Враг Самогеты (СИ)

Пока оставалось свободное время, Эфира решила устроить мне тренировку, но не обычную. В качестве партнера должна выступать Тарая, а я попробую обучить ее самым легким приемам. Я удивилась, но Эфира осталась непреклонна и объяснила, что это научит Тараю хотя бы правильно держать оружие, а меня – контролировать силу удара. Чтобы обучать более слабого, нужен усиленный контроль. Тренировка прошла весело, мы больше смеялись и менялись местами, чем правда тренировались. Мне показалось, именно это и было целью орка. Она отвлекла и расслабила нас с Тараей. Раскрасневшиеся, мы вернулись в дом, только когда стемнело, и парировать удары противника стало сложно. Возвращаясь, мы заметили демонов около костра самогетцев. Улрана и Раз Аш что-то обсуждали с воинами, разделив с ними трапезу. Похоже, самых странных членов отряда приняли в наши ряды. Среди сидевших у костра был и Мор. Он молча проводил нас троих задумчивым взглядом.
До восхода полной луны мы все уже собрались. Переход к гномам решили совершить в самый темный час, чтобы избежать случайных свидетелей. Чем меньше знают о нашей конечной цели, тем лучше. Велад проводил нас до самой линии. От границы Акарана и до гномов было недалеко, примерно полночи пути. Это те земли, которые я не успела закрыть во время ритуала. Тогда у меня началось кровотечение, где-то тут и нашел меня без сознания Келдрик. Я старалась не думать об этом, но свечение красной линии, змеей тянувшейся по земле между деревьев, возвращало в воспоминание о той ночи. Ночи, когда я потеряла сразу двоих, но Его я завтра верну.
Путь до гномов решили пройти порталами. Без Алгерды и Челни нас осталось четырнадцать воинов. Переступив линию Акарана, я открыла портал для Эфиры, Тараи и Сетсея. Мордау сказал, что они с Эллом справятся с переходами сами, но я хотела помочь всем, чем сумею.
Мы вышли у подножия гор, и сразу заметно посветлело из-за снега, что лежал плотным ковром и не таял. Кажется, он всегда здесь – несменяемый страж гор. Прямо перед нами находились вырубленные в скале ступени и большая дверь. Ее размеры производили впечатление – как обычно, гномы тяготели ко всему исполинскому. Плясавший на ветру огонь факелов указывал, что нас ждут. Стоило выйти из портала, как я сразу почувствовала перемену в самогетцах – они обступили нас, явно подчиняясь приказу защищать. Мне показалось, Эфире это не понравилось, в отличие от Тараи, которая старалась держаться поближе к Сетсею.
Мор обернулся к демонам.
– Заходите последними. Я предупредил Трантину, что с нами два демона, но гномы злопамятные, а ваши собратья угнали в рабство почти всех их магов.
Улрана ничего не ответила, лишь спрятала за спину секиру в виде полумесяца, чтобы казаться более доброжелательной. Раз Аш, вторя повелительнице, также убрал оружие в ножны. Теперь маги Мора обступили и их, прикрывая собой.
Стоило нам подойти к двери и рассмотреть на ней знак любимой руны гномов, Берканы, как в ней со скрипом приоткрылось окошко.
– Пароль, – грозно произнес голос за дверью.
– Сам я малявка, – буркнул Мор и скосил глаза на нас с Эфирой. – Это не я придумал.
Мы переглянулись, ухмыляясь. Конечно, пароль придумала для Мора сама Трантина в наказание за кличку, что он ей дал.
Двери тихо отворились, и мы попали в галерею, уходившую вглубь скал. Навстречу нам вышли Трантина, Брамли и тот самый седобородый старик с вороном на плече.
– Маляв… королева! – тут же поправился Мор и низко поклонился. Настолько низко, что выглядело это немного театрально, но, думаю, именно такого эффекта он и добивался.
В белом одеяния до пола с золотым вышитым воротником Трантина выглядела совсем по-другому. На пальцах заметно сияли кольца с большими камнями, ее волосы, хоть и оставались короткими, но не топорщились в разные стороны, как раньше, а аккуратными косичками уходили назад, изображая корону. И только глаза, большие, ясные и зеленые, напоминали, что перед нами все еще наша смелая малявка.
За Мором поклонились все самогетцы, Сетсей, Тарая, и только мы с Эфирой немного замешкались. Мор прочистил горло, привлекая наше внимание, и Эфира тоже согнулась в приветственном поклоне, а я осталась стоять прямо. «Княгиня Кроуги ни перед кем не делает реверансов»,– отчетливо пронеслось в моей голове. Мы здесь не с официальным визитом, но это мало что для меня меняет.
 
– Я рада приветствовать тебя, князь Самогеты, на земле гномов, – первой заговорила Трантина. Тон ее тоже изменился, теперь она говорила величественно, громко, явно не стесняясь себя больше. – Мы благодарны за помощь твоих воинов, вместе мы смогли изловить всех тварей в наших коридорах.
Об этом Мор умолчал, упомянул только, что поддерживает связь с новоявленной королевой гномов, но, оказывается, его помощь не ограничивалась одними дельными советами.
– Но еще больше я рада видеть в здравии вас, княгиня Кроуги, и вас, великие воины, – это она, наверное, про Сетсея и Эфиру.
– И мы рады видеть вас в здравии, королева, – ответила я в ее манере.
Ворон на плече гнома крикнул, и серобородый начал бурчать что-то себе под нос, косясь на демонов. Вот он явно не был рад видеть нас снова.
– Идемте, идемте, – позвал нас Брамли, – мы знаем, вы спешите.
Трантина поманила нас за собой, а я колебалась в порыве подойти к ней ближе, чтобы обнять. Решила, что это будет неуместно, и мы просто пошли следом, подстраиваясь под ровный шаг королевы.
– Князь Самогеты писал, что вы хотите как можно быстрее попасть к мысу святой Эльзары, чтобы незаметно обогнуть все земли темных эльфов и Арнахольд. Я предположила, что вас интересует остров Отступников, точнее, вы хотите подобраться как можно ближе к их крепости Стуфус. Верно? – Трантина посмотрела на меня.
– Да, все верно, – ответила я.
– Наша королева очень проницательна, – отметил Брамли, а гном с вороном опять что-то буркнул себе под нос. Не все готовы восхищаться проницательностью новой королевы, но Трантина совершенно не обратила на него внимания.
– Мы решили, что это поможет добраться быстрее, – добавил Брамли и вывел нас в длинный коридор.
Я поежилась. По спине побежал неприятный холодок – по таким темным тоннелям, напоминающим брюхо бесконечного червя, мы и бродили в прошлый раз. Правда, сейчас здесь горели факелы, и их успокаивающий свет не мог не радовать.
– Вот. – Брамли показал на железный рельс, тянувшийся по центру тоннеля. Эту колею я хорошо помнила с прошлого раза.
Вдалеке что-то загрохотало, и мы увидели, как к нам несутся небольшие вагончики, похожие на чашки для великанов. Каждым из них управлял гном.
– В вагончиках вы преодолеете необходимое расстояние до конца ночи, – добавила Трантина.
– Мы очень благодарны, – ответил ей Мор без намека на издевку.
– На обратной дороге вы также сможете ими воспользоваться, – добавила королева гномов.
– На обратном пути нас может стать больше, – сказала Эфира, рассматривая забавные приспособления, останавливающиеся перед нами.
– Или меньш-ше, – подчеркнул Сетсей.
Думать об этом не хотелось, но он прав: больше нас станет, только если все выживут. Трантина кивнула, явно понимая.
В вагончики мы рассаживались по двое, не считая гнома, только Сетсей и Раз Аш ехали в одиночестве – их размеры не позволяли кому-то расположиться рядом с удобством. Мы медленно покатились, и я помахала Трантине на прощание, она в ответ и улыбнулась. Первым вагончиком, в котором ехали Мор и Худой Элл, управлял сам Брамли. Гном отправлялся с нами, чтобы помочь, если вдруг что-то понадобится. Так он сказал сам, но, скорее всего, его вежливость была продиктована желанием убедиться, что мы не станем совать нос куда не следует. В любом случае, я была рада, что со сменой власти мы обрели нового друга в лице Трантины.
Довольная улыбка тут же слетела с моего лица, когда наш с Эфирой вагончик вдруг вильнул и принялся набирать скорость. Мы поехали вниз. Я схватилась за бортик и присела. За спиной раздался женский возглас, кажется, это была Тарая. Они с Улраной в своем вагончике мчались следом за нами, и оставалось только надеяться, что не догонят. Мы катились по тоннелям – некоторые совершенно темные, другие, наоборот, освещенные. Колея шла то вверх, то вниз – и тогда вагончики разгонялись до немыслимой скорости. Иногда мы проезжали мимо работающих в шахтах гномов, то тут, то там попадались вкрапления больших цветных камней и искрящиеся от слюды стены.