"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
16… года от P. X.
Удивительным проявлением человеческой природы считаю я то, что даже умными и сильными людьми легко управлять всего лишь при помощи правильно подобранных слов. И силачи, способные голыми руками крошить камень, и мудрецы, ведающие порядок движения звезд на небосклоне, и даже правители, вершащие судьбы народов, — все они бессильны против слова и того, кто владеет им…
Примечание на полях. Конечно, если слово подкрепляют увесистые кулаки, оно действует куда эффективнее!
Оказалось, пока мы разговаривали, Архимед где-то раздобыл четыре телеги, соединил их дощатым настилом, и команда босяков при помощи блоков и отборной ругани уже грузила на это сооружение нелетучий корабль. Вокруг вились уличные мальчишки, осыпая работающих снежками и отнюдь не лестными замечаниями относительно их физических и умственных статей. На безопасном расстоянии толпились зеваки постарше, однако отпускаемые ими замечания не сильно отличались от выкриков беспризорников.
— Сильно поврежден? — первым делом поинтересовался я у господина Анунакиса, руководившего погрузкой. — Что вообще случилось-то? Демоны вырвались на свободу?
— Если я еще раз услышу про демонов, я… я… не знаю, что сделаю!
— Иезус Мария! — Я даже отпрыгнул от внезапно вскипевшего изобретателя. — Архимед, потише! Я вовсе не хотел тебя оскорбить! Просто Коллет сказала мне, что ты используешь для подъема корабля в воздух силу плененных демонов. Право слово, не стоит беспокоиться — в Гремзольде у инквизиции очень шаткое положение и тебе ничего не грозит… ну, кроме горожан, — вы с Николасом их здорово взбесили.
— Это правда, — вздохнул Архимед, опасливо поглядывая на зевак. — Прискорбно осознавать, что нелепая случайность, похоже, настроила против нас весь город. Знаешь, у меня ведь уже был неприятный опыт конфликта с обывателями — еще когда я учился в Пражском университете. Тоже ведь роковая случайность, что созданный мною механизм вышел из-под контроля… Ах, ну да неважно! Как-нибудь, надеюсь, все устроится.
— Разумеется. Королева обещала всем пострадавшим компенсацию, и, насколько я знаю наших добрых, но расчетливых горожан, они выжмут из казны за каждую потерянную во время бегства пуговицу как за целый кафтан. Так что им надо бы благодарить вас с Николасом…
Как я и рассчитывал, такое «утешение» вовсе не вызвало у бедняги энтузиазма. Тяжело вздохнув, изобретатель мрачно уставился на свое творение — корабль все-таки взгромоздили на телеги и теперь тщательно закрепляли канатами.
— Мне кажется, тебя что-то гложет.
— Конрад, ты же понимаешь — я королеве обязан как никому. Она ведь единственная поверила в мой проект, вложила деньги в постройку моих паровых кораблей. Для нищего изобретателя вроде меня найти покровительство у столь высокой особы — счастливый шанс, выпадающий раз в жизни! И вот вместо благодарности она получает из-за меня такие проблемы! Лучше бы мне эта идея с летающей лодкой и в голову не приходила!
— Ну-ну, Архимед, это ты зря. Идея-то великолепная, честное слово! Как опытный путешественник, намучившийся в свое время с нашим повсеместным бездорожьем, я тебе скажу: ты придумал гениальную штуку! Конечно, надо еще поработать над демонами, чтобы они не выходили из-под контроля…
— Да, тут ты прав — идея гениальная! — Немедленно надувшийся от похвалы изобретатель даже не отреагировал на упоминание демонов. — Я ведь тоже в юности много путешествовал и столкнулся с тем, что если за дорогами, соединяющими большие города, хоть как-то следят, то более мелкие в распутицу становятся недосягаемы. Что уж говорить о селах! Как только я построю хотя бы две-три таких лодки…
— Гм… это, конечно, здорово, — поспешил я вернуть Архимеда на землю. — Ты уже говорил с Анной о деньгах, которые необходимы на строительство?
— Деньги? Я… как бы… нет…
Как я и ожидал, Архимед мгновенно скис. Все-таки у творческих людей настроение скачет как необъезженный рысак. Изобретатель издал вздох, способный разорвать даже сердце ростовщика.
— Теперь это немыслимо! Я не представляю, как буду смотреть ей в глаза! Конечно, три парохода уже практически достроены, и я уверен, что компания начнет приносить прибыль… Но ведь сначала придется ждать, пока сойдет лед! Да и тогда придется некоторое время работать в убыток себе. О-о-ох…
Я выдержал паузу, достаточную, чтобы несчастный изобретатель успел осознать всю безнадежность своего положения и погрузиться на достаточную глубину уныния. Когда нужное состояние было достигнуто, я сказал с напускным равнодушием:
— Вообще, по-хорошему, вы с Николасом должны бы поделить ответственность — все-таки за штурвалом был он.
— А толку? Николас не богаче меня. Да, у него есть дом, но он купил его для своей матери, работал, не разгибая спины, много лет. У меня просто язык не повернется просить его заложить этот дом.
— Я не о том! — отмахнулся я. — Ты помнишь, фру Бокомялле рассказывала семейное предание о золотых табличках индейских шаманов?
— А… Ты об этом? — Архимед снисходительно улыбнулся. — Но это всего лишь легенда. Неужели ты рассчитываешь их найти? Конрад, извини, ты казался мне… ну более серьезным, что ли…
— Я не рассчитываю, я уверен, что найду их! — отрезал я. — А что до серьезности… Скажи, кто из твоих знакомых верил, что летучий корабль возможно построить? Просто даже из тех, с кем ты об этом говорил? Хоть один человек, кроме тебя самого, в это верил?
— Хм… Ну, допустим, таблички существуют. Точнее, существовали. И Николас имеет моральное право на них. Но мы ведь все равно не знаем, где их искать.
— Вы — не знаете. Но есть кое-кто, знающий это, — сказал я.
— И кто же он такой?
— Я!
— Ты?!
— М-да… Я ожидал какой-то более внятной реакции, — кисло протянул я. — Что-нибудь вроде «Ты наш спаситель, Конрад!» или хотя бы «Какой ты молодец, Конрад!».
— Извини, скажу прямо: мне надо работать, Конрад! Не пойти ли тебе заняться чем-нибудь более полезным, Конрад!
Изобретатель отвернулся и стал с демонстративно деловым видом проверять, хорошо ли закреплен на телегах корабль.
— Архимед, я совершенно точно знаю, где искать эти чертовы таблички!
— Ну так пойди и забери их. Зачем тебе я?
— Затем, что мне надо попасть на северное побережье Норвегии как можно быстрее. Мне некогда ждать, пока сойдет снег и высохнут дороги…
— Поверь коту, друг Архимед: он правду говорит! Ему лишь одному известно, где золото лежит!
— Иезус Мария! — Я едва не выскочил из своих сапог. — Опять ты?!
— Вернулся, верный долгу я, хоть и отвергнут был, — с пафосом продекламировал Хосе Альфонсо. — Предать друзей не смог бы я, мне стал бы свет немил!
— Это еще что такое? — недоуменно уставился на меня Архимед. — Ты чревовещанием, что ли, увлекаешься?
— Даже мое чрево отказалось бы произносить такие стихи, — не удержался я от шпильки в адрес призрака. — И с каких это пор мы стали друзьями?
— Как больно ранят иногда слова, что скажешь сгоряча! Подумай — стоит ли вот так рубить сплеча!
— Это, конечно, мило, — хмыкнул Архимед, — но мне и впрямь некогда. Нужно доставить корабль на верфь и узнать, что случилось с движителями…
— Я сейчас отойду на десяток шагов, чтобы исключить подозрения. Хосе, если ты и правда мне друг — докажи. Уговори этого упрямого осла поверить мне.
Архимед и Хосе попытались что-то возразить, но я демонстративно закрыл уши лапами и пошел прочь. В конце концов, обойдусь и без Архимеда. Хотя, конечно, его изобретение могло сильно сэкономить время. А с другой стороны, если вспомнить наше совместное плавание на «Медной бочке» — с равными шансами угробить нас всех. В худшем случае отправлюсь в путь не сейчас, а в конце марта…
— Конрад…
Я обернулся. Архимед помялся и, испуганно косясь по сторонам, произнес:
— Как сторонник позитивизма и научно-технического прогресса я, конечно, отрицаю такое явление, как призраки. Но… будем считать, что я тебе верю. Доказательства… э… мм… скажем, мне привели достаточно убедительные доказательства. Но ты точно знаешь, где золото? Ты уверен?