"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Морган... как бы это помягче сказать... ну в общем, от тебя ждут проявления божественной силы.
— Чего?
— Ну тебя ведь приняли за Суа Кири — Божественную Крысу. А боги должны творить чудеса.
— И чего они хотят? Объясни им, я сейчас не в форме... Или лучше скажи так: моя сила столь велика, что даже малейшее ее проявление сотрет с лица их деревню. Потому я не буду ее демонстрировать — чтобы их пощадить.
— Боюсь, все не так просто.
— А что не так? Обычно это срабатывало.
— Понимаешь, у Суа Кири особая сила. В легендах говорится, что раньше женщины базука не умели рожать. Когда приходило их время, они шли к инкам и те разрезали им живот каменным ножом. Потому базука было так мало и они подчинялись инкам. Но однажды к беременной женщине базука пришла Сау Кири и научила ее рожать. С тех пор, собственно, базука и почитают Сау Кири.
— Понятно,— проворчал Морган.— Что-то у меня нехорошее предчувствие...
— Извини,— развел руками Боливар.— Я же не знал. Оказывается, у старейшины внучка никак не может родить. Уже вторые сутки мучается. Вот они и решили, что Суа Кири пришла, чтобы помочь.
—Я? Но...
— Так чего же этот старый хрыч раньше молчал? — оборвала крыса Коллет.— Она там страдает, а мы тут пируем! Совсем с ума спятили!
— Обычаи такие,— пожал плечами индеец.— Бога сначала надо умилостивить, а потом уж просить о чем-то.
— Но я не повивальная бабка! — вклинился Морган.— И вообще, как они представляют себе крысу, помогающую при родах?
— Ну... откуда я знаю? В легендах на таких мелочах, знаешь ли, внимания не заостряют!
— Хватит болтать! — скомандовала Коллет.— Николас, быстро к лошадям, достань чистое полотно, в моей седельной сумке должно быть. Там же возьми маленькую зеленую коробку. Андрэ, хватит жевать! Найди самый большой котел, помой и вскипяти в нем воду. И еще в маленьком котле воды тоже вскипяти — чтобы не ждать. Понял?.. Ну действуй...
Вождь что-то зачирикал, размахивая руками.
— Чего он хочет?
— Он говорит, что его внучке должна помогать Суа Кири, а не какой-то мальчишка.
— Идиот... Скажи ему, что Божественная Крыса и помогла — привела в деревню опытного знахаря.
— Боюсь, для него такая логическая цепочка будет слишком сложной. Дикари же...
— Ладно,— мгновенно приняла решение Коллет.— Скажи, что я помощница этой... Кири. Мы пойдем в хижину вместе, а всех местных из нее выгони. Скажи — никто не должен видеть, как Божественная Крыса колдует.
— А меня кто-нибудь спросил? — возмущенно пискнул Морган.— С чего это я буду помогать каким-то грязным дикарям? Я, между прочим, злой колдун!
— Морган...
— Нет, ну правда! Я вам, конечно, помогаю — но под принуждением! И мне по статусу не положено...
— Морган!
— Ладно, ладно. Но я предупреждаю — я не буду на это смотреть. Я... боюсь.
— договорились! — хлопнула в ладоши Коллет и стремительно выскочила из хижины.
Последовавшие за этим два часа были самыми тягостными в моей жизни. Вот ведь странно — эта индейская девчонка мне была совершенно чужой. И думать мне полагалось совсем о других вещах. И старейшина этот мне был неприятен...
— Те-тек! Пить!
— Ну наливай! — кивнул я.— Да ты не трясись! Лучше Коллет с этим никто не справится!
— Не трястись,— послушно закивал старейшина, трясущейся рукой разливая тек-тек.— Суа Кири внучка спасти.
— Угу. И Суа Кири тоже, конечно. Ну давай!
Циновка на входе сдвинулась, и в хижину на подгибающихся от усталости ногах вошла Коллет. Следом Николас втащил пребывающего в полуобморочном состоянии Жака. Сам ярл тоже был изрядно бледен, но на ногах держался.
— Ну? — Яиспуганно посмотрел на Коллет.— Что случилось? Что с ними такое?
— Мужики! — презрительно фыркнула ведьма.— Хорошо, что рожать приходится не вам — род людской давно вымер бы. Эй,старик, поздравляю — у твоей внучки тройня... О! И этот сознание потерял. От радости, наверное... Ну-ка налейте мне этой местной отравы!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ,
в которой повествуется о легендарном Золотом Городе
и поединке со змеей, имевшем далеко идущие последствия
для благородного Конрада фон Котта и мага Мордауна
Запись в дневнике Конрада фон Кота
от З0 июля 16...г. от Р.Х.
Иногда мы спонтанно совершаем поступки, которые, будь у нас хоть какое-то время на размышление, не совершили бы никогда. И, что удивительнее всего, обычно поступаем в этот момент правильно, хотя правильность поступка может стать очевидной для нас только через какое-то время. Следует ли считать это рукою Провидения или проявлением таинственной интуиции, живущей в нас,— не знаю, Но если что-то вопреки здравому смыслу упорно побуждает меня поступить именно так, а не иначе, я всегда следую этому зову... Впрочем, может, и зря.
Очнулся я оттого, что земля подо мною ходила ходуном.
— Иезус Мария...
— Жив,— удовлетворенно проскрипел кто-то.— алко-ко-голик!
— Гай...
— Он самый,— довольно прокудахтал Транквилл.— Надо же, узнал! Ты тело чувствуешь?
— Да... к сожалению...
— Ну значит, жить будешь,— хохотнул петух.— Этот индеец объяснил, что если перебрать тек-тек, то может и паралич разбить. А ты выпил несколько кувшинов. Сначала на пару со старейшиной, а потом вы еще обмывали пополнение племени. Ты вырубился и два дня был без сознания. Мы боялись, что ты уже не оклемаешься. Чего ты бормочешь?
— Земля... громче повторил я.— Земля почему трясется?
— Это не земля, капитан,— раздался другой знакомый голос.— Это я.
— Иголка?
— Так точно, капитан! Когда стало ясно, что вы в себя никак не желаете приходить, решили ехать дальше. А вас посадили в одну из седельных сумок и привязали ремнем — чтобы не вывалились... Да вы глаза-то откройте!
— Не хочу,— подумав, решил я.— Ничего хорошего я все равно не увижу.
— Ах ты хомяк-переросток! Значит, я, по-твоему, «ничего хорошего»?!
— Коллет... я же не то имел в виду,— простонал я, заставляя все же глаза открыться.— Иезус Мария!
— Ага! Пробирает? — довольно ухмыльнулась Коллет, помогая мне выбраться из седельной сумки.
— Где это... что это...
— Ты вовремя очнулся. Я хотела, чтобы ты сам ЭТОувидел. Своими глазами.
— Это легендарное Еl Dorado,— сообщил, нагоняя Иголку, индеец.— Не так уж сложно оказалось его найти.
В моей жизни было не так уж и много моментов, когда я терял дар речи под впечатлением от какого-нибудь грандиозного зрелища. Хватит пальцев на одной руке, чтобы пересчитать. И пожалуй, даже Софийский собор не поразил мое воображение так, как развалины Золотого Города.
Да, увы — развалины.
Такое было первое ощущение. Отчетливая мысль, что здесь давно никто не живет. Город мертв уже многие годы, пожалуй что и столетия. Здания не успели разрушиться, да, наверное, они могли бы простоять и тысячи лет — гигантские уступчатые пирамиды, массивные кубы, все из мощных блоков камня, наводивших на мысли о неведомых гигантах, что построили этот величественный город, Джунгли уже заняли брошенный город, но осмелились заслать в него только авангард — лианы, оплетающие дома и пирамиды, пробивающаяся сквозь плиты зелень, кое-где отдельные молодые деревья, ноне более того.
Утренний туман окутывал вершины пирамид, они казались темными силуэтами на фоне светлеющего неба и оттого еще более огромными, почти давящими... И повсюду было золото. Тусклые желтые плиты с надписями, барельефы на стенах домов и пирамид, украшения на столбах ворот и крышах. Его было так много, что сознание отказывалось воспринимать его как драгоценный металл.
Но ты же сам говорил, что Золотая Страна — выдумка!
— Та Золотая Страна, которую до сих пор ищут наиболее упрямые конкистадоры, и есть выдумка,— кивнул Боливар.— Но она возникла не на пустом месте. Такие города строили могущественные племена инков, ацтеков, майя. Их еще можно найти в джунглях, хотя сами племена давно исчезли. Иногда на такой заброшенный город случайно набредает кто-нибудь — индеец или европеец — и потом разносит слухи об увиденном чуде. Разумеется, приукрашенные. Так произошло и с базука. Когда их старейшина рассказывал о Золотом Городе, он вспоминал эти улицы и эти пирамиды потому-то его рассказ и звучал так достоверно.