"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Дыра за вертолетом – это хорошо... – Я с интересом поглядел на потолок. – Дыра – то, что нам надо... 
– Только сейчас все равно нельзя, – Валерка растянулся на койке, ноги, вернее пальцы, закинул на подоконник, – поймают, посадят в матрешку вообще-то, а там страшно... 
Валерка поежился. 
– Мне бы поскорее отсюда, – сказал я, – дома ждет мать-старушка, отец-ветеран. Да и вообще... 
– Да, да, – согласился Валерка, – поскорее – это лучше, конечно. Твой друг тоже побежит? 
– Побежит, отчего не побежать. Если в себя, конечно, пришел. Он хоть и в солнечном ударе, а тоже не сирота... 
Валерка как-то поморщился, я понял, что ляпнул не то. Проявил, так сказать, бестактность. 
– Твой друг – он настоящий вообще-то, – сказал Валерка с почтением. – Не то, что мы. Ему не бежать надо, ему подлечиться надо. Талассотерапию произвести. 
– Чего? 
– Талассотерапию. 
– У него и так солнечный удар... 
– Удар ударом, а настоящесть настоящестью, – заверил Валерка. – Поверь мне вообще-то. Я настоящих психов сразу определяю, на глаз, безо всякого психоанализа. К тому же как настоящий псих к нам попадает, так сразу комиссия прилетает... 
– Какая еще комиссия? – Мне стало как-то неприятно. 
Комиссия – это уже серьезно. С комиссией могут и законопатить. На всякие исследования. И тогда отделаться малой кровью не удастся. Только вот зачем комиссия? Кого освидетельствовать-то? Гобзикова? Из-за того, что он смеется не прекращая? 
– Какая комиссия? – повторил я вопрос. – Зачем комиссия? 
Но Валерка не ответил. Сощурился и стал смотреть на меня пристально. 
– Чего? 
– Ну-ка, ну-ка... 
Валерка осторожно протянул палец к моей голове и потрогал за ухом. 
– Чего? – испугался я. 
– Тут одна штука у тебя... – Валерка вгляделся внимательнее. – Ну да, роняйка. Уже здоровая такая, разожравшаяся... Слушай, тебе она не мешает? 
– Говорят, она удачу приносит... – промямлил я. 
– Бред, – отрезал Валерка. – Ничего она не приносит. У меня раз случилась, так я чуть не повесился... Надо ее удалить... 
– Чем? 
Валерка тряхнул рубахой. На кровать вывалился маленький прибор, напоминащий толстую черную ручку. 
– Лазерный скальпель, – пояснил Валерка. – В хирургической стянул. 
Я представлял лазерный скальпель несколько иным. Побольше, не таким портативным. 
– Зачем в психушке лазерный скальпель? – спросил я. 
– Как зачем? – Валерка даже в ладоши хлопнул. – А лоботомию делать? 
И Валерка покрутил пальцем вокруг головы. 
– Лоботомию делать, к тому же скальпель, знаешь ли, весьма способствует... правду чтобы говорить. А роняйку я в два счета срежу. К тому же она уже большая, пора ее убирать. 
– Ну, не знаю... 
– Смотри. – Валерка спрятал скальпель. – Знаешь, она силы набралась, может на жизнь повлиять... 
– Не, пока не буду... 
Мне не очень хотелось вверять себя в руки возможно психически неуравновешенного Валерки, и вообще, мы с ним знакомы были совсем недавно. 
– Ты лучше про комиссию мне скажи, – напомнил я. – Что за комиссия такая? 
– А кто его знает какая... – Валерка зевнул. – Научная типа. Вертолет слышал? Они всегда на вертолете прилетают. Когда настоящие психи попадаются. Они их исследуют вообще-то. 
«Исследуют» Валерка сказал с каким-то мясницким удовлетворением. 
– Настоящие психи – такие смешные вообще-то! – Валерка хихикнул. – Такое рассказывают! Я лежу на чердаке, слушаю, а они мелют, а они мелют, чего только не мелют... 
Валерка закрыл глаза. 
– Что есть место, в котором сбываются все мечты... 
Я с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть. Но сумел изобразить равнодушие. 
– Вроде как такая страна, что ли... – продолжал Валерка. – Там и драконы, и колдовство, и всего-всего вдоволь вообще-то. И что есть люди, которые туда могут попасть, а потом еще и вернуться обратно. Психи, что с них взять вообще-то... Ты ничего про такую страну не слышал? 
– Нет, – ответил я. – Ничего. Нет такого места, если бы было, туда бы давно все сбежали. 
– Ну да вообще-то, – вздохнул Валерка. – А хорошо бы туда попасть вообще-то... Я бы хотел. Еда хорошая, свобода... И вообще. Я, ну, когда еще там жил, не в психушке, одного парня встретил, так он уверял, что такая страна есть. И будто он знает способ – как туда можно попасть. А у вас не хотят куда-нибудь туда попасть? 
 
– У нас все больше в МГИМО хотят попасть, – буркнул я. 
– Куда? 
– В институт международных отношений. Там на дипломатов учат. 
– Понятно... А вообще-то... 
– Хватит болтать! – В двери лязгнуло окошечко и просунулся традиционный для психушкинских санитаров волосатый кулак. – А то живо отправлю к Колчеданову! 
Валерка замолчал, накрылся подушкой и замер. Окошко захлопнулось. 
Минут через пять Валерка выбрался из-под подушки, огляделся, оттаял и продолжил уже шепотом: 
– Ты никого не знаешь? 
– В смысле? – не понял я. 
– В смысле какого-нибудь психа, который бы знал, как туда попасть? В эту страну? А вдруг это правда? 
– Вряд ли, – усомнился я. – У нас никто никуда не хочет попасть, я же тебе говорил уже. Да если бы туда было можно попасть, так туда все уже давно смотались бы. Отсюда все хотят смотаться. Мой троюродный брат вообще в Австралию уехал работать. А кстати, кто такой Колчеданов? 
– Колчеданов? – Валерка посмотрел на меня непонимающе. – Какой Колчеданов? 
– Ну, этот. – Я кивнул на дверь. – Этот сказал, что отправит нас к Колчеданову. Это кто? 
– К Колчеданову... – Валерка почесал подбородок. – Колчеданов – это... это смерть вообще-то. Психопат, настоящий психопат. Маньяк вообще-то. Этого Колчеданова недавно только поймали, в дремучем лесу. Набрасывался на работников железнодорожного транспорта, ну и вообще на прохожих. Говорят, на его счету пятнадцать человек... А может, и сто пятнадцать... 
Валерка нервозно почесался, огляделся и сказал: 
– Ладно, плевать на Колчеданова, у нас отдельная палата. Вообще-то это карантинный бокс, но теперь тут я живу. Ко мне лишь иногда кого-нибудь подселяют, это вообще-то клиника для взрослых людей, а молодых психов не так уж и часто привозят. Даже ремонт нам и то недоделали... А твой друг настоящий псих! Он слышит голоса? А может, он ауры видит? Многие психи ауры видят вообще-то. Твой друг не видит? 
– Не знаю... – честно ответил я. Может, Гобзиков и видел ауры. 
– Ты не бойся, вообще-то минут через двадцать можно будет за ним уже полезть, тут вообще-то тихий час начинается. Все спят, все спят вообще-то... 
Дверь с пинка распахнулась, и в палату влетели санитары. Как полагается, звероподобные. Те самые. Давыд и Боря, как их там обозвал Валерка. В таком же состоянии алкогольного опьянения. 
Санитары тяжело оглядели бокс. 
– Раздвоился он, – озадачился правый санитар, Боря. 
– Тем лучше, – сказал Давыд. – Два – лучше, чем один. К тому же он и должен раздваиваться, он же шизик. Берем. 
Валерка шустро перекатился на пол, нырнул под койку. 
– А теперь снова один, – еще более озадаченно произнес Боря. 
– Мир поразительно изменчив. – Давыд попробовал потрогать указательным пальцем собственный нос, это у него не получилось. 
Я растерялся и закатиться под кровать не догадался. 
– Да, парень, – в голосе Бори прозвенела боль, – у тебя серьезные проблемы. Но тебе помогут, не беспокойся. 
– Я тут случайно, – малодушно сказал я. 
– Тут все случайно, – шагнул ко мне Давыд. 
– Ага, случайно, – подтвердил Боря. – И нечего нас дурить. 
– Хватит валенки нам валять, – покачал головой Давыд. – Колчеданов заждался. 
Колчеданов – это, кажется, тот, кто замучил сто пятнадцать человек. Я не хотел стать сто шестнадцатым, я последовал примеру Валерки. 
Под койкой было пыльно и пахло сушеным укропом. 
– Теперь вообще никого нет, – сказал Давыд. 
– Наверное, он залез под койку, – предположил Боря.