"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Чуть в стороне, километрах в пяти от путешественниц, на высоком холме возвышалась одинокая и мрачная башня. Ее почерневшие камни сливались в единую массу, казалось, что у башни вообще нет ни дверей, ни окон, только стены.
– Пошли, Рос, познакомимся с хозяином. – Селена приложила козырьком ладонь ко лбу, разглядывая башню.
– Там меня опять убивать станут, – вздохнула росомаха. – Королева, скажи, почему оборотней ненавидят?
– Люди боятся неизвестного и непонятного.
– А гномы?
– Они тем паче.
Кобыла недовольно заржала, она же не оборотень и не дракон, она уже все копыта сбила в этих горах, да еще и поклажу нести приходится.
– Скоро, Лошадка, скоро отдохнешь, – погладила ее морду Селена. – Видишь домик? Там тебе дадут овса.
Кобыла недоверчиво фыркнула.
– Я тоже есть хочу, – пожаловалась Рос.
– Это твое естественное состояние, – не замедлила поддеть ее Селена, но Рос промолчала, обычной перепалки не случилось.
«Устали мои подруги, – подумала Селена. – Надо во что бы то ни стало дать им отдохнуть, да и мне не помешает. Не что это за башня? Я же точно про нее читала!»
Давно нехоженая дорога вся поросла травой, подниматься было тяжело. Рос не спала вторые сутки, у нее в глазах начале двоиться, степь расплывалась. От усталости девушка не заметила, как подкосились ноги, превращаясь в лапы, и упала на землю уже росомахой.
Дунлонк всегда вставал рано. Выкурив перед завтраком трубку, он собрался было спуститься в столовую, но внимания колдуна привлекло какое-то движение. Посмотрев вниз, Дунлонк увидел, что к его башне медленно идет человек, а за ним плетется лошадь.
– Гости! – воскликнул он и пошел встречать.
Дунлонк не был ни злым, ни добрым волшебником, он был себялюбцем, жил только ради себя и для себя, он даже с родным народом не общался, предпочитая одиночество. Раньше к нему часто обращались за помощью, но, чтобы отвадить, Дунлонк стал требовать плату за свои услуги, и охотников до колдовства сразу поубавилось. Последние лет десять к нему вообще никто не приходил, и он был этому несказанно рад!
Когда колдун открыл ворота и увидел незваного гостя, та опешил. Очень молодая девушка тащила на плече росомаху, но и сама находилась в плачевном состоянии. Даже лошадь выглядела чрезвычайно усталой.
Девушка так и не дошла до ворот, свалилась вместе со своей ношей. Дунлонк пошевелил толстыми пальцами, сплел простенькое заклинание и втянул девушку с росомахой в башню. Кобыла вошла сама.
– Стойло направо, – проворчал колдун лошади, – сама найдешь.
Кобыла радостно заржала, словно поняла слова Дунлонка, и потрусила в стойло. Колдун усмехнулся, глядя ей вслед, бросил короткую формулу для наполнения торбы овсом и потянул девушку в ближайшую комнату.
– Эк над вами поколдовали, – пробормотал Дунлонк, уложив девушку и росомаху на кровать, больше напоминавшую тюремные нары. – Кому это вы дорогу перебежали? Ну ничего, отдохнете, выспитесь, а там сами все расскажете.
После чего он занялся обычными делами: позавтракал, слегка омолодился, пополнил запас истраченной на гостей энергии, посидел над старинным фолиантом в безуспешной попытке расшифровать – вот уже сто лет текст ему никак не давался, – в общем, обычный день колдуна. Дунлонк несколько раз заглядывал в комнату с гостями, но они спали без задних ног. Вечером колдун лег отдыхать очень рано, а утром его разбудил взрыв, сотрясший всю башню.
Неестественный, яркий луч настойчиво лез в правый глаз. Селена пыталась перевернуться, но это ей никак не удавалось, что-то мягкое мешало под левым боком. Да и навязчивый, как ярмарочный торговец, сон никак не хотел отпускать девушку. А солнце тем временем добралось и до левого глаза, слепило сквозь закрытые веки, которые, казалось, тяжелее чугунных заслонок, никак не хотели открываться.
Теплый комок под боком зашевелился. «Что это такое?» – во сне подумала Селена и сразу забыла, провалившись обратно в беспамятство.
Вторая попытка проснуться девушке тоже не удалась. Она открыла глаза: вокруг стоял мрак. Шевелиться сил не было. Селена приподняла голову, вложив все силы, но сразу уронила ее обратно на продавленную подушку.
 
Кто-то позвал Селену по имени – она не ответила, безучастно лежала и смотрела в темноту.
Утром, когда серый рассвет пробрался через маленькое оконце и осветил комнату, Селена никак не могла понять, где она находится. Последние воспоминания обрывались на том, как она шла к братьям-оркам, чтобы забрать волшебную вилку, а дальше чернота, словно кто-то выплеснул пузырек чернил на страницу книги – ничего нет, только грязные разводы и кляксы.
Рядом что-то мохнатое и теплое беспокойно заерзало, и на грудь Селены улеглась морда росомахи. Девушке показалось, что зверь улыбается.
«Как спалось, королева?» – спросила росомаха.
– Спасибо, хорошо, – осторожно ответила Селена, не совсем понимая, как зверек с ней разговаривает.
«А меня всю ночь кошмары мучили, – пожаловалась росомаха, – только утром отстали».
– Сочувствую, – сказала девушка, стараясь вспомнить – кто же это?
«Представляешь, – продолжала росомаха жаловаться на плохой сон, – гномы с меня шкуру снимали и шапку из нее делали, а я, без шкуры, варилась в котле. Вода нагревалась медленно-медленно, а гномы в котел кидали петрушку и заставляли меня ее есть! А петрушку я страсть как не люблю».
– Зачем есть петрушку, варясь в котле?
«Откуда я знаю, это же сон!»
Правую ладонь девушки жгло, зудело почти невыносимо, чесалось, словно муравьи кусали. Селена с усилием поднесли руку к лицу и замерла. Росомаха отскочила от нее с резвостью мыши, драпающей от кошки. Девушка смотрела на покрытую серебряным налетом ладонь и как в зеркале видела, что с ней происходило в последние дни, как ее убили и как она познакомилась с оборотнем-росомахой, как они вместе сражались, играли, путешествовали и встретили злополучных гномов, и все вспомнила Селена, только легче от этого ей не стало.
«Ты держала секиру, не дала ей меня убить, вот и заработала проклятье».
– Это мне наука – не относись к волшебным предметам безалаберно! – Селена с трудом села, продолжая смотреть на серебряную ладонь. – Нельзя хватать зачарованные вещи.
«Что же теперь будет?» – Ужас сквозил в мыслях росомахи, ей хотелось броситься прочь и бежать без оглядки, как можно дальше от страшного серебра на ладони подруги.
– Надо подумать. – Селена нахмурилась, перебирая в уме всевозможные заклинания.
«Думай, королева, думай!»
– Всегда я, как девчонка неразумная, вляпаюсь куда-нибудь, а потом мужественно выбираюсь из этого добра. Почему никогда нет простых путей и решений? – Девушка с ненавистью посмотрела на свою руку и в сердцах плюнула в ладонь.
Последствия не заставили себя ждать и превзошли все, что можно было вообразить. Взрывом росомаху зашвырнуло в угол, где она забилась в истерике от навалившегося страха, истошно вопя тоненьким голоском. Стекло на окошке и дверь в комнату вынесло, словно ветром сдуло, башню прилично тряхнуло, ножки кровати отлетели в разные стороны, и Селена рухнула на пол, больно ударившись копчиком, волосы на голове девушки разметало, и от них повалил густыми клубами серый, едкий дым, а стены покрылись толстым слоем сажи.
Дым быстро вытянуло в окно, и росомаха увидела, что Селена сидит на полу и беззвучно хохочет.
«Ты что, с ума сошла?» – трясясь, как в лихорадке, спросила росомаха; бурая шерсть встала дыбом, зубы лязгали.
– Да, – сквозь смех выдавила Селена, посмотрела на серебряную ладонь и расхохоталась еще пуще прежнего.
«Ох-ох-ох. – Росомаха отряхнулась от мусора. – Что же мне теперь делать?»
– Посмотри сюда. – Селена протянула к ней руку.
Росомаха с опаской взглянула на серебряное пятно. Лучше бы она этого не делала. На нее навалился такой неудержимый ужас – впору скончаться на месте! Росомаха застыла, не в силах оторвать взгляд от ладони Селены.