"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Вот это разговор, – засмеялся Арс. – А то я проигрался слегка.
– Если все будут выигрывать, мы разоримся, – усмехнулся орк.
Они не пошли наверх, в игорный дом, по словам тройняшек, там народ играет, – не есть приходит, а отправились в ресторан в нижнем городе. Не успели официанты подать заказанные блюда, как Селена набросилась на все, что ставили на стол, ела так, словно последний раз в жизни.
– Ты что? – Арс дернул девушку за рукав. – Проголодалась?
– Мм, – ответила Селена с набитым ртом. – Очень.
– Ну ешь, ешь, Страшилка, – улыбнулся Арс и пододвинул ей свою тарелку.
Орки сидели, разинув пасти, они даже прикоснуться н; успели к своим блюдам, как вся еда с тарелок исчезла.
– Эй, – крикнул один орк официанту, – повтори!
– Сколько же ты съешь? – поинтересовался другой орк.
– Посмотрим… – Селена вытерла губы салфеткой и сверкнула голодными глазами.
– Нас не надо, – съежился третий орк, – мы невкусные, уверяю.
– Вас не буду, – серьезно заверила Селена, прицеливаясь вилкой на подаваемое официантом блюдо.
Ни в одного человека столько влезть не может, просто не поместится. В конце концов девушке стало нехорошо: живот раздулся, будто она арбуз целиком проглотила, и, для полного удовольствия орков, на нее напала икота. Но голод Селена победила.
Следующий день Селена провела у себя в комнате. Мучимая изжогой от обжорства, она отлеживалась, ни завтракать, ни обедать, ни ужинать девушка не пошла. Вообще о еде думать не могла, сразу комок подкатывал к горлу.
Клим утром заглянул к сестре, принес две здоровенные бутылки сухого вина, кислого-прекислого, – такое делали в южных странах, оно утоляет жажду и считается целебным.
– Покажи эту чудо-вилку, – попросил он.
– На столике лежит, – вяло махнула рукой Селена. – Бери, смотри, мне не жалко.
– Она не открывается, – пожаловался Клим, когда ему надоели безуспешные попытки вскрыть коробочку.
– И не надо.
– Я хочу взглянуть.
– Хорошо, давай сюда, покажу.
Селена взяла футляр и без всяких усилий открыла.
– Вот, гляди, – показала она брату открытую коробочку, где на бархатной подстилке лежал страшный своей магической силой предмет.
– Вилка как вилка, – Клим протянул было руку, но резко отдернул, словно обжегся.
– Что, кусается? – слабо улыбнулась девушка.
– Еще как! – воскликнул Клим. – Маленькая, а опасная.
– Возьмешь?
– Я что, дурак? От нее магией так и прет.
– Правильно, не бери. А вот я попытаюсь еще раз.
Она осторожно протянула руку и чуть-чуть коснулась вилки, самыми кончиками пальцев. Клим внимательно следил за сестрой, готовый прийти на помощь в любое мгновение. Ничего не произошло, голод конечно же пробудился, но Селену так затошнило от одной мысли о еде, что все желание сразу пропало. Девушка, уже не опасаясь, взяла вилку, покрутила в руке, показывая брату, и убрала на место.
– Все-таки я ее победила. – Невзирая на слова, радости в голосе девушки не было.
– Ты не рада?
– Рада, – кивнула Селена, – только цена не устраивает.
– Тяжело далось?
– Сам не видишь?
– Вижу. Ну, ладно, ты отдыхай, поправляйся, вечером зайду.
– Ты куда-то собрался?
– Император пригласил нас на обед, но ты, как я понимаю, кушать сегодня не можешь, – усмехнулся Клим.
– Правильно понимаешь. Извинись за меня перед Этаром. Хорошо?
– Обязательно, – пообещал Клим и ушел.
Немного подумав, Селена налила бокал вина и медленно, смакуя каждый глоток, выпила. Вздремнула с полчасика, но и это не улучшило самочувствие девушки.
«Надо чем-то отвлечься», – пробормотала она, не зная, за что взяться.
Ее взгляд упал на футляр со злополучной вилкой, он словно магнит притягивал Селену к себе, подзывал, манил неизвестностью и загадочностью. И она не устояла, снова открыла коробочку.
Уже не опасаясь, достала вилку, ничего страшного не произошло, даже голод, вяло шевельнувшийся в ней, не причинил вреда. Селена отложила вилку и взяла перо со стола, обмакнула в чернильницу и сама себе сказала: «Попробуем, что-нибудь да получится».
 
Снова обмакнув перо в чернила, она произнесла простенькое заклинание, суть его в том, чтобы чернила не кончались, только силы волшебства хватало на один-два листа, а после снова надо макать в чернильницу и колдовать.
– А сейчас в футляр, – приказала девушка перу и уложила его в коробочку.
Крышка самостоятельно закрылась. Селена выждала две-три минуты, на большее не хватило терпения, и открыла футляр.
После третьего исписанного и изрисованного листа Селена прекратила мучить перо. Оно писало изумительно тонкими линиями, не ставило клякс, а чернила на кончике не кончались, они медленно таяли в чернильнице.
– Вечное перо! – торжественно произнесла Селена и бросила его на стол. – Подарю кому-нибудь. Так, что еще заколдовать?
Она взяла чистый лист бумаги, пошептала над ним и, скатав трубочкой, положила в футляр. Вскоре получился вечно чистый лист. Сколько на нем ни пиши, все равно через пятнадцать минут надписи исчезают.
Окинув взглядом комнату и здраво рассудив, девушка решила больше ничего не делать с футляром. Убрала в него неисписываемый лист бумаги и положила на стол, рядом с вилкой и вечным пером.
Лежа в кровати, Селена думала, что ей делать дальше. Хотелось побывать везде, посмотреть на родственников дядюшки Мумитуса – троллей, сплавать на острова, говорят, там очень красиво, но она выбрала пустыню. Во-первых, там тепло, даже жарко; во-вторых, ехать туда через всю южную провинцию, тоже места красивые и теплые, особенно лесостепь; и, в-третьих, там она никогда не бывала, и если не поедет сейчас, то уже и не побывает.
– Решено, – прошептала Селена, – иду на юг.
Уставшая от колдовства, но счастливая, что у нее получилось, девушка опустила голову на подушку и уснула.
Утром Селена как ни в чем не бывало спустилась в столовую. Арс благоразумно спрятал усмешку за салфеткой, но выдавали глаза; ему вспомнилось, как он тащил подругу домой, а она останавливалась на каждом шагу и громко икала, привлекая к ним всеобщее внимание.
– Оклемалась? – задал праздный вопрос Клим, потому что и так было видно: с ней все уже нормально.
– Мне манной каши и стакан молока, больше ничего, – приказала Селена слуге, опускаясь на предупредительно подставленный стул.
– Слушаюсь, сударыня, – поклонился слуга.
Тут Арс не выдержал и рассмеялся.
– Ага, тебе смешно, а у меня до сих пор живот болит, – проворчала девушка.
– Не обижайся.
– Да я не обижаюсь, просто перестань хохотать.
Селене подали манную кашу, и она осторожно, не торопясь, начала есть маленькой ложечкой, но с таким видом, словно ей стрихнин в чашку насыпали. Этого даже Клим не смог выдержать. Громкий хохот в два молодых горла разнесся по дому.
– Смейтесь над бедной девушкой, смейтесь, изверги, – Селена тоже не сдержала улыбки – уж так заразительно хохотали парни.
– Извини. – Клим утер платком выступившие слезы.
– Ничего, полезно для здоровья.
– Мы скоро уезжаем, я и Арс, – отсмеявшись, сообщил Клим.
– Куда вас понесло?
– Император предложил мне возглавить небольшую армию, я отказаться не смог и Арса с собой забираю.
– Где-то войнушка? Я ничего не слышала.
– Граф восточной провинции решил расширить свои владения за счет ближайших соседей, ведь в его горах плодородной земли мало, – объяснил Клим. – Барона Ренглоша он уже выгнал из замка.
– Бедный Ренглош! Он такой милашка, – пожалела Селена барона. – Где он сейчас?
– В императорском дворце, упивается вином и всем жалуется на жестокую судьбу, – усмехнулся Арс.
– Не говори так, – погрозила ему Селена пальцем. – Грешно смеяться над несчастьем.
– Междоусобные войны – мерзость. Как их Этар терпит? – посетовал Клим.
– И никакой Ренглош не бедный, – продолжал Арс, – у него в банке кругленьких и блестящих столько, что за целый век не пропить.