"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Гм… резонно. — Я посмотрел на сладко посапывающего кандидата в гильдию убийц. — Ладно, Волк, сам видишь, внука твоего обещали пристроить.
— Э-э-э… — промямлил призрак. — Но я не о таком будущем для него говорил!
— А чем плохое будущее? — искренне удивилась Герда. — Будет всегда сыт, обут, одет, образование получит. Если проявит особые таланты, может и карьеру сделать.
— Хватит привередничать, дед! — вклинился я. — Скажи лучше, где сейчас твой бестолковый сынок! Он нам нужен. Не бойся, мы ему ничего не сделаем, нам надо только поговорить!
— Лучше бы вы с ним что-нибудь сделали… Хотя уж как я его лупил! И в подвале запирал, и настоями всякими поил, и чары накладывал — без толку. Только вам он без надобности. Золотые таблички, что ищете вы, он давным-давно продал и деньги те пропил.
— Почему я не удивлен? — вздохнул я. — Может, ты знаешь, кому он их продал? А еще лучше — где они сейчас?
— Правильный ты вопрос задал! Потому как таблички те проделали сложный и длинный путь через много рук. А сейчас покоятся в нефритовом ларце в обители монахов, что расположена в горах Чайны.
— Иезус Мария! — Я переглянулся бы с Хосе Альфонсо, да не знал, где тот сейчас находится. — В горах?!
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ,
повествующая о великом сражении Андрэ с монахами-воинами и героическом обретении библиотеки индейских шаманов
Запись в дневнике Конрада фон Котта от 27 августа
16… года от P. X.
Население Чайны, вопреки всем тем слухам, что доходят до нас благодаря путешественникам, вполне цивилизованно, я даже возьму на себя смелость сказать — более цивилизованно, чем многие места в Европе, кои довелось мне посетить. Правда, цивилизация эта совсем не похожа на нашу, и отличия эти кроются куда глубже, чем кажется на первый взгляд. У меня, кстати, появились серьезные сомнения в превосходстве западной цивилизации над восточной. Как бы не наоборот!
Примечание на полях. Но все-таки какие же они странные!
— Да перестань ты трястись уже! — с отвращением поглядел на меня Гай Транквилл. — Или объясни, что происходит!
— Не могу! — стандартно ответил я. — И вообще — что ты ко мне пристал? Мне страшно — вот и трясусь!
— Конрад! Если бы ты был трус, меня бы твое поведение не настораживало. Но я-то знаю, что тебя мало что может вот так напугать, и потому твое состояние пугает уже меня самого. Что ты знаешь такого, что тебя колотит уже несколько недель подряд?!
— Тебя это не коснется, — отмахнулся я от настырного петуха. — Если повезет, меня тоже.
Транквилла можно было понять. Чего уж там — вел я себя совсем не так, как пристало потомку благородного рода фон Коттов. Увы, чем ближе мы подбирались к горам Чайны, тем труднее мне было контролировать свой страх. Немалую роль в том сыграли и ночные кошмары, не позволявшие толком выспаться, а это постоянное недосыпание выматывало, лишало сил. Хотя само путешествие в Чайну оказалось вовсе не таким тяжелым и опасным, как уверяли московские купцы, привозящие из Чайны знаменитый шелк и прочие диковины.
Из Края Озер мы без особых приключений добрались до Московии, где примкнули к каравану, направлявшемуся в Самарканд. Архимед, видимо унаследовавший от отца не только внешность, но и купеческую жилку, довольно быстро нашел общий язык с хозяином каравана, да и внушительный вид Андрэ произвел благоприятное впечатление на командира вооруженной охраны, что следовала с караваном. К счастью, ему не довелось на деле проверить нашего гиганта в бою — до Самарканда мы добрались, ни разу не подвергнувшись нападению.
Здесь пути наши разошлись — московиты собирались продать свои товары на местном рынке, здесь же закупить всякие восточные редкости и отправиться в обратный путь. Мы так же без проблем нашли караван, отправлявшийся в Чайну.
И опять-таки нам сопутствовала удача. На пути до конечной цели каравана — чайнеского города с непроизносимым названием — на нас ни разу не напали разбойники, хотя в караван-сараях нам постоянно рассказывали леденящие кровь истории об ограбленных до исподнего путешественниках. Караванщики радовались своей удаче и приносили обильные жертвы всем идолам местных богов, что попадались вдоль дороги, я же с подозрением посматривал на Герду. В конце концов из-за мучивших меня кошмаров я как-то стал свидетелем ее ночной отлучки. Девушка выбралась из спального мешка и неслышно, словно змея, проползла мимо стражи. Вернулась она под утро и потом весь день дремала в телеге. Чтобы не задевать ее профессиональное самолюбие, расспрашивать я ее ни о чем не стал, а вот с Хосе Альфонсо перекинулся парой слов наедине. Призрак подтвердил мои подозрения, и дальше я ехал уже спокойно, понимая, что удача в нашем случае совершенно ни при чем. Хорошо иметь в отряде профессионального ассасина!
Добравшись до города, название которого привести здесь мне не позволяют мои представления о приличиях, мы расстались с караваном и отправились в горы искать пресловутый монастырь. Вел нас Хосе Альфонсо, получивший точные указания от призрака старого Волка. Собственно, с этого момента меня и начало немилосердно трясти. Ну да, а что? Нас, между прочим, со всех сторон окружали горы, а горы — это пропасти, а пропасти… Да, да, признаю — совсем не обязательно стучать зубами и озираться, как лиса, по следу которой идет охотник. Но с каждым шагом тропинка, ведущая к монастырю, становилась все уже, а пропасть справа от нас — все глубже.
А я прекрасно помнил предсказание.
— Осталось совсем немного! — ободряюще произнес возле самого моего уха призрак. — Еще с милю, и покажется монастырь. Правда, тут есть один нюанс…
— Какой еще нюанс? Таблицы опять кто-то перехватил?
— Да нет, таблицы-то на месте — в нефритовом ларце, как и говорил Волк. Только вот какой у тебя план?
— Что значит — какой план? Забираем таблицы и отправляемся обратно. Думаю, к концу лета доберемся до Бублинга. А если Бахус выйдет из запоя, то и раньше.
— Погоди, погоди, а с чего ты взял, что монахи тебе их отдадут?
— Ну не отдадут, так отберем!
— Ты хочешь напасть на монастырь?! — ужаснулся Хосе Альфонсо.
— Да они тут все еретики! — отмахнулся я. — Ты же сам видел — ходят в каких-то простынях желтых, головы бреют, молитвы все какие-то непонятные бормочут. Ты не думай, я специально вслушивался — ни одного знакомого слова! Оно, конечно, понятно — на своем языке молятся, но ни «Иисус», ни «Мария» я ни разу не услышал. Так что можно их за монахов и не считать.
— Да я не о том! — В голосе призрака послышалась тревога. — Ты собираешься такими малыми силами напасть на монастырь? Там только послушников не меньше двух десятков и самих монахов десятка три…
— Многовато, конечно, — вынужден был признать я. — Но это же всего лишь монахи!
И тут Хосе Альфонсо добавил несколько слов.
— Иезус Мария! — Я прочистил горло, потому что голос мой дал петуха. — Почему ты не сказал?
— Так я пытался! А ты меня и слушать не стал! Заладил — «монахи», «монахи»…
— А они точно монахи?
— Точно. Ну… просто такой вот тут устав. Строгий.
Да уж, монастырь явно был строгого устава. Четыре амбала у ворот куда органичнее смотрелись бы, охраняй они ворота замка, или вход в казначейство, или… ну, в общем, ассоциации монахи вызывали самые разные, но все сугубо материальные. И довольно мрачные. Тем более что монахи смотрели на нас отнюдь не смиренно, а в руках сжимали нечто вроде алебард, увенчанных странной формы лезвиями.
— Что ж, приходится признать — план «А» оказался несостоятельным! Переходим к плану «Б»!
— А у тебя был план «Б»? — подозрительно спросил Хосе. — По-моему, у тебя и плана «А» никакого не было.
— Ну и что? Я только что его придумал! — парировал я. — Притворимся паломниками, которые пришли поклониться местным святыням. Напросимся ночевать, украдем таблички и сбежим.
— Замечательный план! — похвалил меня Хосе. — А как ты это им объяснишь? Ну я имею в виду — что мы паломники? Позволь напомнить тебе, о мудрейший из командиров, что никто из нас местным языком не владеет!