Враг Самогеты (СИ)
– Но так нельзя! Отец принес клятву верности князю Кроуги… – Ортос запнулся. – И теперь мой долг… Я старший сын, и мой долг…
Я резко встала, и Ортос осекся. Не знаю, что повлияло: упоминание Его имени или я просто больше не хотела слушать о клятве, которая может стоить Ортосу жизни. Можно подумать, смерти Вольфгана было недостаточно.
Кровавая иволга сделала круг над моей макушкой, так близко, что я почувствовала шевеление волос от взмаха ее крыльев, и исчезла. По телу прошла волна тепла, и я ощутила необычайную уверенность в себе.
– Как княгиня Кроуги я освобождаю тебя от всех данных твоим отцом обязательств. Твой род сдержал клятву, и княжество Кроуги это не забудет.
– Но так нельзя! – прокричал изумленный Ортос, и в этот момент в комнату вбежали Сетсей с Эфирой.
– Вы сдурели так орать? – запричитала орк. – Я уже подумала, вас тут убивают.
– Сетсей, она хочет снять клятву верности с моего рода и бросить меня здесь, – Ортос обиженно указал на меня пальцем.
– Ну почему сразу бросить?.. – Я попыталась сгладить острые углы. – Ты всегда будешь желанным гостем в Кроуги. Но хочу, чтобы это было по твоему желанию, а не из-за какой-то там клятвы.
– Скажи ей, что так нельзя, – оборотень недовольно уставился на Сетсея.
– Почему нельс-ся? Она княгиня. С-сейчас твоя помощ-щь нужна в деревне.
Сетсей посмотрел на меня, и я поняла: он поддерживает мое решение.
– В Фебране сейчас почти никого не осталось, лишь те ученики, которые не могут вернуться домой, – я надеялась, что это достаточная причина, чтобы и Ифи отправилась домой, а не в Кроуги.
Подруга не стала спорить, и я добавила:
– Обещаю написать, как только обучение в Фебране возобновится. А пока попрошу тебя присмотреть за Ортосом, чтобы он не решил дать деру в неизвестном направлении.
– Незачем за мной присматривать. Так и быть, я останусь здесь, но вернусь в Кроуги, как только исчезнет граница Акарана, – насупился волк.
– Договорились, – выдохнула я с облегчением, надеясь, что это произойдет нескоро, по крайней мере, пока не закончится война.
Мы тепло попрощались, и я поспешила уйти, пока Ортос не начал новый спор. Удаляясь от дома, я остановилась и бросила взгляд в окно, за которым проглядывали силуэты друзей. Безмолвно прощаясь с ними, я всей душой надеялась на нашу новую встречу. Но, по крайней мере, теперь они есть друг у друга, и это сделало мою печаль менее горькой.
Сетсей тоже обернулся и проследил за моим взглядом. Я расправила плечи и ответила на застывший вопрос в его глазах:
– Надеюсь, я поступила правильно, оставив их здесь.
– Ты с-сделала больш-ше, – прошелестел языком драгон. – Отец Ифи – вожак с-стаи, и пос-сле женитьбы на женщ-щине-маге они пос-сорилис-сь с Индулом – дядей Ортос-са. Отец Ифи пош-шел войной на с-сос-седа. Рагонг вмеш-шалс-ся и с-спас-с Индула от с-смерти. Раг только с-стал княс-сем, а Индул был молодым и неуравновеш-шенным вожаком. Помирить их Раг не с-смог, но кровопролитие между с-стаями ос-становил.
– Получается, Ифи и Ортос никогда не встречались, потому что их деревни давно не общаются? Ранение Ифи послужило первым шагом к сближению.
Сетсей кивнул.
– Поэтому Вольфган и поступил на службу в Кроуги?
– Да, но это было реш-шение с-самого Вольфгана, благодарнос-сть с-са с-спас-сение брата. Раг не прос-сил об этом.
Я улыбнулась, подумав, что впервые сделала что-то от имени Его княжества. Почему-то это показалось важным, еще одна невидимая связь между нами.
– Ты правильно с-сделала, что ос-свободила Ортос-са от клятвы отца. Я донес-су эту новос-сть до Индула, чтобы наш волчонок по природной горячнос-сти не наделал глупос-стей.
Нас догнала Эфира.
– Какой план? – поинтересовалась она.
– Пора вос-свращ-щатьс-ся домой.
Сетсей прав, пора. Давно хотела задать вопрос Эфире, но не решалась. Больше откладывать было нельзя:
– Ты полетишь со мной в Кроуги? – Я с надеждой взглянула на нее, терять еще одного друга не хотелось.
– Я обещала отправиться с тобой на остров Отступников. Орк держит слово, если дал. – Она склонила голову вбок, будто у нее глупость спросили.
Я с облегчением прикрыла глаза и глубого вздохнула, кутаясь в шубу, которую одолжила мне Рада. На улице становилось холоднее. Вдали по-прежнему раздавались удары топоров, не предвещающие ничего хорошего.
– Сделаю остановку на пути в твое княжество, – неуверенно добавила Эфира. – Хочу убедиться, что с балаболом и Алгердой все в порядке, а затем догоню вас.
Дальнейших объяснений не требовалось. Я знала, о чем она думает. Теперь Мордау стал князем. Мне вспомнилось, как сам Иритан шутил над нежеланием Мора становиться правителем Самогеты. Та эльфийка-аэромант пришла в погребалище за его жизнью, и я уверена, именно она причастна к смерти его брата.
Эфира подняла глаза, полные беспокойства, в темнеющее небо, я попыталась разглядеть, что привлекло ее внимание. Через мгновение множество белых снежинок упали мне на лицо, обжигая, словно маленькие иголки. Время Листопада окончательно истекло. В мир пришел белый холод.
Глава XVII. Собутыльник
С голубоглазкой и драгоном мы распрощались в лесочке неподалеку от старшего города Самогеты, возле того самого Изумрудного великана, о котором хвастал балабол. С сожалением пришлось признать, что его заносчивость была обоснованной. Подлетая на грифонах с северной стороны, невозможно было не восхититься замком.
Дворец располагался на высоком холме, и крыши его башен переливались всеми оттенками изумруда. Бледно-желтые домики с черепицей поднимались по склону со всех сторон от грозного сооружения и упирались прямо в высокий темный бастион вокруг замка. Острые шпили башен с развевающимися флагами терялись высоко в облаках, а размерами Зеленый Великан практически не уступал Говорящей горе в моем селении. Сверху хорошо просматривалось, что замок имеет три условных уровня. Нижний, по которому ломаным прямоугольником шел каменный бастион. Средний, с садами и небольшими башенками, и последний, с двором внутри основной части дворца и главными башнями. Не представляю, зачем одной семье, пусть и княжеской, такое огромное строение. Если каждый мертвый представитель их рода займет себе комнату, уверена, даже тогда найдутся свободные.
Амидера предложила высадить меня прямо у городских ворот рядом с высокой стеной, окружавшей город, и отправиться в замок вместе со мной. Я отказалась, не понимая до конца, что здесь забыла. Зачем решила совершить необдуманную остановку в Самогете?
Возможно, невыносимая боль самогетцев, которую я почувствовала в погребалище, до сих пор не отпускала меня. Недавно я сама потеряла отца и бесконечно тосковала по нему. Рана еще не затянулась и продолжала терзать мою душу острой гранью, но мы, орки, легче относимся к смерти. Это естественное продолжение жизни, а в случае Карктара – даже некое освобождение от тяжелого бремени Мудрейшего. Великий шаман воссоединился с Духами и нашими праотцами. Смерть неизбежна и неотделима от природы любого живого существа. Но воспоминания о муках Мора и Алгерды, к которым я прикоснулась, лишили меня покоя, и мне было необходимо убедиться, что они смогли это пережить.
Я махнула на прощание, и грифоны с силой оттолкнулись от земли. Мне показалась, стоило нам пересечь границу, защищающую земли людей, как спина драгона стала прямее. Он словно выдохнул, как только Амидера открыла нам проход через границу. Возможно, в погребалище Сетсей отчаялся вернуть голубоглазку домой в сохранности.
Я смотрела, как два грифона исчезают в небе. Мы договорились, что если через несколько кругов я не появлюсь в княжестве голубоглазки, то она за мной вернется, но я не планировала здесь задерживаться. Решила, будет вполне достаточно, если издалека посмотрю на балабола и княжну. Удостоверюсь, что они в порядке, насколько это возможно, и по главному тракту пойду в Кроуги.