S-T-I-K-S. Самурай: Красный медведь (СИ)

— Другой, — подтвердил я, — но о нем тебе чуть позже расскажут Мушкет и Люси, — кивнул на ребят. — Сейчас меня интересуешь ты. Ты тут точно один?
— Один. Я вообще людей давненько не видел. С тех пор как сбежал от клыкастых уродов, — он передернул плечами.
— К клыкастым мы еще вернемся. Давай по порядку.
— Рассказывать, как я попал в этот мир? — поинтересовался он.
— Все рассказывай, — решил я.
Он задумался на несколько секунд.
— А пожрать дадите? — спросил он после.
— Дадим. Тушёнку будешь? — спросил я.
— Можно и тушенку, — согласился он.
— Мушкет, погрей в закутке, — дал совсем не многословное распоряжение и указал на дверь в кладовку. — А ты говори пока.
— Мы ехали классом на автобусе на экскурсию, и попали в кислый противный туман. Я не уверен когда это точно было, но примерно недели две назад. Водитель остановил автобус на обочине рядом с другими водителями, — он смолк, прикрывая глаза. Было видно, что мальчишке тяжело об этом вспоминать, но он продолжил. — Потом туман стал рассеиваться, и мы поехали, но ни наш водитель, ни другие не узнали дороги. Они остановились обговорить это, ведь свернуть было некуда, так что заблудиться мы не могли. Да и дорога резко оборвалась и началась другая, хоть и похожая. Многие заметили это. А потом появился здоровенный мутант с клыками и когтями, но похожий на человека. Он стал рвать водителей. Они стали разбегаться. Наша учительница тоже была с ними, и убежать никуда не успела. Она толстая была и плохо бегала. Димка, мой одноклассник, успел закрыть дверь в автобус, но когда появился второй мутант, еще страшнее первого, он порвал стенку автобуса как картонную, — парень замолчал, и по его щекам покатились слезы, но он не всхлипывал и был далек от истерики.
Я наклонился к нему и положил руку на его плечо.
— Паша, я не могу сказать тебе, что все кончилось. В этом мире полно ужасов, но мы отвезем тебя к нормальным людям. Там ты сможешь жить более или менее спокойно… — попробовал успокоить паренька, но он меня остановил.
— Не нужно. Я в порядке. Не обращайте на слезы внимания, — сказал парень.
— Хорошо, — кивнул, но не стал просить о продолжении рассказа, парень продолжил его сам.
— Все бросились от монстра, и возникла давка. Верку сбили с ног. У меня был ноутбук в руках и им я выбил стекло. Выпрыгнуло нас только трое. Светка Мишка и я. За нами хотела выпрыгнуть Вика, но не успела. Монстр убил ее так, что Мишку со Светкой кровью забрызгало. Я успел отскочить. Мы бросились в ужасе в разные стороны. Мишку со Светкой я больше не видел, — он опустил взгляд и несколько раз вздохнул. — Я остался один в лесу. Я через поле убежал в лес, а они побежали по дороге. Я прятался и пугался каждого хороша. Мне было плохо и становилось все хуже и хуже. Хотелось пить, тошнило, болела голова. Потом, когда мне было уже совсем худо, я нашел мертвого мутанта. Он был похож, на человека, но уже нельзя было перепутать. На голове у него я нашел нарост. Ну, какой у них у всех. Меня очень заинтересовал этот нарост. Захотелось в нем поковыряться, несмотря на то, что выворачивало наизнанку. Я острой палкой расковырял нарост и достал два шарика. Как вы их там называете?
— Спораны, — подсказал я.
— Что дальше было? — влезла подсевшая к нам Люська.
— Ну, вот их я и достал. Повертел в руках и сам не понял, как сунул один в рот точно конфету. Когда сообразил что делаю, вынул, но понял, что от спорана этого мне легче становится. Потом от него только какая-то фиговина осталась, которую я выплюнул.
— Это ядовитая субстанция, правильно сделал, — вставила свое слово Люси.
— Вот и мне показалось, что ее глотать не стоит, — покивал он. — По лесу я бродил пару дней, а потом вышел к городу. Я такие города видел только в фильмах про постапокалипсис. Обветшавшие дома. Ржавые машины. Через асфальт кусты и трава растет. Везде кости людей и животных. Я думал что ничего там не найду, но нашел людей. Потом когда уже подошёл к ним и увидел зубы, обточенные точно клыки понял что что-то не так, но было уже поздно. Они мешок мне на голову накинули, под дых ударили и потащили в свое логово, — Паша прервался, увидев Мушкета с разогретой тушёнкой. — Спасибо, — парень принял у моего подчиненного банку с ложкой и вопросительно глянул на меня. — Можно?
 
— Жуй, — кивнул я. — Мушкет, хлеба дай парню и попить, — распорядился и на какое-то время оставил парня в покое.
— Я так понимаю, он был на каком-то молодом стабе или зависшем кластере, — шепнула мне на ухо наша ученая дева.
— Возможно, — сказал я и добавил, — но выводы делать будем после.
Все молчали и уставились на то, как парень ест. Парень смущался и едва не давился под этими взглядами, но продолжал пожирать обжигающе горячую и довольно хорошую тушеную свинину. Выбирал консервы сам. С их подбором тут всегда было не просто. Этикетки наглым образом врали. Если продукт из одного мира с определенной этикеткой нормальная вещь, то продукт из другого мира с почти неотличимой этикеткой может быть несъедобной смесью жира, хрящей и сои. Пришлось усвоить этот урок и не доверять обертке. Хотелось кормить своих парней как можно лучше, даже на выходах. Ведь это один из элементов поддержания боевого духа. Солдат должен быть не только хорошо подготовлен и экипирован, но и по возможности вкусно накормлен.
— Спасибо, — поблагодарил нас парень, доев.
— Пожалуйста. Наелся? — проявил участие я.
— Вроде наелся, — он закивал.
— Тогда расскажи нам, что было дальше, — попросил я.
— Сейчас, — мальчишка отставил банку в сторону и протянул облизанную ложку Мушкету. — Они притащили меня в дом в центре того города. В этом доме были заложены окна кирпичом, и людей этих было много. Они засунули меня в камеру. Из туалета в квартире камеру сделали, и я там сидел. Там были пленники. Я их не видел, но они точно были. Потом когда они пришли я смог стать невидимым, и они решили что я сбежал. А я сидел в туалете этом, не дыша. Боялся что увидят. Они кинулись меня искать, и я выбрался из туалета и спрятался в другом месте. Мне после невидимости было плохо, но я снова смог стать невидимым и утащил споран. После него снова стало легче, и я снова прятался. Искал, как выбраться из дома, — он вытер слезы и закрыл глаза и продолжил говорить так. — Пока прятался в доме, видел, как эти с клыками зарезали одного пленника. Они его разделали как свинью. И еще ребенок. Девочка лет 10. Один из них, наверное, один из главных, если не самый главный. Он мутант. Не такой как вы, а на чудовище совсем сильно похож. Уродливый с настоящими большими клыками, а не подпиленными зубами. У него ручищи огромные и сам он здоровенный. Он эту девочку изнасиловал, разорвал на ней одежду, а дальше я не смог смотреть. Закрыл глаза и заткнул уши. А потом они ее тоже разделали. А я боялся и прятался. Потом я оттуда сумел выбраться и бежал без оглядки. Долго бежал. Я видел машины и людей, но прятался. Было ужасно страшно. Я думал, тут нет нормальных людей, а потом встретил вас. Вы же нормальные? — он открыл глаза и уставился на меня.
— Нормальные, — сказал я скрежетнув зубами и едва сумев заставить себя разжать невольно сжавшиеся кулаки.
В Африке приходилось видеть всякое. Встречалось насилие и над женщинами и детьми, встречались дети едва способные поднять калашников, но уже сделавшие не одну зарубку на прикладе. Были там и людоеды, но в нашей зоне влияния они или хорошо прятались или их не было вовсе. С остальным же мы боролись, как могли. Одному из моих товарищей пришлось застрелить десятилетнего пацана, который стрелял в нас. В общем, видел я всякое, но видеть и привыкнуть это не одно и то же. Возникло закономерное желание немедленно, очертя голову, броситься на поиски кластера с городом и разгромить там все к чертям. Это желание пришлось задавить. Все нужно делать, хорошо подумав, а не с бухты-барахты.
 
Глава 6: Никто кроме нас.