"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Остановить Землю… – сомневался Дрюпин. – На это нужна такая энергия… Ни у одного Ван Холла таких нет… Это даже теоретически маловероятно…
– Я думаю, что все проще, – пустым голосом сказала Сирень. – Я думаю, что Ван Холл не занимается несбыточными проектами, я думаю, он ищет некий предмет…
– Только не говори мне, что он и в самом деле ищет чашу Грааля! – хмыкнул я. – Давайте не будем впадать в бредологию…
– Не обязательно именно чашу, – продолжила спор Сирень. – Может, он на самом деле ищет Копье Судьбы, или Ноев Ковчег, или перстень Соломона. Да мало ли забавных вещиц в мире…
– Вы всерьез верите в это? Вы верите, что Ван Холл занимается подобной чепухой?
– Это не чепуха, – сказала Сирень. – Это совсем не чепуха.
И я вдруг неожиданно понял, и меня вдруг неожиданно посетило видение.
Вечер. Сирень сидит у себя в комнате, читает романы про рыцарей и благородных дам, точит нож и грезит о турнирах. На которых она будет выступать, переодевшись юношей. Ну и, само собой, будет там сражать всех своей ловкой рукой, пока ей не встретится рыцарь, благородный, как небеса. Он ее победит, и она в него влюбится самой роковой любовью, какую только можно представить под неверным светом Луны.
Лев молодой льву старому пробьет мозги чрез золотую клеть, ля-ля…
Сирень верит в рыцарей. Сирень верит в Короля Артура. Сирень верит в Грааль. Выйду на улицу, гляну зело, киборги гуляют, и мне, блин, весело. Ха-ха.
– Это не чепуха, – повторила Сирень. – В Германии во времена Гитлера существовала целая организация, которая только тем и занималась, что искала древние реликвии. Вообще считалось, что Гитлер обладает могуществом только благодаря Копью Судьбы…
– Красавица, – хмыкнул я, – хватит сказки сказывать, пора дело деловать…
– Дай доскажу! – злобно рыкнула Сирень. – Почему ты все время перебиваешь?!
– Давайте не будем ссориться, а? – попросил Дрюпин. – Висим, как на орбите, а вы еще грызетесь…
– Я просто хочу объяснить, – голос у Сирени стал более терпеливым. – Я хочу сказать… Вот мы услышали имя Персиваля. А между тем Персиваль, как я уже говорила, это один из рыцарей Круглого Стола. Который как раз прославился поисками чаши Грааля. Не исключено, что и Ван Холл этим же занимается. Ищет чашу, ищет тех, кто был к ней причастен. Денег-то и в самом деле девать некуда.
– А при чем тут этот… иезуит… Игнацио Лойола? – вмешался Дрюпин.
– Насколько я знаю, с Игнацио Лойолой связана одна очень интересная история. – Сирень пустилась в объяснения: – Он был простым неграмотным солдатом, полным ничтожеством. А потом совершенно внезапно за несколько лет он стал одним из первых людей в Европе. С чего это? Некоторые считают, что он каким-то образом отыскал Грааль или Копье Судьбы…
– Знаете, ребята. – Я выбрался из кресла. – Вы тут играйтесь сколько угодно. Во всемирный заговор, в спецназ рыцарей храма, в Шамбалу – это сейчас никому не запрещается. Даже наоборот, это сейчас модно. Друзья мои, ищите Грааль, Бердыш Провидения, что там еще есть из этого набора. Ваше дело. А я пойду поспать. Лучшего все равно не дано.
– Точно! – воскликнул вдруг Дрюпин. – Чаша Грааля дарует бессмертие!
Дрюпин проникся идеей бессмертия, это было мило.
– Дрюпин, – сказал я. – Я укажу тебе путь к бессмертию гораздо более доступный. Ты знаешь, что практически вечно живут обыкновенные щуки? У них отсутствует ген старения. Они гибнут с голоду. Становятся такими большими и неповоротливыми, что уже не могут ловить рыбу. И помирают. Так что, Дрюпин, питайся сырыми щуками и серьезно увеличишь продолжительность своего существования. Зачем тебе Грааль? И вообще, вместе питайтесь сырыми щуками – и рука об руку шагнете в двадцать второй век. Чего-чего, а щук в наших водоемах просто немереное количество обитает. Вы уже назначили?
– Чего назначили? – снова попался Дрюпин.
– Чего-чего, день свадьбы. Я подарю вам спиннинг. Будете счастливы, как две чау-чау. И вообще, пока, вам, друзья, семейного счастья!
И я направил прочь свои разочарованные стопы.
   
Глава 9. Планета Х
 
– Доктор, это не вашего предка повесили на Нюрнбергском процессе? – спросил я.
– Поднимайтесь. – Невозмутимый Йодль сполоснул стакан. – Ван Холл ждет вас. Через полчаса.
– Знаете, доктор, если в семье дурная наследственность, то это очень опасно! У вас случайно приступов кровожадности не случается?
Про приступы Йодль мне ничего не ответил.
Через полчаса я стоял в длинном бетонном коридоре пятого блока. Над головой у меня подрагивала мембрана, я чувствовал шевеление тонн клей-бетона, это было неприятное ощущение. Нет, я знал, что мембраны вполне надежны, но все равно удовольствия такое стояние доставляло мало.
Мы молчали. Сирень медленно постукивала кулаком по стене, набивала костяшки.
– Статистика утверждает, что в мире каждый год двадцать три тысячи мужчин гибнет от домашнего насилия, – сказал я. – Самое распространенное орудие убийства – тостер. Тостером по затылку. Четырнадцать процентов мужчин гибнет из-за того, что неправильно сморкаются. Ты, Дрюпин, как сморкаешься? Правильно? Эстетично?
Дрюпин не ответил, попытка разрядить обстановку не удалась.
Появился Ван Холл.
Ван Холл был один, без Седого, без Йодля, без японцев, без лютни, зато с корзинкой. К моему удивлению, в корзинке обнаружились шапки. Ушанки военного образца, цвета голубых кровей.
– Возьмите, – Ван Холл протянул нам шапки.
– Зачем? – удивился я.
– Раз я говорю, берите.
И Ван Холл напялил шапку себе на голову.
Я не стал спорить, шапку тоже надел. Глупо спорить с безумцем. Забавно, на левом ухе шапки стояло небольшое медное клеймо.
«VHC». «Van Holl Corporation». «Ван Холл Корпорейшн».
Шарашка, короче, Ван Холла.
Старина Ван Холл не гнушался даже шапками в цену полтинник за пару. Так и становятся триллионерами.
Дрюпин вздохнул и натянул треух. Сирень аккуратно подвязала клапаны и водрузила шапку на затылок. Тоже мне, модница-огородница.
– Дрюпин, – предложил я, – тебе надо обязательно приобрести для своей избранницы дизайнерские валенки. Ко Дню святого Валентина. И собственноручной иглой на них надо вышить надпись: «Больным фенилкетонурией употреблять воспрещается». После этого ее сердце будет окончательно покорено.
Дрюпин не ответил.
Ван Холл повернулся к нам, осмотрел. Остался доволен.
– Пришло время, – сказал он.
Начало эпическое. Пришло время «Ч». В Сантьяго пошел дождь.
– Сейчас я расскажу вам, чем мы тут занимаемся, – сказал Ван Холл. – Введу вас в курс дела…
Ван Холл поглядел в потолок. Сказал:
– Проект «Пчелиный волк» вступает в завершающую стадию. Об этом имею честь вам сообщить.
– Я так рад, что не могу даже дышать, – сказал я. – В зобу такое благораспространение, честное слово, Света подтвердит. Вы знаете, нашу Сирень, оказывается, зовут Света, я сегодня всю ночь умилялся…
– Хватит болтать, – оборвал меня Ван Холл. – Мы не в игры тут играем, мы занимаемся серьезным делом. Так что давайте двигайте вперед мелкими шагами. Герои.
Угу. Мы прошли под мембранами. Их было девяносто три штуки. Мембраны пульсировали со стальным визгом и воняли ацетоном. Я входил в будущее под запах ацетона, жестяной зуммер и бух-бух-бух кулаком в стену Сирени, такое тоже бывает.
В конце коридора обнаружилась дверь совершенно заурядного, даже какого-то канцелярского вида. Ну, хоть не зеленая.
– Прошу, – сказал Ван Холл. – Прошу пожаловать.
Ван Холл толкнул ручку и исчез. Мы исчезли тоже. Оказались в гигантском помещении.
Раньше это был спортзал. Или ангар. Или реакторный зал, не знаю уж, зачем такие размеры нужны. Я такого грандиоза никогда раньше не видел, в нем легко поместился бы девятиэтажный дом, а может, и двенадцатиэтажный. Триллионеры любят размах, таково свойство их личности.
– Масштабно… – прошептал Дрюпин.
Сирень была равнодушна, как всегда. В ее крови были индейские предки, как у Варгаса, точно. Может, она тоже Светлана Жетулио? Надо будет спросить.