"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— А это разве не общий вопрос? — обиделся медведь. — Что, это типа я один такой урод? Да вот ничего подобного! У всех, кого ни спрашивал, — у всех так! Вот у тебя как, песец?
— Вообще-то так же, — виновато посмотрел я на Транквилла. — Извини, Гай, но я тоже частенько голову над этим ломал.
— Вот! — вздохнул медведь. — Я же говорил!.. Ну ладно, этого твоя философия не знает. А вот, может, ты мне ответишь, почему вот, например, медовуха холодная, а когда выпьешь ее — обжигает?
— Ты издеваешься, что ли? — взвился Транквилл. — Что ты глупости какие-то спрашиваешь? Да ни один философ не станет размышлять над подобной ерундой!
— А над чем обычно размышляют философы? — озадаченно спросил медведь. — Ну вот ты, например, над чем сейчас размышляешь?
— Я? — Транквилл мгновенно надулся от гордости. — В данный момент я размышляю над смыслом жизни!
— Это что такое? — Медведь даже приостановился. — Не понимаю.
— Смысл жизни — это смысл жизни. Чего непонятного? Зачем ты живешь? Вот ты ешь, спишь — зачем ты ешь? Зачем ты спишь? В чем смысл?
— Вот это-то как раз понятно, — пожал плечами медведь и продолжил бег. — Я голоден — я ем. Я хочу спать — я сплю. Тоже мне, нашел неразрешимый вопрос!
Обескураженный петух хотел было продолжить спор, но тут впереди показался замок. Сначала я не понял, что с ним не так, и лишь через некоторое время сообразил — замок оказался целиком построен из чистейшего льда, придававшего стенам легкость и сияние. Зрелище полупрозрачных синеватых башен и стен, возносящихся к небу, было одновременно и чарующим, и пугающим.
Упряжки подлетели к парадному входу, стекавшему на снег потоком ледяных ступеней, и остановились.
— Ну вот мы и дома! — буркнул медведь, выпрягаясь из саней. — Вылезайте. Королева заждалась.
— О-ох! — простонала Иголка, оглядываясь вокруг ошалелыми глазами. — Помните, капитан, я жаловалась на скуку в дворцовой конюшне? Так вот, если мы отсюда выберемся, клянусь — никогда больше не буду жаловаться на скуку!
— Да ладно тебе! — постарался я приободрить боевую подругу. — Все нормально…
— Капитан! Меня везли на санях! Медведи! Белые! Это ненормально! Это совсем ненормально! Вы видели их клыки?!
— Брось, они ведь обещали нас не есть. Они же тебя не тронули?
— Да, но как они смотрели на меня! Они облизывались!
— Тебе показалось.
— Слушай, песец, — задушевным тоном произнес, подходя, тот медведь, что тащил сани со мной. — А эта олениха без рогов тоже твой товарищ?
— Да, конечно. А что?
— Жаль, — огорчился медведь. — Понимаешь, мы на материке не были уже полгода. Моржи приелись, вот я и подумал… Ну да ладно, значит, не судьба.
— Ага… да… спасибо… — промямлил я в спину удаляющемуся медведю и прошептал уголком пасти: — Иголка, не вздумай в обморок упасть! Если они решат, что ты сдохла, — не отобью!
— Есть, капитан! — проблеяла Иголка, покачиваясь. — Так страшно мне не бывало даже на поле боя!
— Держись! Сколько раз мы попадали в безвыходные ситуации, а все равно выкручивались. И на этот раз выкрутимся!
Я крикнул вдогонку медведю:
— Уважаемый! А куда нам идти-то? И что с вещами делать?
— О вещах не беспокойся, у нас тут ворам взяться неоткуда, — отмахнулся медведь. — Идите прямо, в тронный зал. Нельзя заставлять королеву ждать.
С последним аргументом спорить не приходилось. Не то чтобы у меня было так уж много коронованных особ среди знакомых (впрочем, в современной Европе, где и самое жалкое княжество объявляет себя королевством, королей и королев можно встретить на каждом углу), зато я знаю женщин — они ждать не любят, независимо от наличия короны на голове. Тем более не стоило сердить местную королеву, раз мы собирались просить у нее помощи. А если учесть, что королевой была белая медведица, — сердить ее было просто-напросто опасно для жизни.
Остальные мои спутники с энтузиазмом поддержали эти рассуждения, и мы дружным отрядом двинулись в глубь замка.
Если снаружи замок выглядел величественно, то изнутри он просто-напросто лишал самообладания. Коридор, по которому мы шли, рассчитан был не иначе как на неведомых гигантов: потолок его терялся в фиолетовом сумраке, который не могли разогнать факелы в стенах. Именно в стенах — пульсирующие шары белого пламени просвечивали сквозь лед.
— Они здесь и колдовством балуются, — понизив голос, произнес Архимед.
— Балуются? — хмыкнул Николас, разглядывая необыкновенный факел. — Ты удивительно точно подобрал слово. Если у них такое освещение, чего нам дальше-то ждать?
— Боюсь, ничего хорошего, — буркнул я, разглядывая следы на полу. Следы были от трех пар ног и четырех копыт. — Мы здесь уже были. И я совершенно не помню, когда и куда мы свернули.
Еще около часа мы бродили по совершенно одинаковым коридорам, пересекающимся с такими же одинаковыми коридорами, из-за чего внутреннее устройство замка напоминало самый настоящий лабиринт. Не помогало даже мое чутье. Между тем где-то в глубинах этого грандиозного ледяного лабиринта нас ждала королева, и чем дольше мы блуждали, тем меньше надежды оставалось на благосклонный прием.
— Мне кажется, это она специально, — выдохнул Николас, когда мы остановились на очередной развилке, ничем не отличающейся от десятка уже пройденных. — Наверняка специально. Знает ведь про лабиринт — могла бы приказать своим слугам проводить нас.
— Да уж! — устало пропыхтел Архимед. — Она, конечно, королева. Но и с нами, между прочим, король!
— А? Кроль? Где? Ух, я бы счас кролика тушеного навернул бы!
— М-да, — протянул Николас. — Про нашего короля лучше не упоминать. Все равно не поверит. Чертова стерва нас точно специально по коридорам гоняет! Не удивлюсь, если тут и магия примешана.
— Да ладно, зачем бы ей? — попытался я вразумить разозлившегося ярла. — Она же сама нас пригласила.
— А зачем она нас вообще пригласила? Да ей просто скучно. Вот она и развлекается — запустила в лабиринт, а сама наблюдает.
— Вы неправы, незнакомец, — раздался из-за поворота нежный, словно перезвон капели, голос. — Королева просто забыла приказать проводить вас. А медведи сами не догадались — ну они всего лишь медведи, ведь так?
— Э-э-э… Да… медведи, они да…
— Кто вы, милое дитя? — Архимед так и расплылся в улыбке.
Да и трудно было удержаться от улыбки при взгляде на девушку, вышедшую нам навстречу. Строго говоря, красивой она не была. Круглое лицо с пухлыми щечками густо усеивали разнокалиберные веснушки. Вздернутый нос широковат. Слишком большой рот и оттопыренные уши. Светлые прямые волосы. Словом, типичная крестьянская девица из какого-нибудь захолустья в Нидерландах. Ничего вроде бы особенного.
Но при том незнакомка лучилась такой светлой жизнерадостностью и юной чистой энергичностью, что даже меня, старого циничного наемника, пробрало. Что уж говорить об остальных! Кажется, даже вечно кислая физиономия Николаса приобрела…
— Иезус Мария! Николас, что с тобой?
— Со мной? — Продолжая совершенно идиотски улыбаться, ярл на мгновение перевел на меня мутный, как у пьяного, взгляд. — А что со мной?
— Готов, — поставил я диагноз. — Надо же, не думал когда-либо увидеть нашего нытика таким.
— Он выглядит совершенно опьяневшим, — с некоторой ревностью пробормотал Архимед.
— Ах, любовь, ты небесным нас поишь вином, из земных ни одно не сравнится с которым…
— И-и-и! Кто это говорит?! — взвизгнула девушка, зачем-то подбирая подол простого белого платья, словно подозревала наличие говорящих мышей.
— Хосе Альфонсо! Банник тебе в ухо! — зарычал я. — Когда ты отучишься пугать людей?
— Но я же призрак! В том мое призванье! — обиженно возразил поэт, но в его непробиваемо самодовольном голосе прозвучали нотки раскаяния. Похоже, девица и его очаровала.
— Простите нашего невидимого спутника, — галантно поклонился я, подметая пол пером на берете. — Он, видите ли, поэт и не мог удержаться при виде такой красоты…