"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Ладно, вы нашли его слабое место. — Я выпрямился во весь рост и посмотрел королеве в глаза. — Николас, скорее всего, согласится. Я тоже готов остаться и служить вам шутом. Отпустите остальных. Вы же сами сказали — они вам неинтересны.
— Да с какой стати мне их отпускать? — пожала плечами королева. — Ну да, они меня не забавляют. Но вот этому громиле всегда найдется работа. А ваш изобретатель в итоге, возможно, станет таким же особым слугой, как и Кай, — иметь слуг с незамутненным сознанием полезно.
— Тогда я не стану развлекать вас, — пожал я плечами.
— Почему?! — удивилась королева. Причем, похоже, совершенно искренне. — Ты же все равно останешься здесь.
— А вот такая я сволочь!.. Нет, вы притворяетесь или на самом деле не понимаете? С какой стати мне что-то делать для вас, если вы не отпускаете моих друзей?!
— Но я-то королева! Кай ведь рассказал тебе — я последняя из великой расы, по сравнению с которой люди — стая диких обезьян. Как ты смеешь не подчиняться мне?!
— Да легко! — хмыкнул я. — А что вы мне сделаете?
— Лишу еды! Вас всех!
— Голодом все равно не заморите — тогда вы потеряете то, чего добиваетесь. Я готов потерпеть. А вы, ребята?
— Я готов! — гордо вздернув подбородок, произнес Архимед.
Николас промолчал, зато некстати вылез Хосе Альфонсо:
— Готов терпеть любые я лишенья!
— Иезус Мария! Помолчи!.. Андрэ?!
— А че… Я… это… Ну если так надо, — обреченно вздохнул гигант. — Я готов. Мало, что ли, голодать приходилось? Потерплю…
Я чуть не прослезился. Для кого-то, возможно, героизм — броситься грудью на копья врага или первым вскарабкаться на стену замка под потоками горячей смолы. Нет, я не спорю — это тоже героизм. Но для Андрэ принять такое решение было не меньшим героизмом, чем…
— Андрэ?!
— У? — Король поднял на меня безмятежно-младенческий взгляд и спешно проглотил кусок ветчины. — Я решил — раз мы теперь голодать будем, надо про запас наесться! Вы присоединяйтесь, господин капитан, а то я все съем один!
Королева насмешливо пожала плечами:
— Как видишь, единства среди твоих друзей нет. А еще я могу свернуть шею твоему петуху и отдать твою лошадь медведям — они меня просили…
Николас тихо зарычал. Именно зарычал. Я оглянулся — уши ярла заострились, а волосы на голове стали белеть. Похоже, я не зря старался. Да и королева, сама того не желая, помогла. Но пока — рано…
— Давайте не будем бросаться в крайности! — примирительным тоном обратился я сразу ко всем. — Хоть мне этот зануда в перьях и надоел хуже горькой редьки, но мне его все-таки жалко. Да и лошадь — мой боевой товарищ.
— Быстро ты сдался! — В голосе королевы мне послышалось разочарование.
— Я еще не сдался, — возразил я. — Я подчиняюсь силе, но, надеюсь, вы понимаете — при первой же возможности мы сбежим!
— Да пожалуйста! — пренебрежительно усмехнулась королева. — Можете пытаться сколько угодно. Хоть какое-то развлечение! Пожалуй, я даже не стану узнавать заранее ваши планы — так будет интереснее. Вы можете все идти, а ты, Конрад, останься. Раз ты теперь мой шут — будешь меня развлекать.
— Идите, друзья. — Я развел лапами. — В конце концов, для меня эта роль не нова.
— А что? Голодать не будем? — обрадовался Андрэ, умудрившийся за это время подчистить почти все остатки. — Ну и хорошо! Но вот это печенье я все равно возьму с собой. А то у вас семь пятниц на неделе — вдруг опять поссоритесь.
— Ступай уже, величество твое… — грустно вздохнул Хосе Альфонсо. — Держись, Конрад!
Королева мановением руки отослала мой странный отряд, видимо, сразу в гостевой зал и выжидающе уставилась на меня. Я мрачно уставился в ответ.
— Ну? — первой не выдержала королева. — Ты собираешься меня развлекать?
— Да, только не знаю как, — пожал я плечами. — Чего изволите? Послушать еще одну правдивую историю из моей жизни? Или мне походить колесом? Или спеть неприличную моряцкую песню? Впрочем, нет, хоть вы мне и враг, но даже с врагами нельзя так жестоко поступать!
— Я не хотела бы, чтобы ты видел во мне врага, — мягко произнесла королева. — Попробуй понять — то, что я делаю, лучше и для вас.
— Вот только не надо! Мне Кай уже объяснил все и про спокойную сытую жизнь, и про свободу от эмоций.
Знаете, я предпочитаю сам строить свою жизнь — хорошо или плохо, но сам.
— Ты слишком глуп для этого! — отмахнулась королева. — Как ты можешь строить свою жизнь, когда ты не умеешь ее планировать даже на день вперед! А если что и запланируешь, твоих сил не хватит, чтобы эти планы осуществить. Таковы все люди — коротко и бестолково живущие. Но ты хотя бы забавен, так что место у моего трона для тебя — самое подходящее. Только надо тебя как-нибудь смешно нарядить.
— По-вашему, кот в человеческой одежде — это недостаточно смешно?!
Но было поздно! Мой не особо яркий, но хорошо пошитый и теплый камзол вдруг пошел пятнами — ярко-красными, ярко-зелеными, ярко-синими, — которые превратились в сшитые между собой лоскуты какой-то блестящей материи. Воротник превратился в зубцы красного цвета, а задние лапы затянулись в полосатые штанишки — тоже сине-красно-зеленые. И повсюду на одежде болтались бубенцы! При каждом движении они издавали невыносимое дребезжание.
— Как вульгарно! — констатировал я, оглядев себя с ног до головы. — Это что, должно вызывать смех?! У вас, дорогая моя, полное отсутствие вкуса.
Эти простые слова почему-то вызвали у королевы совершенно неожиданную реакцию — симпатичное личико застыло, а потом из глаз градом хлынули слезы.
— Эй, эй! — растерянно запрыгал я вокруг. — Вы чего? Амаэс, перестаньте! Это нечестно! Вы у меня в мыслях прочитали, что я не выношу женских слез, и теперь издеваетесь?
— Отстань! — Королева закрыла лицо руками. — Уйди! Возвращайся к своим…
Я перестал суетиться и уселся рядом с троном.
— Да перестаньте вы! Чего я такого сказал? Костюм ведь и впрямь ужасный.
— Я знаю… Тебе не понять. А меня эти слова преследовали с самого детства!
— Чего?! Вы с самого детства наряжали котов в шутовские наряды?! Однако странное у вас хобби, надо признать!
— Ты издеваешься? При чем тут коты? Меня с детства обвиняли в отсутствии вкуса! И что я — уродина! Представляешь, что такое для эльфа быть некрасивым?! Но это еще можно пережить, в конце концов — внешность нам дается природой. А вот иметь плохой вкус — это приговор!
— Ах… вот в чем дело. — Я в замешательстве поглядел на королеву. — Но вы ведь красивая. Вон у нас даже призрак в вас влюбился.
— Люди… Вы просто не видели настоящих эльфов! Высокие, стройные, утонченные… а, да, у вас же в гостевом зале на фресках есть их изображения.
— Ах, так это эльфы?! — Я почесал за ухом. — А мы еще смеялись — кто-то нарисовал целую компанию родных братьев Николаса…
— Что? — Королева бросила на меня сердитый взгляд, но потом задумалась. — Да, в нем что-то такое есть. Видимо, какие-то ничтожные остатки древней крови сыграли злую шутку.
— Вы серьезно? Ну если все эльфы были такими… не знаю. На меня физиономия нашего ярла навевает тоску.
— Нет, ты неправ. Он красивый… жалко только — человек. Проживет недолго. А я привыкну и буду потом страдать! Лучше пусть с медведями бегает.
— Все-таки, похоже, мне ход эльфийской мысли недоступен, — вынужден был признать я. — Сидите тут одна столько лет, сколько я даже представить себе не могу, в компании медведей да отмороженных слуг. Тоскуете от безделья, фейерверками балуетесь, а как появилась возможность от всего этого спастись хоть на время — отказываетесь ею воспользоваться под нелепым предлогом! Будете потом страдать или нет — неизвестно, а даже если и будете, так это ведь потом. А сейчас — это сейчас. Эх… Видать, бессмертие не всегда во благо.
— Уходи, Конрад, — сдавленно произнесла королева, не глядя на меня. — Плохой из тебя шут. Посмотри, что ты наделал — довел меня до слез. Уходи… Уходите все. Что вы там придумали — лодки из саней? Вот и уплывайте на них. И эту… девчонку эту вместе с Каем забирайте, если хотите. Я не стану мешать. Будем считать, я крепко спала и ничего не видела… Молчи! Уходи, пока я не передумала!