"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Уже идем, успокойся. — Как обычно, наивная философия Андрэ улучшила мое настроение. Хоть и приходилось признать, что Герда затронула больной вопрос: берсеркеру нет никакого резона отдавать нам таблички. И силой нам их не взять: против нас будет берсеркер. А у нас теперь только один настоящий боец, да и тот — девчонка! К тому же Волк — не просто берсеркер, неизвестно, что за знания он получил из этих золотых табличек! Нет, силовое решение оставим на крайний случай. Для начала попробуем взять хитростью.
Я размышлял над предстоящим делом весь вечер. К сожалению, о противнике было известно до обидного мало. На осторожные расспросы хозяин постоялого дворa и несколько посетителей только пожимали плечами — в окрестностях Хрюккельниеми было много хуторов, но обитатели их в городе появлялись редко, только по делам. Вопрос же о том, не показался ли кто-то из хуторян странным, последовал исчерпывающий ответ: мол, да все они с придурью, но такого, чтобы особо бросалось в глаза, нет, никто не припоминает. Видимо, берсеркер был осторожен.
События последних недель сильно вымотали и моих спутников, да и меня самого, так что сразу после трапезы мы разбрелись по своим комнатам отдыхать. Андрэ вообще уснул раньше, чем его голова коснулась подушки, прямо с куском пирога в зубах. Я с наслаждением избавился от человеческой одежды, свернулся на кровати и…
…пульсирующая тьма охватила меня. На этот раз я не просто видел тьму перед собой, она окружала меня, сжимала — хоть и была бесплотна. Казалось, тьма вокруг была стенками гигантского сердца, которое сокращалось с неспешной равномерностью. Прямо передо мной тьма переходила в кровавое зарево. Посланец… Он был уже близко, хотя я все еще мог разглядеть лишь его силуэт. Но и того было достаточно, чтобы осознать его нечеловеческую суть. Огромная приземистая туша, увенчанная каким-то горбом — были ли то сложенные крылья демона? — размахивая четырьмя руками, ковыляла ко мне, издавая невнятные возгласы невыносимым ноющим голосом…
— Господин капитан! Господин капитан! Проснитесь!
— Уф-ф-ф. — Я вынырнул из удушливого кошмара. — Андрэ… ты меня только что спас!
— Че, правда? — обрадовался король. — Так это мне запросто! Этак я вас хоть каждую ночь спасать буду! Тока вы в следующий раз кричите погромче, а то ж я случайно проснулся — вот… пирог какой-то шутник в рот засунул. Не иначе Архимед! Я чуть не подавился! Открываю глаза, а вы прям мечетесь так по кровати и стонете жутко! А так бы я, конечно, ни в жисть не проснулся.
— А… я стонал?
— Не то слово! Будто черти из вас жилы тянут!
— Понятно. — Я содрогнулся от этого живописного образа и вновь свернулся на постели. — Спасибо, Андрэ. Не знаю, можно ли умереть во сне? Точнее, от сна. Нет, тоже неправильно. Во сне, будучи убит сном… А, ты уже спишь? Счастливчик.
Засыпать я больше не рискнул, да в общем-то и не хотелось уже. Что, прямо скажем, неудивительно. Если теперь каждую ночь мой сон будет превращаться в подобный кошмар, надолго меня не хватит. Впрочем, судя по тому, что во сне посланец дьявола почти добрался до меня, следовало ожидать его скорого появления и в реальности.
— Хосе Альфонсо? — Да?
— Ты так и не раскроешь мне моего будущего?
— А смысл? — непривычно серьезно спросил призрак. — Ты же сам задался целью поменять его. Вот и меняй. Зачем тебе знать, каким оно могло бы стать? Представь, каким его хочешь видеть ты, и делай его в соответствии со своим представлением.
— Надо же, — хмыкнул я. — Когда ты перестаешь рифмовать свои «розы-слезы» и «любовь-кровь», то начинаешь говорить довольно мудрые вещи.
— Конрад! — возмущенно завопил призрак. — Даже когда я был еще живым и даже очень молодым поэтом, я не опускался до банальностей! Неужели ты думаешь, сочиняй я такие бездарные стихи, я был бы столь знаменит, что меня привечали знатнейшие вельможи?!
— Пожалуй, верю! Вот писал бы ты по-настоящему бездарные стихи, так тебя, пожалуй, сделали бы придворным поэтом!
По комнате прошелестел призрачный смех.
— Похоже, ты не такой уж тупой солдафон, каким кажешься на первый взгляд! Суть ремесла поэта, во всяком случае, улавливаешь!
Настала моя очередь смеяться.
— Никак не пойму, Хосе, какого дьявола ты за нами увязался?
— Так я связан заклятием той ведьмы, что меня вызвала! Я должен оставаться рядом с тобой, пока не расскажу тебе, кто такой посланец дьявола и чем закончится твое с ним столкновение.
— Ну так расскажи.
— Да не могу я! — Призрачный поэт помолчал и нехотя добавил: — Я не знаю.
— Что? — опешил я. — Ты же говорил…
— Мало ли что я говорил. Слушай, что сейчас говорю. Вообще, я не знаю, откуда взялось это наивное убеждение, что призракам ведомо будущее. Ладно бы прошлое — это как-то еще можно понять. Призрак сам мог жить в отдаленные времена или поспрашивать таких же призраков — очевидцев интересующего события. Но откуда нам знать будущее? Где логика?!
— Погоди, погоди, — прервал я распалившегося поэта. — Так что же ты мне тут только что объяснял, что не нужно знать будущее, что нужно его делать самому? Ты, выходит, просто не мог мне про него рассказать?!
— И что? Разве мои слова от этого перестали быть правильными?
— Ну… Пожалуй, нет, — подумав, вынужден был согласиться я. — Ладно, допустим… Но как же другие призраки предсказывают будущее?
— Да не предсказывают они, — презрительно хмыкнул Хосе. — Угадывают. Нас ведь по каким вопросам призывают? Ну вот представь, что призвали тебя и ты, значит, видишь перед собой купца, который беспокоится о том, доплывет его корабль из Кадиса в Индию или нет. Ты, значит, переносишься на корабль, узнаешь, как идет плавание, потом быстренько пролетаешь по курсу, приглядываясь к другим судам, болтающимся в тех местах, и к погоде. Погода отличная, суда все торговые. Что ты скажешь купцу?
— Э… что корабль благополучно достигнет Индии? — начал догадываться я.
— Вот ты и сделал свое первое предсказание! — поздравил меня Хосе. — Ну и, конечно, если по курсу корабля имеется хороший шторм или пиратская эскадра…
— Предсказываешь, что корабль вряд ли достигнет места назначения?
— Вот именно. И, естественно, существует масса обтекаемых ответов, которые прекрасно годятся в случае, когда ситуация неоднозначная… ну или тебе просто лень узнавать подробности. Ответил что-нибудь вроде «боги моря будут довольны тобой» и отправляйся спокойно отдыхать — пусть клиент сам думает, будет ли плавание успешным, потому что боги моря благоволят ему, или корабль утонет, и боги моря будут довольны жертвой.
— Ну и что помешало тебе ответить мне что-нибудь такое?
— Да понимаешь… — замялся Хосе. — Очень уж случай у тебя необычный. Заглянуть в преисподнюю ни я, ни один из призраков не в силах.
— Ну так дал бы этот самый обтекаемый ответ. Тем более что, когда ты стихами говоришь, тебя вообще не поймешь.
— Да мне самому интересно стало, — признался Хосе. — Не каждый день встретишь человека в шкуре кота. Да еще умудрившегося насолить самому дьяволу!
— А откуда ты вообще узнал о посланце преисподней? И о моей гибели?
— Так я знаю о них только то, что вы при мне сами говорили! — довольно рассмеялся поэт. — Мне нужно было только внимательно слушать и подавать многозначительные реплики. Остальное вы сами додумывали!
— Ну ты жук! — искренне восхитился я. — А ведь верно — так все и было!.. А что сейчас вдруг решил открыть карты?
— Так ведь, судя по всему, игра к финалу подходит. Не сегодня завтра ты встретишься с Волком, получишь рецепт тинктуры и вернешь себе человеческий облик. А потом сразишься с посланцем.
— Погоди, погоди… это ты сейчас пророчествуешь?
— Да ну тебя! Я же сказал — не могут призраки будущее видеть!
— Тогда с чего ты взял, что я получу рецепт?
— А ты сомневаешься? — удивился Хосе. — Я вот уверен, что Волк тебе его отдаст, либо ты его отберешь, либо украдешь, либо… ну, конечно, может быть, он тебя просто убьет.