"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Коровин принес из избушки три мешка, один сунул Зимину, другой Ляжке.
– Ты решительно отказываешься? – спросил Коровин у Лары. – А то бы с Лехой как набежали…
– Я кофе лучше сварю, – сказала Лара.
И показала Коровину искусно свернутую двойную фигу, подтвердив тот факт, что суставы у девочек гораздо пластичнее, чем суставы у мальчиков.
– Девушка моей мечты, – эльф послал ей воздушный поцелуй. – Марика Рёк [48], только худосочная. Мы встретимся с тобой в платиновых чертогах Небесного Эквадора. Идем за мной, воин добра Батиста. Идем за мной, добрый человек Джа.
И Коровин направился прямо в лес, безо всякой дороги. Зимин и Ляжка за ним.
Шли они недолго, скоро вышли к большой поляне. Посреди поляны торчали приземистые хижины, синеватые стога ягеля и пахло фасольной похлебкой.
– Вона, – указал из-за кустов эльф. – Пуэбло ихнее. Значит, так…
– Выбегаем с громким криком, – перебил Зимин, – прорываемся вон к тому сараю, ломаем крышу…
– Хватаем все съедобное, – добавил Ляжка. – Свиньям по морде, гномам по морде, всем по морде…
– Ну вот, вы и сами все знаете, какие молодцы. – Коровин подвязывал поплотнее пальто. – Это упрощает задачу. Вперед! Мешок держи крепче!
Коровин заорал «А-Р-Р!!!» и выскочил из кустов, Зимин заорал «У-У-У!» и тоже выскочил, Ляжка громко завопил «Ё!!!» И они побежали к хижинам.
Но то ли они не выглядели достаточно страшно, то ли гномы были подготовлены и знакомы с ситуацией, но паники в поселении не возникло. Гномы выскочили навстречу неожиданно сплоченными рядами, выстроились цепью в шахматном порядке, выхватили пращи и выдали дружный залп.
– Блин! – успел сказать Коровин, прежде чем настоящий шквал глиняной шрапнели сбил его с ног.
Через час они грустно сидели вокруг костра.
– Что-то не так идет в Стране Мечты. – Коровин прикладывал к ушибам кота Доминикуса, который врачевал эльфа своими биотоками. – Как будто что-то появилось неприятное тут, что-то, от чего мои силы разладились. Я напрочь контужен и душевно опустошен. Со мной так нельзя, я слишком тонкая структура…
– Ты мне надоел, Коровин, – устало сказала Лара. – Ты вообще чего-нибудь можешь?
– Я все могу, – отвечал Коровин. – У меня где-то был прейскурант, там сорок три позиции, я вам не гнида… не сволочь…
Зимин растирал шишки на голове и синяки на ногах без участия целительного кота, самостоятельно.
Ляжка синяки не лечил, а просто злился.
Гномы гнали их почти до поляны Коровина и остановились, лишь завидев Леху. Леха сделал грозный вид, выпустил в воздух огненную струю для острастки, и гномы отступили. Эльф Коровин отделался легкими телесными повреждениями, а Зимину глиняный шар раскроил губу, отчего правый верхний клык стал безобразно вываливаться наружу. Впрочем, Лара, осмотрев физиономию Зимина, сказала, что губа быстро зарастет, останется лишь маленький шрамик, а шрамики парню к лицу.
Ляжке расквасили нос. Почти сломали. А может, и сломали. Ляжка шевелил им туда-сюда, но определить, есть ли перелом, не мог.
– Я говорю, жить становится все сложнее, – жаловался эльф. – Гномы совсем распоясались, приличным людям даже пройти нельзя. Уйду отсюда, уйду. Я устал, устал…
– Не ной, а, Коровин? – попросила Лара. – Давай лучше работай. Нам пора ехать.
– Как скажешь. – Коровин встал и воздвиг руки в небо. – Бластер?
– Угу, – кивнул Зимин. – Бластер.
– Получите-с!
Коровин истерически затряс руками, будто призывая на свою голову грозу. И действительно, воздух быстро наэлектризовался и наполнился фиолетовыми вспышками, что-то хлопнуло, и на стол грохнулась упаковка двухлитровой газировки. Шесть бутылок.
– Ах ты… – протянул Коровин.
– Нормально! – Ляжка сплюнул на землю кровянку.
– Пошли отсюда, – сказала Лара. – Теряем время.
– Подождите! – закричал эльф. – Подождите, я еще раз попробую…
Он воздел руки и хлопнул воздухом еще раз. На стол упала лысая автопокрышка.
– Идем.
– Ларка! – Эльф попытался схватить, но Леха предупредительно хмыкнул, и Коровин отстал.
– Тебе, парниша, во вторсырье надо работать, – Ляжка подошел к столу и забрал газировку. – Фокусник вшивый.
– Я не виноват! – ныл Коровин. – Все изменилось…
Зимин подманил Игги и ловко вспрыгнул в седло, как настоящий ковбой.
– Нам и вправду пора, – сказал он. – Загостились, однако.
– Не знаю, что происходит, – бормотал эльф Коровин. – Все из рук валится… Мыши везде ходят, а от кваса этого меня уж тошнит… Этот гусак из соседнего леса конкуренцию делает, а он ведь вообще ничего не умеет…
– Пишите письма мелким почерком. – Ляжка залез на стол, а оттуда перебрался на круп Игги. – Обращайтесь в комитет по борьбе с идиотами.
– Леха, двигай, – приказала Лара.
Леха распрямил лапы и двинулся в путь, Игги потрусил за ним.
Зимин оглянулся в последний раз. Коровин сидел на земле и плакал.
Лара молчала.
Глава 17
Звенящий Бор
– Что это? – Зимин указал пальцем.
– Звенящий Бор. Оазис. Моя Страна Мечты.
– И моя тоже, – сказал Ляжка. – И моя. Я могу сказать это не глядя. Я любую мечту за километр ощущаю волосами в носу.
– Мечта? – Зимин всматривался в даль.
– Кисельные реки – молочные берега? – ухмыльнулся Ляжка. – Парадиз? Эльдорадо?
– Там хорошо, – Лара глядела из-под руки. – Вам понравится.
– Не сомневаюсь, – сказал Ляжка. – Молочные берега – моя кисельная мечта детства.
Игги стал нюхать воздух, Леха забеспокоился и пытался расправить крылья.
– Мы ненадолго заедем, – сказал Зимин. – Только отдохнем и двинем дальше. У нас еще дела есть.
– За всех не отвечай, – вставил Ляжка.
– Да хоть на сколько, – улыбалась Лара, – у меня места много. У Лехи крылья заживут совсем – полетаем, он троих запросто возьмет. Это здорово. Летать – это здорово, вам понравится.
– Знаю, – сказал Зимин, – у меня был в детстве самолетик с пропеллером, моя любимая игрушка, он даже летал…
– А моя любимая игрушка – Леха, – Лара подергала валькирию за уши.
– А моя… – начал Ляжка.
– А ты молчи лучше, – оборвал Зимин.
Ляжка кисло улыбнулся. Оазис вырастал из пустыни и становился все шире и красивее. Хотя это был не классический оазис, в классическом оазисе должны расти суставчатые пальмы, возвышаться уступистые зиккураты [49] и пастись сайгаки, а тут ничего подобного не обнаруживалось. Это был оазис-модерн.
– А колдоперы сюда не заглядывают? – Зимин испытывал некую неприязнь к широким просторам, вполне, впрочем, объяснимую. – Ну, эти…
Сказать «пердолетчики» ему было стыдно.
– Из Магического Ордена? – вывернулся он. – Метельщиков тут не бывает?
– Не, – Лара почесала дракона за ухом. – Далеко. Да и делать им тут нечего. Ко мне не сунешься – у меня Леха, к рейнджерам тоже – посекут из бластеров, гномов тут немного – рабов не набрать. Так что не летают.
– А другие? Ну, в смысле, бомжары? Бродяги всякие лысые? Другие?
– Другие? Мне что другие, что не другие, дракон – лучший доберман. С Лехой мне ничего не страшно.
– А что это там синеет? – Зимин указал пальцем.
– Бирюзовая Гора. Она высотой два километра и окружена ливанским кедром. Каждое дерево высотой тридцать метров. Знаете, что такое ливанский кедр?
– Знаю. У меня был такой мышиный коврик, из кедра. Нескользящий мегаковрик. Ползун из кедра, а валик из настоящего силикона…
– Говорят, из силикона губы хорошие получаются, – сказал Ляжка. – Большие. Красивые…
– Коврик, – хмыкнула Лара. – Губы, – хмыкнула Лара. – Из смолы кедра получаются лучшие в мире благовония, так-то вот.
– Это уж само собой, – сказал Ляжка. – Отсюда слышно.
Оазис приблизился, и Зимин тоже ощутил в воздухе запах хвои и чистой воды – ну вроде как со швейцарских ледников, что теперь активно разливаются в голубые бутылки.