"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Уф, – выдохнула я и потянулась, все мышцы затекли. – Теперь на озеро. Водные процедуры и прогулка.
Выбегая из дома, я превратилась в дракончика и взмыла в небо. Немного полетала, сложила крылья и камнем упала в воду, подняв тучу брызг. Столкнуться с Ихтиолком я не опасалась, знала, что он сидит над кубом и ломает голову, так что наплавалась в свое удовольствие – вода холодная, бодрит.
Искупавшись, полетела в пещеру. Был у меня вопрос к Рапире Драконов, только не знала, захочет ли она отвечать.
Символ власти императора медленно выплыл из гранита и повис передо мной, сияя рубином.
– Мне не ясно: все драконы перерождаются или нет? – спросила я.
Рапира запела. Нежно и грустно разливались звуки по пустой пещере, многократно отражаясь от стен и заполняя меня, как вода заполняет пустой кувшин, бурным потоком перехлестывая через край и смывая застарелую пыль и грязь:
 
 
Рождаясь, новая душа
 
Приходит в белый свет.
 
Судьбой начертан ее путь,
 
Другой дороги нет.
 
 
 
 
У каждого своя стезя,
 
Богами данный рок.
 
И ничего менять нельзя,
 
Не выполнив оброк.
 
 
 
 
Но жизни нить, увы, тонка,
 
Порвать ее легко.
 
И стынут мертвые сердца,
 
Не сделав ничего.
 
 
 
 
Отбросив мира шелуху,
 
Вернулась вновь душа.
 
И начинает жизни путь,
 
Невинна и чиста.
 
 
 
 
Кто раньше ползал – стал летать,
 
Кто только лаял – петь.
 
Сменив условья бытия,
 
Пока не встретит Смерть.
 
 
 
 
Переродится каждый вновь,
 
По многу раз подряд.
 
И побежит по жилам кровь,
 
И сердца застучат.
 
 
 
 
Великий Дух, он так велик!
 
В нем все и ничего.
 
И никому из вас, живых,
 
Не разуметь его…
 
 
Музыка складывалась в слова, волшебно сиял рубин, красные сполохи пробегали по стене, подсвечивая печати. Рапира до конца песни неподвижно висела в воздухе, но стоило последнему звуку улететь и растаять вдали, как она погрузилась в гранит. Я вернула себе человеческий вид, – так думается по-взрослому – и побрела на выход, понимая, что Рапира больше ничего не споет и на вопросы отвечать не будет, не стоит даже и пытаться просить.
Арс еще не вернулся, но это и хорошо: сегодня брать мужа на Землю-44 я не собиралась, мне не нужны новые выговоры от братьев. Я упаковала компьютер и электрооборудование в мешок, взвалила на свои хрупкие плечи и отправилась в гости к сыну.
Ребенок моего прибытия не заметил, увлеченно изобретая планы ликвидации врагов, записывая все в толстой тетради. Я заглянула через плечо сына, прочитала несколько строк и посоветовала:
– Напиши все императору – Этар Ренглоша в порошок сотрет.
Дин вылетел из кресла, как пуля, еще не встав на ноги, уже был готов проткнуть меня моим же мечом.
– Какой ты прыткий, – усмехнулась я. – Ну здравствуй, что ли?
– Мама? – прошептал Дин, не веря своим глазам.
Я протянула руки к сыну, и он, уронив меч на пол, крепко обнял меня.
– Да, сынок. – Я расцеловала Дина в обе щеки и посмотрела ему в глаза. – Что у тебя за проблемы?
 
– Барон Ренглош потерял свои земли… – начал объяснять сын.
– Не граф ли Кроненберг постарался?
– Он, – подтвердил Дин, – и барон вспомнил о родстве с герцогом Пилипом.
– Я должна была это предвидеть, – поморщилась я, осознавая, что оставила детям в наследство кучу нерешенных задач.
– К Этару Первому мне обращаться не хочется, думаю, сам все уладить.
– Это, конечно, твое дело, – одобрила я сына, пускай учится управлять. – Только убийц не нанимай.
– Даже не собирался, – надулся Дин. – Я его разорю, и барон станет неопасным.
– Правильно, – кивнула я. – Что еще плохого?
– Ренглош организовал бунты в герцогстве, Соловей выбивается из сил, чтобы все уладить. Я снизил налоги и послал малую дружину на усмирение.
– Так, продолжай, – заинтересовалась я.
– Город требует независимости. Гномы стараются перехитрить и укрывают часть добытых металлов, но я с ними разберусь, – пообещал Динлорд.
– Городу независимость предоставь, – посоветовала я.
– Да? – удивился сын.
– Только запрети крестьянам продавать им продукты, установи пошлину на провоз по дорогам для горожан. – Я немного подумала. – Допустим, треть от стоимости товара. Они хотят свободы? Что ж, предоставь городу свободу, но напомни – за все надо платить! Через месяц сами к тебе прибегут.
– Но основание?
– Земля принадлежит тебе, расценки на нее посмотришь: пусть город оплачивает ее использование – это раз, два – содержание и охрана дорог, а три – ты не обязан оплачивать империи их налоги.
– Мам, можно я сам разберусь?
– О! Конечно! Сам так сам, я просто посоветовала. – Я, уже отдохнула и была готова к новым подвигам. – Вообще-то я по делу. Распаковывай мешок.
Пока ребенок вытаскивал компьютер, я подошла к шкафу и нажала на резную розетку. В стене тихо щелкнуло, и шкаф, легко поддавшись моим усилиям, уехал в сторону – открылся проход в небольшую скрытую комнату без окон.
Когда я с победоносным видом посмотрела на сына, то сразу поняла – эта каморка не была для мальчика секретом!
– Как ты узнал? – Мне даже слегка обидно стало, но и гордость за сына я тоже испытала.
– Мама, толщина стены не может быть семь метров.
– Давно догадался?
– Года два прошло.
– Молодец, – похвалила я и приказала: – Тащи все сюда.
Пока ребенок переносил компьютер и принадлежности, я по скобам в стене забралась наверх. Люк на крышу запирался только изнутри. Откинув крышку, я сначала осмотрела окрестности: вдруг кто-то из любопытных слуг поблизости ошивается, не ровен час, увидят свою умершую хозяйку, подумают, что призраки бродят по замку, вой поднимут, а мне это ни к чему.
Никого не было. Ветряк стоял на месте, тихо шуршал лопастями и ждал, когда его запрягут. Я спустилась, забрала генератор, десять метров лапши и блин, то есть круглый токосъемник, по которому будет ездить генератор, чтобы ветряк при вращении вокруг оси не наматывал провода, и полезла обратно. Циакрин (клей древний, но до сих пор используется в промышленности) я прихватила потому, что схватывается почти мгновенно, не боится воды и выдерживает приличные нагрузки, – главное, чтобы поверхность для склеивания была побольше и поровнее. Я приляпала генератор к хвостовику, сердечник сразу завращался вместе с лопастями, поколдовала еще для пущей надежности, надела на шток и приклеила блин, присоединила к нему провода и, разматывая тонкую лапшу, спустилась.
Черт дернул меня проверить – работает генератор или нет. Ну зачем, скажите, мне надо было лизать оголенные провода? Сто двадцать семь вольт шарахнули так, что волосы встали дыбом, а язык отнялся минут на десять! Зато уж точно узнала – генератор работает.
– Мам, что с тобой? – Дин подскочил ко мне, встревоженный вспышкой и щелчком электрического разряда.
– М-м, – промычала я в ответ, рот открывать боялась – вдруг язык выпадет?
– Чем помочь?
Я отмахнулась и помотала головой, мол, ничего не надо. Бросив облизанные провода на пол, занялась компьютером, язык для этого не нужен. Установила машину в угол, подсоединила аккумулятор и генератор, развернула панель управления, настроила датчики и удовлетворенно отошла. Дин следил за приготовлениями с нескрываемым интересом, но вопросов не задавал.