Научи меня танцевать (СИ)

- Мразь?
- Каких свет не видывал. Но есть умные мрази, которые ведут себя интеллигентно и перед законом чисты, аки агнцы божьи, а этот мразь глупая и подлая. Всю свою никчемную жизнь он только и делает, что пакостит. Всем, без разбора и при первом же подвернувшемся случае. Причем, в основном по мелкому, да и на том нещадно валится. Брали его наши раз пять, если мне не изменяет память. Хотя, уже лет десять не попадался, может и поумнел... Можно спросить?
- Спроси.
- А ты ответишь?
- Смотря что за вопрос, - улыбнулась я, но под его настороженным взглядом сникла. - Петрович, нормально все. Претензий лично ко мне у него не было и быть не может. Так, подвернулась под горячую руку.
- Нехорошо это, Василиса.
- Нехорошо, конечно. Но встреч с ним я не искала и не ищу, а вот знать, что и как – обязана. Да что я тебе объясняю, - махнула рукой и поднялась. - Как его звать-то? Напрягу пока Пашку.
- Да ты уж и сама догадалась, – хмыкнул он. – Скрипач его кличут, - я закатила глаза, выражая свое отношение чужой «оригинальности». – Ну а я про что… А по паспорту он Колыпин Дмитрий, Сергеевич или Евгеньевич, не помню уж. Да он и сам поди не помнит. – крякнул он и добавил невзначай: - Максим вчера заезжал, тебя разыскивал.
Я нахмурилась:
- А телефон ему на что?
- Видать, не телефонное дело, – развел он руками. - Дерганый весь какой-то, походил из угла в угол и уехал.
Я набрала номер Максима:
- Искал?
- Искал, - передразнил он и добавил серьезно, - подъезжай часам к двум в «Ласточку».
- Подъеду.
Захлопнула телефон и устроилась за столом. Интересно, что такого Макс нарыл. Хотя, он вполне мог заманить в кафе не чтобы рассказать, а самому поспрашивать.
Посидела в задумчивости, отправила смс Пашке с заданием и принялась за дела, коротая время. Как обычно увлеклась, рисуя схемы, взглянула на часы, охнула и поспешила на встречу, на ходу бросив Петровичу:
- Сегодня не жди.
«Ласточку», кафе за углом от конторы, где трудился Максим, мы часто использовали для встреч. Основными его преимуществами, как ни странно, была паршивая еда (оттого посетителей в обеденное время там почти никогда не было) и отличный кофе и пиво, поэтому вечерами надо было бронировать столик. Располагалось оно в старом городе, довольно далеко от моего офиса и я, конечно, безнадежно опоздала.
Макс сидел угрюмый и пил пиво в самом углу зала. Я удивленно вскинула брови, садясь напротив:
-  Ты чего с обеда квасишь?
- Да с тобой с утра надо горькой заливаться, – разозлился он, но пиво отодвинул. Я скрестила руки на груди, давая понять, что такое начало разговора мне не нравится, он вздохнул и, по обыкновению, заныл: - Хоть бы поздоровалась для начала, не дождешься от тебя слова ласкового.
- Здравствуй, дорогой, - улыбнулась я, поднялась, перегнулась через стол и поцеловала его в щеку.
Максим тяжело вздохнул, но подобрел.
- Уговор в силе?
- Какой уговор? – удивилась я.
- Информация в обмен на ночь любви, разумеется. На память ты вроде не жаловалась.
- Это ты вечно на все жалуешься, - огрызнулась я. - Говори, что нарыл.
- Попытаться стоило, - развел он руками. - На самом деле порадовать особенно нечем. Кроме того факта, что машину Испанца расстреляли недалеко от поселка, где у него дом. И, ты не поверишь, аккурат в ту ночь, когда ты мне позвонила и начала расспрашивать о нем. И после этого ты хочешь, чтобы я поверил, что ты ни во что не вляпалась?
- Я сказала правду, – и посмотрела самыми честными в мире глазами.
- И ты бы меня провела, если б я был способен поверить в такое количество совпадений, – нахмурился он, отводя взгляд. – Значит, рассказывать ничего не будешь?
- Обязательно расскажу, когда будет что. Так что там с Испанцем?
- А ничего, - снова развел он руками. - Испарился. Кто говорит погиб, кто - прячется. Точно никто не знает, а проверить не могут. Водила его, - при этих словах Максим скрипнул зубами, - прибыл вчера днем на службу как ни в чем не бывало, тачка целехонькая, блестит как котовьи яйца. Где шеф? Нет шефа. Так и остался в доме дожидаться.
 
- И ты все это узнал откуда?
- Не лаптем щи хлебаем, Василиса, – огрызнулся Максим. - Опер знакомый на вызов по стрельбе выезжал ночью в поселок. Когда приехал, никого уже не было. Только пара стреляных гильз на асфальте, да метрах в двадцати в дереве пули застряли. А если б лето было, то и их не нашли бы. Всех жителей опросили, никто ничего, как обычно. И только один мужик заявил, что выезжал из поселка и разминулся с тачкой с приметными номерами – 555. Отсюда и вывод, что Испанец.
Я в задумчивости уставилась в стол. Ерунда какая-то. Зачем скрывать, что ты жив, и при этом распускать тот же слух?
- А почему Испанец, а не Черный, например? – спросила неожиданно для себя.
- Черным звали папашу его, Черный младший – как-то несолидно звучит, а Испанец… да черт его знает, хотя, говорят, танцует он хорошо, - хмыкнул Максим.
- Чего? – вытаращила я глаза. – Пасодобль что ли? – представить его танцующим фламенко не представлялось возможным.
- Почему сразу пасодобль? – надулся Максим. – Говорили про бачату какую-то и что девки от такого в восторг приходят.
- А при чем тут Испания? – не унималась я, про бачату мне рассказывал Бэрнардо, у которого по всему миру открыты танцевальные школы в различных направлениях, и, если мне не изменяла память, родом он был из доминиканской республики. Хотя, танец в самом деле очень горячий, так что на счет девок чистая правда.
- Ну, милая, у нас как: один пьяный придурок ляпнул, остальные подхватили. Так что с чьей-то легкой подачи он так в Испанцах и остался, еще со времен, когда всем управлял его отец.
- Глупость какая-то. Что-нибудь еще?
Он задумался, стоит ли мне говорить или нет и все-таки решился:
- Поставка у него скоро. Недели через две. Не спрашивай, откуда узнал, не скажу, но информация точная. Говорят, такой крупной еще не возили.
- И что в этой поставке?
Он пожал плечами:
- Какая-нибудь гадость. Может, наркота, может, оружие, а может просто пачки баксов.
- Облава будет?
- Сомневаюсь, – нахмурился Максим. – Во всяком случае, наши не сунутся, ФБР им даже не интересуется, повода не было. А у нас одни догадки и никаких реальных зацепок: кто, кому, откуда и когда точно. Просто как данность – будет поставка. Хитрый, зараза.
- Слушай, - удивилась я, - и что, ни разу даже склад какой не обшарили? Уж было бы желание, а повод всегда найти можно.
- Сунулись разок, – серьезно кивнул он. – Накрыли фуру на подъезде к городу. Оцепление, спецназ с автоматами, все как у людей. Водитель не сопротивлялся, показал документы, мол, вот, ребята, смотрите накладную, везу стройматериалы, прицеп открыл и пошел к кабине, все спокойно, без суеты. Наши принялись шарить, нашли ящик металлический, в накладной не указан, обрадовались, как дети малые, и давай его там же вскрывать. На нем замок кодовый, крышку подергали – а она взяла да открылась.
Макс сделал драматическую паузу, а я поторопила:
- И что там было?
- Взрывчатка с таймером, – ухмыльнулся он. – Наши переглядываются, а таймер на обратный отсчет секунды считает. Рванули оттуда, только пятки в задницу влипали, все в рассыпную, орут, матерятся, но удирают. И правильно, рвануло будь здоров, слава Богу все живы остались, хотя, в больницу отвезли многих и были тяжелые. Вот с того раза без точной информации никто не суётся проверять, а где ее взять точную?
- Давно это было?
- Да считай сразу как папашу заменил. От того и пошел быстро в гору.
- И как он объяснил, что его фура на воздух взлетела?
- А никак, - разозлился Максим. - Вызвали его в участок, стали вопросы задавать, как же так, Алексей Владимирович, Ваша собственность и вдруг такая незадача. Он сидит, вроде бы в задумчивости, а потом руками разводит и говорит «не знаю, уважаемые, как в той фуре могло оказаться взрывчатое вещество, я занимаюсь исключительно перевозками и хранением, товар не загружаю, не выгружаю и не проверяю, у одних забрал, другим отгрузил, а что там - не мое дело, деньги получаю как подрядчик за логистические услуги». И ведь не поспоришь. У наших рожи красные, но пришить так ничего и не пришили, побеседовали пару часов и отпустили с миром. Ладно, - Максим взглянул на часы, кинул на стол деньги и поднялся, - засиделся.