Научи меня танцевать (СИ)

Я вошла и без удивления обнаружила за столом Максима. Он грозно на меня посмотрел, но не очень-то впечатлил.
- Проходите, Василиса Михайловна, - сказал язвительно, - присаживайтесь и рассказывайте, каким образом Вам удалось обнаружить маленького ребенка одной ночью в лесу.
Я села и принялась рассказывать в мельчайших подробностях начиная от визита самого Максима. Где-то на середине повествования, когда я только подходила к моменту, когда сидела на поваленном дереве, дверь без стука открылась и в комнату ввалился тучный коротышка лет сорока, в дорогом костюме и с огромным золотым перстнем на пальце-сосиске. Следом за ним вошла миловидная брюнетка в элегантном пальто, небрежно наброшенным на плечи, и уставшими глазами.
- Это она? – уточнил мужчина, Максим кивнул и досадливо поморщился, отворачиваясь. Такое хозяйские поведение нанесло еще один удар по его самолюбию, которое и так вчера изрядно пострадало.
Брюнетка обогнула спутника и кинулась мне на шею, причитая:
- Спасибо Вам, спасибо, Вы спасли моего ребенка, я не знаю, как Вас отблагодарить, спасибо!
«Уже отблагодарили» - хмыкнула я про себя и бросила насмешливый взгляд на Максима, который все прекрасно понял и начал злиться еще больше.
- Спасибо, ничего не нужно, – просто ответила я, отстраняясь и спрашивая из вежливости, – С ней все в порядке?
- Да, да, - закивала женщина, - испугалась очень, простыла и обезвоживание, конечно, но врачи говорят, что все будет хорошо, – и улыбнулась такой светлой улыбкой, что я мгновенно прониклась к ней симпатией. – Теперь Оленька все время рисует лесную фею, от которой исходит свечение. Всю зеленую и непременно с крыльями.
- Это свет от фонарика, - в ответ улыбнулась я.
- Присаживайтесь, уважаемые, - ехидно сказал Максим. – Василиса Михайловна как раз перешла в своем рассказе к той части, как она единолично, да ещё и ночью, смогла обнаружить вашу дочь, - и, не поворачивая ко мне головы, пояснил: - Это родители девочки, Потаповы Григорий Игнатьевич и Людмила Аркадьевна.
- Можно просто Людмила, - доброжелательно сказала женщина, не обращая внимания на тон следователя.
- Василиса, - кивнула я в ответ.
Не знаю, к чему относилась эта его повышенная язвительность. То ли обида за мою вчерашнюю нелюбезность взыграла, то ли он до конца не верил, что я смогла одна отыскать ребенка. А может и вовсе засомневался, что ребенок плутал по лесу, а не, скажем, я же его и спрятала, чтобы потом быть героиней.
Григорий Игнатьевич, кстати, тоже смотрел настороженно, из чего я сделала вывод, что и ему такие мысли в голову приходили. Что ж, не безосновательно, если разобраться. Для человека, который в лесу был от силы пару раз, в компании, с GPS и по грибы, история действительно кажется невероятной.
- Я не в первый раз занимаюсь поисками заблудившихся в лесу, - сочла нужным пояснить я, - правда, раньше мне не доводилось делать это в одиночку. Моей отец служит егерем в местных угодьях, может знаете, наш дом расположен в чаще, в пятнадцати километрах от трассы, - крепыш кивнул, подтверждая информацию. Я выждала момент и продолжила: -Так вот, потеряшки в наших лесах, увы, не такая уж и редкость, и с самого раннего детства я всегда выходила на поиски вместе с отцом и жителями деревни. Конечно, лет до десяти отец больше таскал меня на себе, - улыбнулась я своим воспоминаниям, как и Людмила, видимо, представляя себе эту картину, - но он у меня крупный и хлопот ему это не доставляло. Годам к четырнадцати я была уже полноправным членом добровольного поискового отряда, который собирался каждый раз, когда приходило известие о потерявшемся. Поиски по ночам проводились крайне редко, только в случае, когда на то была острая необходимость. Узнав, сколько времени прошло с начала поиска, я сочла ситуацию безотлагательной, - говорила я, глядя прямо на Максима, тот заерзал под мои взглядом, а отец семейства нахмурился, - и приняла решение не дожидаться утра. С собой у меня был фонарик и сменные батарейки, так что возвращаться в дом отца я не стала. Свои поиски я начала с места, куда, по словам людей из деревни, зашла девочка, - и тут же поправилась, мягко улыбаясь: - Оля. – Людмила посмотрела на меня с благодарностью: куда приятнее, когда о твоем ребенке не говорят, как о неодушевленном предмете. Это вселило надежду, что меня тот час не арестуют за подозрение в краже и я неторопливо продолжила: – Прочесывать лес в одиночку и ночью было невозможно, поиски можно было продолжать только осмысленные. Для этого требовалось понять или хотя бы предположить, что привлекло внимание Оли. То есть, установить причину, почему она побежала в лес без разрешения, не дожидаясь родителей или другого сопровождающего. И потом я нашла мухомор, – просто закончила я и замолчала.
 
- И чего? – подал голос Потапов и уставился на меня, а я посмотрела на Людмилу, которая прикрыла глаза и замолчала, покачивая головой и вытирая со щек слезы.
Мужчины перевели на нее взгляд, полный недоумения. Потапов на автомате погладил жену по плечу, призывая успокоиться.
- Господи, ну, конечно, - тихо сказала она и схватила меня за руки, не поднимаясь, - наверняка он был просто выдающихся размеров, да? – я кивнула, а она подняла взгляд на мужа, – Гриша, дорогой, Оленька просто помешена на этих грибах, тащит в дом все, что только сможет найти, с гордостью демонстрируя свои находки, – и ухмыльнулась, снова качая головой. – Я пыталась ей объяснить, что не все грибы можно брать, и только на участке, но разве маленькому ребенку можно рассказать обо всех опасностях? – она тяжело вздохнула и обратилась ко мне: – Но как Вы догадались?
- Больше ничего не было, - пожала я плечами, - а мне очень хотелось хоть за что-то зацепиться. И тут этот гриб, разрушенный, с огромной красной шляпкой, его и с дороги наверняка было видно. Я решила, что любознательному ребенку (а другой бы в лес не пошел), просто необходимо было проверить, что же там такое мелькает. Оля попыталась его сорвать, но он был гнилой внутри и рассыпался у нее в руках. Подозреваю, что в нем успело поселится много разной живности, которая начала расползаться и разлетаться в разные стороны. Она испугалась и кинулась куда глаза глядят.
- Но как Вы узнали, куда она побежала? – нахмурился Потапов.
- Знаете, я довольно долго ползала по лесу, выискивая следы, - резко ответила я, уже понимая, куда он клонит, - около четырех часов, если быть точной. Убежать далеко она не могла, ребенок все-таки, я нашла её всего в паре километров от дороги. Могу продемонстрировать Вам свои синие колени, если считаете нужным.
- Не нужно, – сурово сказал Макс, мои колени он помнил еще очень хорошо. И что они действительно похожи на один сплошной синяк, тоже. – Григорий Игнатьевич, рассказ Вас удовлетворил?
- Пожалуй, да, – поднялся он и протянул мне руку, – Василиса Михайловна, премного Вам благодарен. С Вашего позволения, я хотел бы отблагодарить Вас материально, я пришлю своего человека.
Я поморщилась и начала протестовать, но Людмила меня остановила, ласково взяв за руки:
- Пожалуйста, не отказывайтесь. Нам хочется сделать для Вас хоть что-нибудь, может быть, Вы приобретёте что-то действительно ценное для себя.
Вот бы она удивилась, узнав, что я приобрела на эти деньги. Да я сама бы удивилась, скажи мне кто об этом в тот момент.
Сцена затягивалась, и я кивнула, желая поскорее от них отделаться.
Потаповы вышли, а я вопросительно взглянула на Максима.
- Не смею задерживать, - сухо сказал он, глядя в стол и перебирая какие-то бумажки.
И снова было так забавно наблюдать за ним, что я не стала отказывать себе в удовольствии в сомнительной( для порядочной девушки) выходке. Подошла к двери и закрыла ее на ключ, торчавший в замке. Максим удивленно вскинул брови и сложил руки замком, наблюдая, как я, распустив волосы (а они у меня роскошные, до пояса), медленно начала раздеваться. Юбка уже была на полу, а он все сидел, сцепив зубы, но, когда я закончила с бельем, не выдержал и пошел ко мне.