподвальном помещении на стенах плотными рядами висели картины, все как будто написанные одним художником, хотя под рамками были приклеены таблички с различными именами. Манера – что-то среднее между Шагалом и соцреализмом. Слева от входа за стеклянным прилавком располагалась продавщица и смотрительница галереи в одном лице. Народу было мало. Девушка скучала.
Алексей с небрежным видом облокотился о стойку.
– Девушка, можно узнать…
Продавщица кокетливо улыбнулась:
– Попробуйте.
– Я – художник. Алексей Измайлов, – заявил Стен. – Слышали, может?
– Нет. Не довелось.
– Ну конечно, художников в Питере как собак нерезаных. И даже больше! – Алексей изобразил обиду.
– Ну зачем же так грубо! – Девушка была не прочь пококетничать с приятным молодым человеком.
– Но меня вы с другими не путайте! – надменно объявил Стен. – Вон там на стенах, вы думаете, шедевры? – Он небрежно махнул рукой в сторону холстов. – Нет, милая, это полный отстой. Художник не решает ни одной поставленной задачи. Ни одной! Если б вы хоть раз мои картины увидели! А что нужно, чтобы продавать у вас картины? – спросил он, сменив хамоватый тон на заискивающий.
Юл тем временем остановился возле одного из портретов и провел по полотну ладонью, но этого никто не заметил.
– Мы выставляем только своих художников, – сказала девушка. – Не думаю, что…
Алексей перебил ее:
– Милая моя, да я и есть самый что ни на есть свой. Старый друг Игоря Колодина. Путешествовал за границей – по Италии и Испании, в Париже жил. Два дня как вернулся.
Девушка окинула внимательным взглядом его одежду (старые Романовы тряпки, к слову сказать):
– Ну… Тогда вы к Игорю Семеновичу обращайтесь.
Юл подошел к стойке продавщицы:
– Не верите? Тогда поглядите! – Мальчишка указал на картину, красочный слой которой минуту назад оглаживал руками. Теперь это был портрет Алексея, сходство было абсолютное, почти раздражающее, на заднем фоне громоздился Колизей. – И знаете, как эта картина называется?
– Ну… То есть я помню… по каталогу… – растерянно пробормотала смотрительница галереи. Ей казалось, что еще утром на стене она видела совсем другую картину.
– Давайте подскажу, – предложил Юл. – «Портрет друга».
Девушка, все еще не веря, подошла к картине:
– В самом деле…
– Вот видите! – торжествующе воскликнул Юл.
– Через три дня у нас в галерее будет перфоменс, – сдалась продавщица. – Игорь Семенович должен непременно быть.
– Отлично! – с фальшивым энтузиазмом воскликнул Алексей. – Дайте мне пригласительный.
– Пятьдесят долларов! – объявила девушка.
– Бесплатно, – попробовал торговаться Алексей.
– Забудь, братец, про совковую халяву! – с апломбом заявил Юл и положил на прилавок сотню. – Два билета.
Алексей улыбнулся девушке:
– Гляжу, новое поколение круче нас с вами, а?
– Буду рада вас вновь увидеть, молодые люди! – продавщица протянула Алексею два билета.
Но Юл опередил брата, выхватил из ее пальцев картонные прямоугольнички и спрятал в карман.
– Ну, ты и мастак врать! – сказал мальчишка, когда братья вышли из галереи.
– А ты? – усмехнулся Алексей. – «Портрет друга»! Надо же! Как ты это сделал?
– Тайна фирмы.
– А деньги откуда? Тоже тайна?
– Отец подарил! – вздохнул Юл. Веселость его вмиг испарилась. – Перед смертью.
– Он знал, что его убьют?
– Похоже, догадывался. Итак, через три дня встретим Игоря Колодина? Он и есть – убийца?
– Только родственник. Но он нас приведет к главному, – пообещал Стен.
Лишь, очутившись у дверей Ленкиной квартиры, Стен вспомнил об утренней ссоре. Остановился, не решаясь нажать кнопку звонка.
– Думаешь, не откроет? – спросил Юл.
Но дверь отворили, не дожидаясь звонка. На пороге стояла Лена, накрашенная ярко, по-вечернему, с уложенными в замысловатую прическу волосами, в красно-желтом платье с золотой нитью, наверняка купленном на вещевом рынке.
У нее по-прежнему был плохой вкус.
– Ни о чем не спрашивайте, ребята, – хозяйка приложила палец к губам и ненатурально рассмеялась, – идите за мной.
Она хотела взять Стена за руку, но Алексей брезгливо оттолкнул её ладонь. Лена отпрянула, будто опасалась, что ее ударят. Потом дерзко вскинула голову и вновь ненатурально рассмеялась:
– Не бойся, не буду к тебе больше приставать!
Бежать было поздно, Алексей прошел в гостиную. Юл – следом. Стол бы раздвинут, на белой скатерти выстроились в ряд хрустальные, грубой огранки бокалы подле белых тарелок с красными кляксами цветочков. В разнокалиберных салатницах горбились разноцветные горки съедобных смесей. Типичное меню типичной вечеринки: «шуба», «оливье» и рыбный салат.
За столом в гордом одиночестве восседал начинающий полнеть мужчина, пил мартини и закусывал салатом. Несмотря на то, что он успел отрастить пышную огненно-рыжую шевелюру и холеные усы, Стен его сразу узнал.
«Кирша? – удивился Алексей. – Ну да, Кирша».
– А может, это вовсе не наш Стен, а кто-то другой, очень похожий на него, – сказала Лена, смеясь.
– Нет, это Леха, без всякого сомнения. У кого еще может быть такая паскудная рожа, кроме него, – отвечал Кирша.
– Как там, на Западе? – спросил Кирша. – Клево?
– Ты еще не был? – отозвался Стен, садясь на диван. – Съезди и посмотри.