Влюбиться дважды (СИ)

— У Лены магистратура два года, мне ещё три с половиной года учиться. Сейчас у меня есть студия на Осипенко ("Тихий центр, вот это да", — мысленно удивилась Яна), её построил для меня отец. На первое время хватит, а после учёбы посмотрим, когда начать расширяться. За машину выплачиваю сам. Ну вот, как-то так.
Потом добавил смущенно:
— Простите, что мы со свадьбой так… без предупреждения. Я просто понял, что надо делать всё быстро, пока Лена согласилась.
Обычно бойкая и языкастая, сегодня Ленка вела себя довольно тихо, держала Никиту за руку, смотрела на него. И Яна ясно осознала, что впервые видит дочь по-настоящему влюблённой и счастливой.
Когда Ленка ушла провожать Никиту, Яна тайком выглянула в окно. Ну интересно же, любопытство никто не отменял. К тому же, машина — это один из штрихов к портрету. У Никиты был белый кроссовер "Фольксваген" — надёжно, практично, но без излишних понтов. Неплохо.
… — Ну как? — осторожно спросила Ленка, её дочка-начальница.
— Хороший, — просто и искренне ответила Яна. — Мне кажется, вы подходите друг другу. Ну и как мать не могу не радоваться тому, что у твоего будущего мужа есть своё жильё и работа.
Они снова пили чай в задумчивости.
— Знаешь, — вдруг заговорила Ленка, — как только он пожал мне руку при знакомстве, я поняла, что это "мой" человек. У него рука очень мужская, надёжная, спокойная. Мне часто кажется, он старше меня, — Лена смущенно усмехнулась.
— Кстати, мам. Я звонила отцу по поводу свадьбы. Он сказал, что придёт только на регистрацию. Представляешь, он женился. Видимо, на саму свадьбу молодая жена не отпускает, — Ленка подмигнула.
" О! Что ж, так даже лучше", — Яна мысленно поздравила себя.
Провести целый вечер рядом с Воскресенским ей совсем не улыбалось.
Этой ночью Яна долго не могла уснуть. Хорошо, что впереди воскресенье, не надо на работу. Мысленно она возвращалась к словам Ленки о рукопожатии Никиты, о мужской руке, и полностью понимала и признавала правоту дочери. Да, он мальчик не из бедной семьи, это ясно, но в нем чувствуется стержень, самостоятельная личность, ответственность за самого себя и забота о Ленке. Возможно, это первое впечатление, но почему-то Яна была уверена, что оно не обманчиво. Когда тебе сорок один, ты уже гораздо более трезво оцениваешь людей, потому что розовые очки давно списаны в утиль.
Как хорошо, что Лена нашла свою "мужскую надежную руку"! Яне так и не довелось, но это уже давно пережитая тема. От отца Ленки она ушла, когда дочери исполнилось семь месяцев. Владимир Воскресенский преследовал ее ещё несколько лет, пытаясь "вернуть в семью", но была ли семья? Потом было ещё несколько "романов", приведших в никуда, и лет восемь назад Яна твёрдо решила: хватит. Видимо, это не её путь — вдвоём с кем-то. Наверно, права мать: не может быть, что все плохие, одна ты хорошая. Видно, это с ней, Яной, что-то не так.
Яна выросла в семье, где был культ личности матери. Мама работала врачом- эндокринологом, заведующей отделением в больнице. Будучи начальником на работе, она продолжала быть начальником и дома. Строгим, придирчивым, раздражительным. Особого раздражения "удостоился" отец. Он вырос в детдоме, родственников у него не было, окончил автошколу и работал водителем, сначала в больнице (где и познакомился с Галиной Ивановной, будущей супругой), затем в администрации города.
Когда-то в юности он был очень хорош собой, и мать Яны не устояла. Но он не оправдал ожиданий супруги, он просто жил, работал, растил двух дочерей, и его это устраивало. У него не было семьи в детстве, и первое время он очень дорожил тем счастьем, которое на него свалилось. Но постепенно постоянное раздражение жены передалось и ему, всё чаще возникали скандалы, порой вообще на ровном месте. Яна обожала отца; к тому же, была очень на него похожа.
Младшая сестра, Ольга, пошла полностью "по женской линии", была вылитая мама. Её мать любила и даже баловала, насколько это позволял авторитарный характер. Яну, наверно, тоже любила, но раздражение всегда было сильнее. Яну мать с детства приучала быть полезной, а не любимой.
 
Вот это самое стремление приносить пользу, укоренившееся в мировоззрении подрастающей Яны, сыграло с ней злую шутку, и не раз. Яна не помнила, чтобы у неё хоть когда-то спросили, чего она хочет. Зато фразу "ты бы лучше…" приходилось слышать постоянно. "Опять читаешь? Лучше бы позанималась на пианино". "Гулять? Посмотри лучше, какая пыль в шкафу". Нельзя бросить музыкалку. Ну и что — не нравится, дело надо доводить до конца.
Яна не умела бунтовать, она постоянно капитулировала. В музыкалке нравился только хор — петь Яна умела и любила до сих пор. Мать постоянно пыталась "усовершенствовать" Яну, всегда зная, ЧТО лучше для дочери. Яна обожала читать и рисовать. "Мечтательница, вся в бабушку, та тоже только читала, не умеет ни шить, ни вязать!".
Странно, почему девочка обязательно должна шить и вязать? Почему нельзя читать и рисовать? Конечно, она не решалась задать эти вопросы вслух. Потом Яна полюбила готовить. Она искала рецепты в журналах, старые кулинарные книги, и пыталась воплощать в жизнь свои мечты. Втайне Яна мечтала учиться на кондитера. Однажды она увидела в журнале торт, он был прекрасен, весь в ровной шоколадной глазури, с яркими цветами. Яна мечтала сделать такой. Но ей было недвусмысленно сказано: только высшее образование. И Яна пошла с подружкой Наташкой на филологический.
Эльза Марсовна, мать Наташки, однажды охарактеризовала Яну, как "уютного" человека. "Когда ты в гостях, не хочется, чтоб ты уходила".
Ещё один из мужчин Яны однажды сказал, что от неё "тепло". Возможно, она действительно была для всех чертовски удобным человеком — спокойная, рассудительная, деятельная, неглупая. Однако они путали доброту и спокойствие с бесхребетностью, ждали "пользы". А Яна это видела. Однажды она ушла впервые, из дома, — уехала учиться к бабушке в П. После этого Яна так и делала всегда — просто уходила. Но если она ушла, её невозможно было вернуть. "В ту же реку" — этого для Яны не существовало. После отъезда Яны в П., отец ушёл от матери к другой женщине, с которой и жил более десяти лет. Потом его не стало.
А Яна, ненавидевшая говорить "нет", научилась виртуозно избегать ситуаций, когда бы от неё чего-то ждали.
А шоколадный торт она сделала не так давно, зимой, в день рождения Ленки. Как хорошо, что магазин "Крафтология" открылся в их городе!
С этой мыслью Яна, наконец, уснула.
В понедельник на город неожиданно обрушилась летняя погода, и возвращаясь с работы, Яна вспомнила шутку из интернета о том, что"…кто рано встаёт, тот куртку потом в руках понесёт". А во вторник уже не на город, а на саму Яну обрушилась Наташка…
…- Наташ, ну почему ты не предупредила? Я бы приготовила…
— Ага, чтоб ты тут у плиты скакала, вместо того, чтоб со мной время провести. Сейчас выпьем по чуть-чуть вина, которое я привезла, и поедем в "Легенду". Там поужинаем.
Загорелая Наташка расхаживала по квартире Яны, пока та разбирала подарки.
Они дружили миллион лет. С тех пор, как Наташка первого сентября в девятом классе впервые появилась в их школе, зашла в кабинет и села рядом с Яной на пустующее место.
Наташка всегда была совсем другая, не такая, как Яна. У Наташки не было комплексов неполноценности, зато был острый язык и фантастическая внешность. Ее отца, большого начальника, тогда перевели в их город, они приехали из Казани. Отец у Наташки русский, а мать — татарка.
Единственная и любимая дочь умудрилась взять лучшее от обоих родителей: волевой характер и золотистые гладкие волосы от отца; карие раскосые глаза, смуглую чистую кожу, гибкую красивую фигуру, — от матери. Несмотря на то, что Яна чувствовала себя рядом с Наташкой, как грач рядом с лебедем, многолетней дружбе это ничуть не мешало. Целый год, на первом курсе, Наташка жила вместе с Яной у Яниной бабушки ("под присмотром"), потом Наташке отец купил квартиру, а Яна вышла замуж за Воскресенского…