"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Мы заплатим за постой, – предложил Стен.
– А я дорого беру, причем с каждого, – предупредила она и шепнула на ухо Алексею. – Особенно с тебя.
– Мы не с пустыми руками. – Роман всучил ей пакет с едой, тот самый, отбитый у Матвея, как переходящий приз.
– Что там?
– Колбаса. Много колбасы. Мечта простого советского человека, – усмехнулся роман. – Мечта, правда, малость устарела. Но мечты быстро стареют, уж такое у них свойство.
– И все? Только колбаса? – спросила Лена, заглядывая в пакет.
– Увы, бриллиантов пока нет, – признался колдун.
Алексей при этих словах вздрогнул. И это не укрылось от Романа.
  
ГЛАВА 2
 
Метаморфозы
 
Прибывшие вместе со Стеновским гости оккупировали гостиную. Роман улегся на бывшем диване родителей, Юл – на кресле-кровати. Странная компания, особенно Роман. Когда Лена, будто невзначай дотронулась до его руки, тот поспешно отстранился, не дав ей возможности прочитать ни одной, даже самой кратенькой мысли.
– Осторожно, девочка, со мной такие фокусы не проходят, – шепнул он, уже сам беря ее за руку своими тонкими, но необыкновенными сильными пальцами.
О чем думал странный гость, Лена не слышала. Но была уверена, что ее собственные мысли этот тип прочел до самой последней запятой (если в мыслях, конечно, соблюдаются знаки препинания).
– Не нравится, когда подслушивают, детка? – поинтересовался Роман, отпуская ее руку.
Потом, смилостивившись, наклонился к самому ее уху и сказал:
– Не обижайся. Я же помню, что мы у тебя в гостях. Чего ты хочешь? Могу помочь, – он усмехнулся, обнажая ослепительно белые зубы. Нелепый вопрос, ведь он знал ее мысли, все до одной.
– Ничего не хочу, – прошептала она, отшатнувшись. Ощутила себя жалкой, раздетой, беспомощной.
– А зря, – рассмеялся Роман. – То, о чем ты думала – вполне в моей власти. Откажись на время от дара.
– Ничего не хочу, – повторила Лена упрямо.
Наверное, надо было согласиться, но что-то останавливало. То странное упрямство, которое когда-то не позволило принять предложение Стена и уехать с ним за границу.
Итак, Роман с Юлом спали в гостиной. Они же с Лешкой сидели в ее комнате на диване, попивая «Алазанскую долину» и закусывая шоколадными конфетами. Боже, как жизнь однообразна. Она все время разыгрывает один и тот же сюжет в одних и тех же декорациях. Лене даже почудилось, что это та же самая бутылка, что и много лет назад. То есть вино – другое, но налитое в ту же самую бутылку. Лена отставила фужер и принялась в упор разглядывать Алексея. Нет, конечно же, она ошиблась. Он изменился. И даже очень. Изменилось само выражение лица. Нельзя сказать, чтобы теперь он ей меньше нравился. Скорее наоборот. Но что-то в нем появилось такое… Лена не могла отыскать подходящего слова. Чужое, что ли. Сейчас бы она просто не посмела в него влюбиться. Он был слишком от нее далек.
– Почему ты не написал мне? Я думала, что ты погиб.
– Я не мог.
Почему? Нет, она не задала этого вопроса, она молчала, ожидая, когда он ответит.
– Я и теперь не имею права говорить ни о чем… – Алексей запнулся. – Только одно: когда стало известно, что я жив, они убили моего отца, чтобы устроить из похорон ловушку. Я спасся только благодаря помощи Романа.
– Кто это – «они», – продолжала свой допрос Ленка. – Опять ГБ?
Стен передернулся.
– Те, кто уничтожил наш проект.
– Ага, ты думал только о себе. А я?! – воскликнула Лена так громко, что Алексей вздрогнул. – Ты обо мне подумал? Я могла, в конце концов, взять и утопиться, когда узнала, что ты погиб!
– Не могла, – усмехнулся Стеновский. – На тебе водное ожерелье. Ни один человек, его носящий, не может утонуть.
Она растерялась. Уж меньше всего она ожидала услышать в ответ смех.
Алексей откинулся на диване и стал теперь, не стесняясь, разглядывать ее. Она сидела напротив него, скрестив ноги по-турецки. Махровый халат слегка раскрылся, так, что виднелись кружева алой комбинации. За прошедшие десять лет в ней появилось что-то нагловато-вызывающее. И он не знал, нравится ли ему эта перемена, или нет. Скорее нет, чем да.
 
– Как ты жила эти годы? – спросил Стен.
– Дерьмово.
– А именно?
– Дерьмово. В прямом смысле этого слова. Хочешь знать подробности? Пожалуйста. Окончила мед училище, пошла работать в госпиталь для ветеранов. Сначала все было нормально. Потом пришел один врачишка, женатик, привязался ко мне. Подъезжал так и этак. Как ночное дежурство, так он приставать, сальные шуточки, двусмысленные приглашения. И ручками шаловливыми так по халатику и шныряет. Я его отшила. Он, разобидевшись, принялся мстить. Прописывал всем своим больным во время моего дежурства клизмы. Да еще всегда проверял, выполнила ли я его предписания. Своеобразная месть, не так ли? Бедные дедульки. Они расплачивались своими задницами за мою несговорчивость.
– Ну и как же все это кончилось?
– Печально. Один из старикашек не выдержал, после пятой клизмы у него вся вода осталась в кишечнике. Целые сутки он терпел страшные боли, как после ранения на фронте. Врач мой, умница, прописал еще одну клизму. В итоге – непроходимость кишечника, и дедуля помер. Врачи, разумеется, доказывали, что клизмы были не при чем. Чем ни сцена из романа. Продолжение в том же духе.
Она замолчала. Зачем она рассказала Стену эту мерзкую историю? Чтобы тот оценил, какое существование она вела здесь, пока Алексей пребывал там, в прекрасном далеке? Вряд ли ему понравится ее рассказ. А может быть, Лене просто хотелось позлить его?
– По-моему, ты не закончила, – заметил он.
– А, ту историю… Тебе так хочется знать ее окончание? А зачем? Может быть, итог еще отвратительнее начала? Ха-ха… Вообрази, я стала любовницей этого типа? Или прикончила ночью в процедурной, полоснув по горлу скальпелем? Какая из версий тебе больше нравится? – она ненатурально расхохоталась.
– Ты уволилась, – сказал Стен. – Я угадал?
Она кисло улыбнулась и пожала плечами: чего тут гадать, выбор в самом деле был не велик. «Только не надейся, что через десять лет ты встретишь ту же наивную дурочку, которая станет смотреть тебе в рот и слушать, как ты изрекаешь неопровержимые истины», – мысленно добавила Лена.
– Расскажи об остальных, – попросил он. – Как Кирша и Ник? Что поделывают?
– Кирша процветает. У него собственная инвестиционная компания. Крутит свой миллион баксов и наслаждается жизнью. Ник сделал неожиданную карьеру: у него какая-то местная партия, он даже на выборах участвовал, но провалился.
– Что за партия?
– Точно не знаю. Про Дрозда ничего сказать не могу, кроме того, что недавно его видели в городе.
– Опять одна из версий? – спросил, улыбаясь, Алексей.
– Конечно. Но самая правдоподобная… Как там говорил Иван Кириллович? «У истории нет истины, а есть только версии».
– А, Гамаюнов – пробормотал Алексей, и взгляд его тут же сделался отсутствующим, мысли улетели куда-то очень далеко.
Ну вот, опять он погрузился в какие-то свои дурацкие проблемы.
– Стен, я здесь, – Лена дотронулась до его руки.
«Интересно, она не поехала, потому что догадалась тогда обо всем?» – прозвучал в ее мозгу Лешкин вопрос.
От Ленкиного прикосновения Стен очнулся и поднял голову.
– О чем я должна была догадаться? – спросила Лена кокетливо.
– О том что, что замысел Гамаюнова кончится крахом.
– Да нет… Я ничего такого и не знала, – растерялась Лена.
– Мне иногда кажется, что я бы мог раньше прозреть.
– Раньше кого?
Он не ответил.
– Послушай, давай не будем больше о Гамаюнове и его проекте. Опять хочешь ускользнуть от меня? Признаться, мне это надоело.
Пауза оказалась многозначительнее всяких слов. После такой паузы девушку надлежит обнять и поцеловать в губы. Что Стен и сделал.
И тут Лена зачем-то прошептала:
– Я мечтала об этом всю жизнь. А ты?
– Я… – он запнулся, а Лена расслышала отчетливо: «Но ведь я же не люблю ее!»