"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Гномиха топнула ногой и для порядка отвесила своему спутнику затрещину:
– Тащи корзину лучше, кобылий сын!
Зимин украдкой вздохнул.
– В эти земли и вообще никто не заглядывает, живем тут как в трубе, – продолжала гномиха. – Нормальные гномы все в поле живут, яблоки выращивают, свиней себе разводят. А мы? Яблоки тут не растут, свиней волки съели. Одна рыба. Я на эту рыбу уже глядеть не могу, я яблок хочу…
Они углублялись в лес.
Лес и в самом деле был мрачноват. Деревья преимущественно черного цвета, с ветвей свисали длинные серые лишайники, а солнце светило где-то совсем высоко. Лес напомнил Зимину фильм про пропавших в лесу студентов, которых так и не нашли, и неизвестно было, почему они пропали.
От греха подальше Зимин положил поперек седла арбалет и отстегнул меч. Обращаться с мечом он до сих пор умел не очень хорошо, но меч можно было использовать в целях устрашения.
Вскоре Зимин заметил, что они идут не просто в чащу, а идут по тропинке, правда, едва видной. А еще скоро Зимин заметил, что вдоль тропинки во множестве валяется рыбья чешуя и иногда рыбьи головы.
– И живем мы плохо, мастер, – говорила гномиха. – Трудно живем. А тут еще эта напасть, поперек ее в буек!
Тут Зимину стало вообще грустно. Он вспомнил дом Лары, кресло-качалку. Если бы не этот Перец…
– У нас даже баня есть, – сказал неожиданно гном.
– Есть, – подтвердила гномиха. – И воду можем нагреть. Только напасть вот…
– Ну, что там у вас за напасть? – нехотя спросил Зимин. – Клопы слишком крупные завелись?
– Не, не клопы. Так, мелочь всякая, – гномиха ухмыльнулась во всю зеленую физиономию. – Тебе на один зуб будет, даже не заметишь…
– Излагай короче, – мужественно зевнул Зимин и добавил откуда-то знакомое: – Недосуг мне.
– Как скажешь, брек, как скажешь. Слушай. Завелся тут у нас оборотень…
Зимин, чтобы обозначить свое презрение ко всевозможным оборотням, громко сплюнул.
– И как стемнеет даже, на двор не выйти, – говорила гномиха. – Чего мы только не делали: и ямы копали, и силки устанавливали – ничего. Уже троих утащил.
– Я-то думал… – Зимин хрустнул пальцами. – А у вас всего лишь вервольф… Я с ним сегодня же справлюсь, у меня опыт. В прошлом месяце двух уложил, одного прямо влет.
– Мы пришли, – сказала вдруг гномиха. – Вот и деревня.
Зимин огляделся и действительно обнаружил признаки деревни – из прелой листвы торчали многочисленные холмы, больше всего походившие на огромные муравейники. Одни муравейники были побольше, другие поменьше, Зимин решил, что это землянки. Из некоторых холмов струился дым.
– Землянки, что ли? – спросил он.
– Катакомбы, – ответила гномиха. – Живем как крысы, между прочим.
– И где тут у вас баня? – разочарованно спросил Зимин.
– Под землей баня. – Гномиха направилась к ближайшему муравейнику. – Тут все под землей. Да ты не боись, брек, хорошая баня, ты нам оборотня нарушь.
– Это уж как водится, – Зимин соскочил с коня. – Только перекусить бы чего?
Гномы молча скрылись в муравейнике и скоро вернулись с едой. Правда, еда была крайне грубого свойства – балык, черный зерновой хлеб и квашеная капуста, но Зимин был рад и такой. Игги недовольно зашевелил ноздрями, но гном нацепил ему торбу с каким-то злаком, и Игги довольно захрустел. Из муравейников вылезли другие гномы, штук двадцать, но здесь, в лесу, гномы выглядели не зелеными, а какими-то пожухлыми. Они собрались и стали смотреть, как Зимин ест.
– Какой-то он мелкий, – слышал Зимин. – Прошлый был посерьезнее, покряжистее.
– Что ты хочешь – лет тринадцать по виду. Прошлому было четырнадцать, а ничего не получилось…
Зимин набрал в горсть капусты и принялся жевать. Капуста была ничего, только клюквы не хватало.
– Держу пари, брек не простоит и минуты.
– Нельзя судить бреков по внешности, это неверно.
– Да, по внутренностям судить гораздо проще…
Зимин откусил балыка. Балык был вполне съедобный, только, пожалуй, перекопченный.
– А конь у рыцаря ничего, упитанный…
– Прекратите болтать, – оборвала гномиха, – брек сегодня убьет оборотня. И нечего тут рассуждать.
 
Особого оживления это не вызвало, Зимин даже заметил, что некоторые гномы скептически ухмыльнулись. Он взял хлеб. Хлеб был тоже ничего, только с песком.
Зимин повторил цикл поглощения хлеба, балыка и капусты три раза и решил остановиться. Он подумал, что еда, в общем-то, сносная, не хуже, чем в американских забегаловках, только соли много и соуса нет. А так пойдет. Пойдет.
Зимину стало хорошо и внутренне тепло, он подумал, что, в общем-то, можно и свалить потихоньку отсюда, до реки километра два, а там и дальше, на север… А можно и вон ту корзину прихватить с квашеной капустой. В дорогу.
– Хорошо, – Зимин встал и потянулся. – Надо немного размяться, разогреть мускулатуру…
Он подозвал Игги и тяжело влез в седло.
– Я тут проедусь, – сказал Зимин. – Проведу рекогносцировку. Короче, местность разведаю…
Гномы промолчали. Зимин толкнул Игги пятками, Игги послушно тронулся с места.
Зимин переваливался в седле и чувствовал, как гномы смотрят ему в спину. Чем дальше он отдалялся от деревни, тем сильнее гномы смотрели. Зимин чувствовал, как между его лопатками и деревней натягиваются невидимые резиновые ленты и продвигаться становится тяжелей, тяжелей…
Зимин остановился. Оглянулся.
Гномы продолжали стоять полукругом и все так же глядели на Зимина.
Зимин плюнул и повернул Игги назад.
– Ладно, – сказал он. – Размялся. Где тут у вас оборотень?
Он соскочил с коня и подошел ко гномихе:
– Где вурдалак, спрашиваю?
Гномы дружно кивнули в сторону запада.
– Отлично, – сказал Зимин. – Надо руку размять. Плечо опять же раззужу…
– Я тебя провожу, – вперед выступил лысый гном с забинтованной ногой. – Я всегда провожаю.
В выборе оружия Зимин тоже не стал стесняться, взял все, что было: меч и арбалет. Арбалет принял наперевес, меч приладил за спину.
– Ну, идем, что ли, – сказал он своему проводнику. – Уже темнеет.
– Идем, рыцарь, – хмыкнул гном. – Вправду темнеет.
И они отправились в еще большую глубь леса, гном впереди, Зимин за ним. Гном был маленький, и Зимину почему-то все время хотелось взять его за руку.
– А в том месяце тоже приезжал один брек, – рассказывал хромой. – Но у него ничего не получилось. Только он выехал в лес, как сразу упал с коня и сломал себе голову.
– Надо было пешком идти, – сказал Зимин.
– Ага, – согласился хромой гном. – Другой вот брек тоже пешком пошел и опять споткнулся…
Лес стал еще мрачнее, деревья попадались толстые и узловатые, из земли торчали ржавые корни, под корнями росли черные несъедобные грибы вредной наружности. Местность весьма напоминала декорации душераздирающей истории про Гензеля и Гретель, которых в конце почти съели. Зимину казалось, что вот-вот из-за древес вынырнет пряничный домик с приписанной к нему ведьмой. Но пряничный домик не вынырнул. Лес внезапно расступился, и открылась поляна, круглая, как все здесь, и поросшая одинаковой невысокой травой. Посреди поляны возвышался большой камень, на верхушке камня торчало засохшее дерево.
– Метеорит, что ли? – спросил Зимин.
– Там раньше колодец был, – пояснил гном. – А потом у нас появился убийца, детей воровал. Его поймали и в колодце камнем завалили. Это лет сорок назад было. А теперь оборотень появился. Иди туда.
Гном указал пальцем в центр поляны.
– Как стемнеет – жди. – Гном стал отступать. – А я завтра приду, утром.
Зимин остался один. Отступать было нельзя, Зимин это понимал, гномы коня не отдадут, съедят и ушами не подавятся. Закоптят, колбасы наделают. Можно уйти без коняшки. Без коняки тяжело, до севера еще неизвестно сколько пути, может, год, а ноги не пристегнутые. Значит, придется остаться. К тому же Игги бросать нельзя… Если уж отдавать, так в хорошие руки. Кому коня с вредным характером? Кому лошадь с собственным мнением? Отдаю безвозмездно.