"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Дневники бывшего капитана ландскнехтов Густава Конрада Генриха Марии фон Котта попали в наши руки совершенно случайно. Человек с подобным именем некоторое время служил в Тайной Канцелярии и был известен также как Личный Шпион королевы. Однако все упоминания о нем весьма расплывчаты и полны домыслов, если не считать расписок о выдаче жалованья. Из этих записок совершенно ясно следует, что инсинуации по поводу того, что на службе королевского дома Гремзольда якобы состоял некий человек, обращенный колдовством в кота, мы решительно отметаем как противоречащие здравому смыслу и современным представлениям прогрессивной научной мысли.
Зачем бы коту получать жалованье и как бы он расписывался за него? Также мы считаем неприемлемыми намеки, что успехам в науке, технике и народном хозяйстве королевство Гремзольд обязано колдовству, коим якобы владеет первый министр и ближайшая подруга королевы.
Очевидно, что подобные слухи распускаются людьми невежественными или, того хуже, злонамеренными. Как показало расследование выездной инспекции святейшей инквизиции, никто при королевском дворе Гремзольда не замешан в ереси или богомерзком колдовстве, равно как и не пострадал от оных в прошлом или настоящем. В том имеется письменное подтверждение, скрепленное подписью и личной печатью временно исполняющего обязанности председателя инспекции, его высокопреосвященства кардинала Пузорини.
Сочинения же кавалера фон Котта следует признать явным вымыслом и аллегорией, призванной обратить умы читателей к мыслям праведным и возвышенным в иносказательной форме. Именно с этой благолепной целью мы и взяли на себя труд опубликовать эти дневники…
ГЛАВА ПЕРВАЯ,
повествующая о том, чем закончились исторические изыскания благородного Конрада фон Котта и с какими опасностями и лишениями было связано обретение им заветного гобелена
Запись в дневнике Конрада фон Котта
от 27 декабря 16… года от P. X.
…ныне я склонен пересмотреть свое скептическое и — признаюсь — даже насмешливое отношение к кладоискателям, коих всегда считал людьми праздными и пустыми. Ибо познал все завораживающее великолепие того славного мгновения, когда долгие и кропотливые поиски наконец увенчиваются сияющим результатом! Что можно сравнить с этим чувством? Разве что те чувства, кои испытывает путник в пустыне, когда за очередным барханом перед ним вдруг открывается оазис. Или то, что чувствует мореплаватель, после долгих месяцев борьбы с океанскими волнами узревший на горизонте землю.
Примечание на полях. Ну или, в конце концов, знакомое каждому из нас чувство, когда, борясь со сном во время нудной проповеди, вдруг слышишь долгожданное «аминь!»…
Небо над Бублингом в то утро чистой синевой своею напоминало глаза Андрэ. И было столь же безмятежным и пустым. Два похожих на взбитые сливки облака лишь подчеркивали эту пустоту. Плавно кружили в воздухе одинокие снежинки.
Душа моя пребывала в таком же безмятежном покое, что, по здравом размышлении, было весьма странно. Вот уже больше года прошло с того дня, когда черт меня дернул… гм… то есть когда моя врожденная тяга к справедливости заставила меня зло подшутить над бродячим фокусником и его помощником. Откуда мне было знать, что под видом мальчишки-оборванца скрывается настоящая ведьма?! Из-за моей шутки толпа подвыпивших горожан пересчитала фокусникам ребра, а ведьма в отместку превратила меня в кота — хорошо еще, что в говорящего! В поисках средства от заклятия я спускался в пещеры горных карликов, изображал дрессированного кота в бродячем цирке и сражался с могущественным колдуном Морганом Мордауном, чтобы вернуть трон и человеческий облик принцессе Анне, которую Морган превратил в лягушку. Я наверняка бы погиб, если бы не помощь моих друзей — бывшего разбойника Андрэ, лошади Иголки, петуха Гая Светония Транквилла и, как это ни удивительно, той самой ведьмы, что заколдовала меня. Судьба хорошо пошутила, сделав нас с Коллет сначала врагами, потом — вынужденными союзниками, а потом… говорят же, что от ненависти до любви один шаг! Мы спасли Гремзольд от тирании Моргана Мордауна, превратив его в крысу, и вернули принцессе Анне человеческий облик. Мой спутник — разбойник Андрэ — женился на Анне и стал королем Гремзольда, Коллет стала придворным магом, а я — Личным Шпионом королевы. Но, увы, мне так и не удалось вернуть человеческий облик. Весной судьба вновь свела меня с Морганом Мордауном. Колдун, как и я, упорно искал способ вновь превратиться в человека, и мы с ним стали союзниками. Вместе с Андрэ, Коллет, Иголкой и Гаем Транквиллом мы отправились в Южную Америку. Морган выяснил, что там до сих пор живут шаманы, владеющие искусством превращения человека в зверя и обратно. По дороге к нам присоединился потомок скандинавских берсеркеров — Николас Бокомялле. Много испытаний пришлось пережить нашему отряду в этом путешествии: тяготы плавания на торговом корабле и тюремное заключение, непроходимые джунгли и гостеприимство туземцев, сражение с пиратами и преследования инквизиции. Казалось уже, заветная тинктура, возвращающая человеческий облик, у меня в руках, но в последний момент Морган похитил ее и попытался вновь захватить власть в Гремзольде. Маг Бофрэ — гениальный пьяница, за свое пагубное пристрастие получивший прозвище «мэтр Бахус», — сумел в последний момент предотвратить катастрофу, забросив Моргана куда-то далеко в пространстве и времени. Гремзольд был спасен, но я так и остался в кошачьей шкуре.
И все же моя душа пребывала в безмятежном покое. Почему-то я был совершенно уверен, что скоро отыщу способ вернуть себе человеческое тело. Интуиция? Предчувствие? Судьба?
Я закончил точить когти о подоконник, полюбовался некоторое время на заснеженный город и, завесив чердачное окно одеялом, устроился поближе к трубе. К счастью, когда строили дворец, трубу камина, что обогревал кабинет этажом ниже, вывели прямо через центр чердака. Разумеется, печнику и в голову не могло прийти, что в крохотном помещении с низким потолком будет кто-то жить, сделал он так по каким-то своим соображениям. Ну а я по достоинству оценил эту архитектурную находку в первую же зиму, что провел в Бублинге. Коллет практически постоянно жила в кабинете, камин исправно топился круглые сутки, благодаря чему на чердаке временами становилось даже жарко. Естественно, я отнюдь не роптал, будучи, как и любой нормальный кот, существом крайне теплолюбивым.
Не то чтобы я не люблю зиму — совсем нет! В принципе я не прочь понаблюдать за падающими снежинками или даже изредка поваляться на свежем пушистом снегу… ну совсем изредка. А в остальное время я стараюсь не покидать дворец, благо для моей службы в том редко бывает необходимость. Еще в прошлом году, когда Анна только пристроила меня в Тайную Канцелярию, вводивший меня в курс дела господин Лe Мортэ наставительно сказал:
— Конрад, если ты сам осматриваешь место преступления и гоняешься за преступниками, это говорит о плохой организации твоей службы. В «руках» и «ногах» у Тайной Канцелярии недостатка нет, нам остро не хватает «голов». А у тебя и рук-то нет…
У меня хватило здравого смысла не обижаться на шутку главы Тайной Канцелярии (вообще, обижаться на шутки таких людей как минимум… э-э-э… недальновидно) и прислушаться к совету. С тех пор оперативную работу я стараюсь распределить по рядовым агентам. Правда, это не всегда возможно — уж больно необычные у меня сотрудники. Я даже не уверен, можно ли их действительно считать сотрудниками? Информацию для меня собирают мыши и крысы, воробьи, голуби и вороны, кошки и собаки. Много любопытного можно узнать от лошадей и волов, особенно тех, что прибывают в Бублинг с торговыми караванами из других городов. Но очень часто главной проблемой становится уяснить, что же именно мне рассказали.
Заклятие Коллет, превратившее меня в кота, позволяет мне понимать речь животных и птиц, но, увы, даже при отсутствии языкового барьера частенько приходится поломать голову — уж больно причудливо некоторые из моих агентов мыслят. Впрочем, ничего удивительного нет в том, что амбарная мышь думает совсем иначе, чем купец, которому принадлежит амбар. И странно было бы ожидать, что воробей сможет описать старинный гобелен, даже если видел его собственными глазами: крохотного мозга птахи не хватит на такой подвиг…