"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Надеюсь, он остался крайне разочарованным – когда Иголка была оседлана и выведена во двор, я молча запрыгнул в седло и ускакал, не одарив его ни единой монеткой. С одной стороны, у меня их просто больше не было. Ас другой, если подумать, воры как-то вошли и как-то вышли через дверь, перед которой он якобы спал, так что за «работу» пусть требует с подельщиков.
– Что-то случилось, капитан? – осторожно поинтересовалась Иголка, уловив мое мрачное настроение.
– Меня обокрали, – признался я. – Точнее, ограбили, и это особенно унизительно. В человеческом теле я бы расправился с ворами, даже не вспотев. Но это, в общем, ерунда. Хуже то, что мы снова остались без денег.
– Не хочу показаться излишне ехидной, но в этом нет ничего нового.
– Так-то оно так… Ну да ладно, что толку предаваться унынию? Поехали, Иголка, дорога впереди длинная, а время не ждет.
– Вперед, труба зовет, ландскнехты храбрые – в поход!
– Выпустите меня немедленно!
– Кто здесь?! – невольно повторил я любимую фразу Андрэ.
– Я! Здесь я! – затрепыхалась одна из седельных сумок. – Выпустите меня!
Скрежещущий голос показался мне знакомым. Распутав ремень, я заглянул в сумку. Оттуда на меня хмуро смотрел давешний петух.
– Иезус Мария!.. Ты как здесь оказался? Я думал, что тебя зажарили…
– Не надейся! – сварливо ответила птица, выбираясь из сумки и устраиваясь на луке седла. – Я увидел, как воры потрошили твою поклажу и оставили сумки развязанными. Упускать такой случай было бы глупо.
– Замечательная идея, – кисло похвалил я петуха. – Ну а почему же ты не сбежал раньше?
– Ты лишний раз убеждаешь меня, что люди – отсталые существа. Ку-ку-куда бы я пошел? В лес? Я там не выживу. Залезть в багаж других путников? О, да – они очень обрадовались бы этому и съели бы меня по дороге.
– А что помешает тебя съесть мне? – с интересом спросил я петуха.
– Ты не сможешь, – уверенно заявила наглая птица. – Тебе совесть не позволит зажарить и съесть собеседника. И выкинуть меня на произвол судьбы ты тоже не сможешь.
– Иезус Мария! – беспомощно повторил я, – Ладно… Поехали, Иголка… И не смей ржать над капитаном!
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ,
в которой повествуется о том, как благородный Конрад фон Котт нашел выход из тяжелой ситуации и какая неожиданность поджидала жителей Думмкопфа
На восьмой день пути мы выехали на окраину Думмкопфа – городка чуть больше Либерхоффе, но гораздо более цивилизованного. Во всяком случае, ворота у него были на месте. Это обстоятельство вкупе с моими бескомпромиссно пустыми карманами побуждало выбрать объездной путь. Не менее пустое брюхо, напротив, требовало обязательно город посетить и осмотреть местные достопримечательности. В первую очередь – харчевни.
Припасы, что собрала в дорогу Мэрион, давно упокоились в желудках проклятых воров. Время от времени мне удавалось украсть что-то съестное в селах, которые мы проезжали, но везло мне нечасто, так что большую часть дороги я проделал под аккомпанемент жалобно бурчащего желудка.
Иголке тоже приходилось несладко. Трава уже порядком увяла, и есть ее – по собственному выражению лошади – было все равно что жевать старую метлу. Овса купить было не на что, когда мы оказывались вблизи сел, я воровал на сеновалах для Иголки сено, естественно, этого было мало. Лучше всех чувствовал себя петух – насекомые, пока еще не впавшие в спячку, но уже порядком оглушенные ночным холодом, были для него легкой добычей, да и на убранных полях всегда можно было найти достаточно пропущенных колосков. Но дальше так продолжаться не могло – и лошадь, и я нуждались в нормальном отдыхе и нормальной еде. Остановка в городе хотя бы на одну ночь была нам просто необходима.
Единственным препятствием было отсутствие денег. Ни в один постоялый двор нас, разумеется, бесплатно не пустят, да и за въезд в город требовалось заплатить пошлину. И если в Либерхоффе я проник даром за счет представительной внешности, шикарного снаряжения и самоуверенного вида, то теперь ни представительной внешности, ни вообще какого-либо снаряжения у меня не было, да и самоуверенности здорово поубавилось.
– Давай-ка съедем с дороги… ну хотя бы вон к тем кустам. Мне надо обдумать ситуацию.
– Как прикажете, капитан. – В голосе Иголки уже не было той бравады, к которой я привык.
Под прикрытием кустарника я стащил сапоги и с блаженным стоном вытянул лапы. Петух немедленно отправился искать на стерне пропущенные косарями колоски ячменя.
– Разрешите отлучиться. – Лошадка моя здорово исхудала на подножном корму, да и постоянные ночевки под открытым небом не прибавляли ей оптимизма, но речь ее до сих пор оставалась речью дисциплинированного солдата. – С целью самостоятельного решения вопроса с довольствием.
– Разрешаю… – Я посмотрел вслед бредущей по скошенному полю лошади и вздохнул. – Как бы мне решить вопрос с довольствием? На сырой ячмень пока как-то не тянет.
– А чего решать-то? Вон же у тебя под носом обед бродит.
Я вздрогнул – для внутреннего голоса этот был слишком реальный. Впрочем, хозяин голоса немедленно объявился и сам. Из кустов выбрался смутно знакомый пес. Странно, что я его не учуял…
– Ха! Так я в навозе вымазался! – гордо пояснил пес, заметив мое удивление. – Вот – понюхай!
– Спасибо, как-то не хочется. – Я неделикатно отодвинулся от «благоухающего» бродяги.
– Дурень! Ничего вы, кошки, в благородном искусстве охоты не понимаете! – нравоучительно заявил пес. – Чтобы дичь тебя не учуяла и подкрасться позволила, надо свой запах заглушить. Тут лучше навоза ничего нет!
– И много ты дичи подстерег? – с сомнением оглядел я тощую, облезлую тушку собеседника.
– Э-э-э… Ну пока нисколько, – вздохнул пес. – Да и какая тут дичь? Город же рядом. Вот когда я жил в селе…
– Стой! Я тебя вспомнил! – воскликнул я. – Это ты меня из огорода хотел прогнать, а я тебе по морде когтями заехал!
– Угу. Я это, – смущенно проворчал пес. – Ты прав оказался. И месяца не прошло, как хозяин съездил на ярмарку и вернулся со щенком волкодава. Я ничего плохого не скажу – щенок он и есть щенок, на что натаскали – то и делает. Вот только хозяин вздумал его на меня натаскивать. А куда мне против здоровенного волкодава из весеннего помета? У меня уж и клыки-то не все на месте… Пришлось бежать.
– А как ты здесь оказался?
– Да прибился сначала к какому-то бродяге, потом – к паломникам, – вздохнул пес. – Совсем опустился. Бежал за теми, у кого хоть немного еды можно было выпросить. А здесь потерялся… Ну да ничего – рядом город, отбросов пока хватает. Главное – успеть до городских собак найти, а они пронырливые, все помойки знают, мне с ними трудно состязаться.
– А как ты в город пробираешься? – заинтересовался я.
– Как? Да легко – прохожу через ворота.
Вот черт! Я так привык изображать человека, что не сообразил – стоит мне снять одежду, и можно спокойно пройти внутрь города – стражникам ведь наплевать на кошек и собак, снующих туда-сюда.
– Так что насчет обеда? – деловито осведомился пес. – Могу помочь его придушить. Тушку пополам.
– Это не обед, это мой спутник.
– Петух? Ты какой-то странный кот – я сразу заметил. Зачем тебе такой спутник?
– Не знаю. Вернее – не знал до этой минуты. Слушай, ты хочешь есть?
– А то! Что, решился? Задавить его?
– Погоди. В этом петухе мяса – одни слезы. Мне и одному мало будет, а вдвоем вообще только голод растравим. Но у меня есть идея. Если все получится – еды будет больше, чем мы сможем съесть.
– Врешь! Столько еды не бывает! Я знаешь сколько могу съесть?!
– Сам убедишься. – Я стащил плащ, камзол, штаны, свернул все в один узел с сапогами, запрятал все это в кустах. – Только надо сначала немного потренироваться. Иголка! Петух! Идите сюда!
Думаю, если бы у моих слушателей были пальцы, то, выслушав мою идею, все трое одновременно бы покрутили пальцем у виска. Во всяком случае, выражение морд у пса и у лошади было соответствующее, что касается петуха – вы никогда не видели, чтобы у птицы «отвисла челюсть» от удивления? Я видел.