"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Ну чего такие лица? — Коллет сердито посмотрела на нас с изобретателем. — Мне, знаете ли, неприятно, что мои друзья считают меня способной на жестокие и тем более бессмысленно жестокие поступки! Ладно, Архимед меня мало знает, но от тебя, Конрад, я этого не ожидала! Эй, добрые граждане! Я ведь вам никакого вреда не нанесла?!
— Нет-нет! Что ты! Я и не думал ни о чем таком! — поторопился я заверить Коллет. Насквозь промокшие горожане согласно закивали, мелодично звеня уже схватившимися сосульками волос. Бить Николаса им явно расхотелось. Слегка намять бока ярлу они уже успели, утолив самый острый приступ жажды мести, а морозный февральский ветер побуждал как можно быстрее оказаться дома, у очага.
— Вы, госпожа магичка, ведь из королевских? — осторожно поинтересовался у Коллет один из «народных мстителей». — Да и господин карлик ведь из Тайной Канцелярии? Тогда отдаем вам в руки этого преступника и нарушителя порядка. Это он, злыдень, тут все порушил! Мы в том свидетели — он на дьявольской лодке ехал, а потом с нее спрыгнул на землю и убежать пытался! И многих честных граждан при том покалечил!
— Да-да, мне чуть руку не сломал! — немедленно выкрикнул кто-то из толпы.
— А меня сапогом в живот пнул!
— А мне…
— Тихо! — скомандовала Коллет. — Преступника мы забираем. Теперь о нем позаботится королевское правосудие. Всем пострадавшим следует обратиться в магистрат, там составят список и передадут его королеве. Ее величество никогда не откажет в помощи своим подданным.
После этого она развернулась и зашагала к дворцовым воротам. Мы с Архимедом помогли Николасу подняться на ноги. Изобретатель немедленно вцепился в ярла:
— Что ты с кораблем сделал?! Кто тебе позволил его брать?! Чурбан ты невежественный!
— Ишь как разоряется, — с опасливым уважением пронеслось в толпе. — Такой спуску не даст!
— Точно! Ледащий, а зверь зверем!
— Я слыхал, в Тайной Канцелярии они все такие: с виду кажется — тощий да слабый, а на самом деле весь из жил и мускулов!
— Ага, мне брат рассказывал, что у его друга знакомый там служит писцом. Их специально учат головой камни раскалывать и под землей ходы прорывать. Зубами!
— Да ты че? Зубами-то зачем?!
— А чтоб злее были! Сидят вот зломышленники дома, ничего не боятся, а тут вдруг из-под земли такой секретный агент выскочит и давай всех кусать!
— Страшное дело, кум! Хорошо, что мы не зломышленники!
— Да уж… Гля, маленький-то как на нас зыркнул! Он у них, говорят, самый секретный! Первый помощник господина Ле Мортэ!
— Пойдем-ка, кум, от греха подальше.
Я задумчиво почесал затылок. Однако… Фантазии наших добрых граждан иногда поражают своей замысловатостью. Надо будет рассказать Ле Мортэ, какими монстрами представляют его служащих в народе.
— Я-то, может, и невежественный, — отбивался между тем Николас от распалившегося изобретателя, — но я знаю, что судно надо испытывать всерьез. Потому как пусть лучше оно развалится в прибрежной водичке, чем посреди моря. А ты над ним трясешься, как наседка над яйцами! Нам нужно точно знать, на что способен корабль.
— Теперь узнал, что им можно прошибать стены домов, да? — ехидно зашипел Архимед. — Пошли расскажешь все это королеве. Ее величество будет рада узнать, что весь этот бедлам всего лишь испытания корабля!
Сказать, что Анна разозлилась, будет неправильно — она и до этого момента пребывала, мягко говоря, не в самом радужном расположении духа. Точнее будет сказать, что появление Архимеда и Николаса ничуть не улучшило ее настроения, да и путаные объяснения обоих мало этому способствовали. Я уже приготовился к тому, что нарушителей спокойствия отправят прямиком в темницу (а возможно, за компанию и нас с Андрэ), но жалкий вид побитого и вымокшего насквозь Николаса смягчил гнев королевы. По дороге в кабинет она сдала ярла на руки кому-то из слуг с поручением выдать ему полотенце и сухую одежду.
— И что мне с вами теперь делать? — мрачно поинтересовалась Анна, когда Николас присоединился к нам в кабинете. — Я ведь предупреждала — проводите испытания за городом!
— Я там и проводил, — не менее мрачно буркнул Николас. — Ваше величество, это был самый натуральный несчастный случай! От аварии ни один механизм не застрахован.
— Если ты проводил испытания за городом, то… — глаза у Анны стали совсем как в те времена, когда Мордаун превратил ее в лягушку, — это значит…
— Ну да, — покаянно развел руками Николас. — Они потому так и взбеленились, что я почти все лавки от городских ворот до площади с землей сровнял. Ну и балконы, крылечки и прочее… и стены кое-где попортил…
— И при этом корабль остался цел?! — радостно воскликнул Архимед. — Вот что значит — качественная работа! Я был уверен в своей малютке!
— Да уж! — оживился и Николас. — Я думал, после первого же удара корабль развалится, а ведь выдержал все!
Анна пошарила рукой по столу, но все тяжелые «снаряды» были израсходованы на меня. Осознав себя безоружной, королева уткнулась лицом в руки и всхлипнула:
— Идиоты! Чему вы радуетесь?! Если бы ваша проклятая посудина развалилась еще за городской стеной, весь ущерб был бы в деньгах, ушедших на ее постройку! А теперь мне придется выплачивать компенсацию всем жителям этой улицы! Мы столько трудились в эти два года, ночами не спали, старались придумать, как залатать дыры в бюджете, и вот — опять! Уйдите с глаз моих! А то я за себя не ручаюсь!
Дважды приказывать не пришлось — и ярл, и изобретатель только и мечтали оказаться подальше от разгневанной королевы. У меня между тем появление странного корабля пробудило некоторые мысли — без сомнения авантюрные… да что там — просто самоубийственные, но очень заманчивые.
— А что, их лодка и на самом деле летает?
Анна бросила на меня сердитый взгляд, без слов сообщивший, что она думает о летающих лодках, их изобретателях и моем неожиданном интересе к этой теме. Но Коллет, видимо, догадалась, что мною движет не праздное любопытство, и ответила:
— Я бы не назвала это настоящим полетом — в небо их лодка не поднимается. Каким-то образом Архимед создает несколько маленьких ураганов, которые и держат лодку примерно в двух-трех ярдах над землей. Видимо, он заключил в днище лодки демонов, которые непрерывно дуют вниз со всей силы. Я же говорю — он сильный колдун, хотя почему-то бесится каждый раз, когда я его так называю.
— В двух ярдах над землей, значит… А над водой?
— Над водой пока лодку не испытывали — лед ведь еще не сошел. Но Архимед утверждает, что и над водой тоже.
— Если подумать, то это и неважно. В воде лодка все равно не утонет — она же деревянная. Надо только убедить Архимеда установить мачты…
В ответ на недоуменные взгляды Коллет и Анны я торжественно произнес:
— Ваше величество, у меня есть план, который одновременно поможет мне в скорейшем времени вернуть человеческий облик и решит часть финансовых проблем королевства!
— Ты имеешь в виду пресловутые золотые таблички?
Не обращая внимания на скептический тон Коллет, я кивнул и продолжил:
— Как я понимаю, в общих чертах фру Бокомялле поведала вам о семейном предании. И вы отнеслись к нему именно как к семейному преданию — с интересом, но интересом отнюдь не практичным. Возможно, потому, что знаете историю не полностью.
— Полностью или нет — какая разница? — пожала плечами Анна. — Эти таблички утеряны несколько сотен лет назад. И даже если нам удастся их разыскать, пара пластинок золота — капля в бюджете.
— Разница большая! — возразил я. — Все началось с гобелена, сотканного неизвестной женщиной несколько столетий назад в одном из крохотных городков на берегу Норвежского моря. Соткала она его, дабы увековечить знаменательное событие — возвращение из похода трех драккаров с лучшими мужчинами города. Я сразу подумал: что же тут знаменательного? Ведь викинги регулярно выходили в море и пусть не всегда, но достаточно часто возвращались. Возможно, вы не знаете, а я вот совершенно случайно выяснил — в тех краях и особенно в те времена искусство гобелена было распространено очень слабо. С чего бы этой достопочтенной фру затевать канитель?