"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Чо надо? – довольно грубо спросила пегая обезьяна.
– Дело есть, – ответил я. – Мне надо найти одного человека…
Обезьяны дружно расхохотались.
– Что смешного? – спросил я. – Я бы мог вам дать кресло-качалку…
Я изобразил кресло качалку.
– Ты нас оскорбляешь! – рявкнул пегий. – Оскорбляешь!
Пегий вскочил и шагнул ко мне.
– Ты оскорбляешь воинов! – прорычала другая обезьяна, рыжая. – Ты не можешь ничего дать воину! Воин сам может взять все, что захочет!
Рыжий тоже рыкнул и схватился за паскудного вида дубинку, утыканную ржавыми гвоздями.
– Спокойно, Густав, – сказала другая обезьяна, видимо, старшая. – Ты слишком горяч, дружок! И ты, Витольд, тоже успокойся, рано еще. Сначала жрачка, потом дела, так гласит наше правило.
И улыбнулась. Предъявив мне натруженные желтые клыки. И я подумал, что зря, пожалуй, спустился вниз. Надо было оставаться наверху. Сидеть, рулить. Но с другой стороны, время. Лучше побыстрее закончить с миссией. Вернуться назад, всех перестрелять, повесить на стену «Виндзорский замок»  [88], сидеть с чашкой горячего шоколада, смотреть на бирюзу. Хорошо.
Хорошо жить.
– Кресло-качалку предлагаешь? – Главная обезьяна потерла волосатый живот. – Посмотрим. Ты давай, покажи товар лицом.
– Лады, – сказал я. – Сразу видно, что ты деловой…
Я полез в дирижабль. Расставаться с качалкой было жалко, но кто владеет информацией, тот владеет миром. Я привязал к ножке качалки веревку и спустил кресло на землю. После чего спустился сам. Прихватил нож, кстати.
Разумные обезьяны тоже даром времени не теряли, раскидали горящие поленья, приготовили угли и теперь собирались насадить на вертел дичь.
Правда, дичью оказался не поросенок, как я предполагал.
Дичью оказалось создание, похожее на уродливого зеленого человечка ростом сантиметров в восемьдесят. Существо было связано тонкой проволокой, рот его варварски заткнули брюквой. Рядом валялась небольшая курточка из березовой коры.
– Завтрак туриста? – спросил я, указав на пленника. – Тунец in only juice?  [89] Белки, жиры, вуглеводи?
– Гном а-ля натюрель, – ответила обезьяна. – С брюквой и чесноком.
Интересно. Оказывается, эти ребята были не только разумны, но еще и с юмором.
– Нашпиговать только надо, – сказал мой собеседник и вытащил из-за пояса шпиговальную шпажку. – Густав, ты сало приготовил?
Обезьяна по имени Густав продемонстрировала длинный шмат сала, с одной стороны покрытого густой шерстью. Уж не знаю, откуда это сало вырезали, может быть, со слона.
– Хорошее сало, – Густав тряхнул салом и подмигнул гному.
При виде шпажки гном забился и заизвивался. Я вполне понимал его чувства – шпажка имела вид вполне антисанитарный, ее вряд ли когда-нибудь мыли. И вряд ли какое-нибудь нормальное существо согласилось бы, чтобы его шпиговали подобной шпажкой.
– Из чего кресло связано? – спросила главная обезьяна.
Гном замычал, стараясь привлечь мое внимание.
– Кресло связано из этой… из лозы, – ответил я. – Со склонов Арарата.
– С каких склонов? – не понял Густав.
– С южных, – ответил я. – Из лучшей лозы. Когда садишься в нее, спина просто поет…
– Поет, говоришь…
Главная обезьяна подошла к качалке, нагло в ней устроилась и принялась качаться. Остальные сгрудились вокруг и одобрительно загукали.
Я взглянул на их пленника. Гном. Я представлял себе гномов более человекообразными. Этот же гном был похож, скорее, на лягушку.
Гном начал усиленно мне моргать.
Все, все хотят жить, даже гномы. А может быть, гномы хотят жить особенно сильно.
– Ну, как? – Я повернулся к обезьянам на качалке.
– Ну, не знаю… – Обезьяний вождь принялся теребить свою бороденку. – Ну, может быть…
– Думай, – сказал я. – Мне лететь надо.
– Куда? – спросил Густав.
– На симпозиум, – ответил я.
И повернулся спиной.
Специально повернулся спиной. Проверить. Проверить, что этим гадам на самом деле надо.
И проверил.
 
Гном замычал, выпучил глаза и задрыгал ногами. Я прыгнул в сторону. Мимо пролетел Густав с огромной дубиной, дубина врубилась в землю, Густав наткнулся на рукоять и с воплем покатился по земле.
– Так я и знал, – сказал я. – Законы гостеприимства вам чужды. Вы поплатитесь за это самым жестоким образом.
Остальная четверка, оскалившись, устремилась ко мне. Я наклонился и рассек ножом проволоку, стягивающую гнома. Не то чтобы в мои задачи входило спасение редких местных видов, просто не люблю, когда одни разумные лопают других разумных. К тому же враг моего врага – мой друг. Во всяком случае, на какое-то время.
Может, этот гном что-то знает?
Гном а-ля натюрель вытащил изо рта брюкву, подхватил курточку и быстро подбежал ко мне.
– Это гоблины! – крикнул он. – Сейчас они нас убьют!
– Гоблины? – переспросил я.
– Гоблины! Они людоеды!
– Ага, – подтвердил главный гоблин. – С брюквой и чесноком!
– In only juice, – захихикал Густав.
Быстро обучаются, нечего говорить.
– Отдай гнома, – сказал главный. – И кресло. И можешь улетать.
– Ага, – Густав захихикал, – ага-ага…
Гоблинское кольцо сжималось. Густав подобрал свою дубину, остальные вооружились длинными железными кольями.
Берта, Дырокол, где вы?
Биться на равных с этой гоблинской бандой я не мог. Шимпанзе сильнее человека в восемь раз, а эти ребята были гораздо крупнее шимпанзе. И реакция в два раза лучше, чем у меня. Вряд ли мне удалось справиться врукопашную даже с одним. Не говоря о пятерых. Но у меня был нож. Конечно, не супербулат, конечно, обычный, нашел в буфете Энлиля. Боевой нож десантника из супербулата остался лежать в бактериально не выдержанном болоте в нескольких сотнях километров отсюда.
– Беги к лестнице, – велел я гному. – Жди меня наверху. Коктейли можешь делать?
– Не могу! Не побегу! – неожиданно воспротивился гном. – Буду стоять тут!
Гном топнул ногой.
– Как хочешь, – сказал я. – Только под руку мне не попадайся. Сейчас будем этих бобиков шинковать.
Я выставил перед собой нож.
Гоблины захихикали.
– Смешной ножичек, – сказал главный гоблин и кивнул своему соратнику Витольду.
Рыжий гоблин Витольд с железным колом кинулся на меня. Колом он размахивал так мощно, что если бы этим колом угодил мне в голову, то, наверное, снес бы ее с плеч по самые пятки.
Я присел под кол. Железо пролетело над макушкой, а потом я даже и не старался. Просто держал нож. Гоблин пролетел мимо, нож коснулся гоблинской руки.
Гоблин споткнулся и упал. Почти сразу встал. Правую руку он держал в левой, из обрубленной кисти фонтанчиком била кровь. Неплохой ножичек оказался у Энлиля из Вавилона.
– Здорово! – восхитился гном. – Надо было по шее!
Гоблин посмотрел на руку. Остальные засмеялись и насторожились.
– Осторожнее, – сказал главный гоблин. – У него хитрый нож.
Он кивнул другому своему товарищу.
Тот послушно попер на меня. Только не так шустро, как первый, а медленно, с опаской. Я тоже приготовился.
– Сзади! – крикнул гном.
Я упал.
Это снова был Густав. Он запнулся за меня своей дубиной. Я успел взмахнуть ножом. Вверх и направо. Прощай, Густав, ты сам виноват.
Густав ткнулся лицом в землю. Двигавшийся ко мне с колом гоблин Витольд остановился.
– Получи! – воскликнул гном. – Сдохните, людоеды!
Врагов осталось трое. С половиной. Обливавшегося кровью я не считал, не боец.
– Ну, что? – спросил я у главного гоблина. – Продолжим?
Главный гоблин рыкнул. Витольд снова двинул ко мне. Но уверенности в нем поубавилось. Теперь он боялся.
– Ну, давай, Вито, – сказал я ему. – Иди сюда. Из твоего черепа я сделаю подставку для ботинок, ее у меня еще нет. На прошлой неделе мне взгрустнулось, я сжег целую гоблинскую деревню…
– Гоблины в деревнях не живут, – прошептал гном.