Враг Самогеты (СИ)
– Куда подевались все гномы? – наморщила лоб Амидера.
– Хотел бы я знать. Пойдем постучим, вдруг тебе откроют, не хочется такую красоту портить. – Князь-балабол посмотрел на молчаливое изваяние гнома, уходящее в облака.
Я сомневалась, что его силы хватит причинить хоть какой-то существенный вред этой грозной статуе. Если бы мог, не просил бы девчонку о помощи. Какой бы силой ни обладал князь, горы ему не сдвинуть. Духи природы делятся со своими детьми силой, но ни одному не достается могущество, равное им.
Мы проследовали за самогетцами к удивительному камню: верх был стесан до гладкой черной, почти зеркальной поверхности. Магия гномов, не иначе. На нем светилась руна земли и роста – Беркана, а под ней два равносторонних треугольника, соприкасавшихся углами, – знак природной магии.
– Приложи ладонь, камень как колокольчик для посетителей. Так гномы узнают, кто к ним пожаловал.
Голубоглазка подозрительно покосилась на камень, и князь добавил:
– В прошлый раз мы все по очереди приложили свои ладони, но гномы не то что не ответили, даже прогнать нас не попытались.
Амидера осторожно поднесла ладонь к камню, под ее рукой зеркальная поверхность еле заметно засветилась. Все замерли и замолчали, даже волки. Только Дух ветра резво кружился между нами.
– Что дальш-ше? – первым не выдержал драгон.
Князь еще раз внимательно посмотрел на бойницы, где, как и прежде, было пусто. Турея не помогала: слишком высоко. Если там кто и прячется, мне не рассмотреть.
– Наследницу Потавы они видеть тоже не желают, – разочарованно сказал князь, но продолжал прислушиваться.
– Или там просто никого нет, – произнесла я вслух то, о чем все подумали.
– Если так, то дело дрянь, – ответил князь.
Его спина была прямой, но голос выдал обеспокоенность.
Он прав, чтобы ни происходило, гномы всегда находились под защитой своих гор, и если даже они больше не в безопасности, то всех нас ждет скорая встреча с праотцами.
Пока остальные решали, как поступить дальше, я подошла к плотно закрытым створкам ворот, ведущим во владения гномов. Я оказалась под огромным каменным молотом, и казалось, что замерший гигант сейчас оживет и обрушится своей мощью, размозжив меня, как ничтожную букашку. Следом подошли голубоглазка и князь. Маг поднял голову, рассматривая тяжелый каменный молот статуи, и произнес:
– У этого маленького народа ущемленное самолюбие.
Нехотя я улыбнулась, но тут же спрятала улыбку, пока он не заметил. Голубоглазка приложила ухо к вратам. Створки высоких врат прилегали к друг другу очень плотно, и чтобы отыскать их стык, необходимо было приложить немало усилий. Поверхность казалась ровной, практически цельной.
Ничего не услышав, она разочарованно выдохнула.
– Тут все пропитано магией, – шепнула она, чтобы князь-болтун не услышал.
Я понимала, о чем она, мне не приходилось прикладывать усилия, чтобы смотреть здесь через турею. Древняя магия сочилась через холодный камень, как сок из спелого фрукта, и подпитывала оказавшихся рядом магов и их сосуды. Охватывало чувство легкости, словно на тебя снизошло благословение Духов. Похожее чувство я испытывала около Горящей горы в моем родном селении. Карктар говорил, что это священные места зарождения магии, колыбели наших культур и общин.
Внезапно волки подняли головы, что-то услышав. Затем навострили уши, замерли и резко бросились бежать. В один сект рядом с голубоглазкой оказался Сетсей, а я поспешила за оборотнями. Обежав врата, волки мчались вдоль гряды гор по неприметной тропинке, преследуя кого-то. Тропа, по которой я бежала следом за ними, была совсем узкой и извилистой, местами встречались развилки. Если бы не турея, помогавшая видеть следы волков, я давно потеряла бы их след. Слева, где-то внизу, грохотала река, и, сойдя с тропы, можно легко слететь с обрыва, который скрывали колючие ели и вьющиеся вокруг их стволов шипастые кустарники.
Наконец дорога в очередной раз вильнула и расширилась, появились камни и булыжники, достаточно низкие и широкие, чтобы на них можно было сесть. Тут я и настигла оборотней, которые, зажав какое-то животное в кольцо, теснили его к одному из таких булыжников. Впереди мигнул портал, и рядом с волками вышел князь. Подойдя ближе, я разглядела загнанного в ловушку, жмущегося к камням кабана. В другой ситуации можно было бы решить, что это заблудившееся животное, но на клыках висели массивные стальные обручи. Как и я, оборотни догадались, что это не дикое животное, а домашнее, и мы здесь, чтобы встретиться с его хозяевами. Значит, оно выведет нас к своему владельцу.
– Сумеете преследовать кабана на расстоянии, не потеряв след? – серьезно спросила я у оборотней.
Два волка разом кивнули и начали переглядываться, явно давая друг другу какие-то только им понятные команды. Я украдкой покосилась на князя, он довольно улыбался, видимо, догадавшись о моем плане. Похоже, и человеческим князьям не чужда любовь к охоте.
Дождавшись остальных, князь быстро пересказал им суть нашего плана. Все было просто: оборотни преследуют кабана, не выдавая себя, мы с князем идем по их следу, остальные идут за нами.
Отойдя от животного на приличное расстояние, все затаились. Кабан, не веря своему счастью, недолго думая помчался в перелесок. Немного выждав, волки первыми последовали за ним. Стараясь не сильно отставать, я двинулась по их следам, высматривая через турею и ведя за собой оставшуюся часть нашего отряда. Кабан не сильно разбирал дорогу, и местами звериные тропы представляли собой настоящие буреломы, через которые предстояло пробираться тихо, чтобы не выдать себя. Всматриваясь в свежие следы, я видела, что волки пару раз останавливались, вероятно, боясь спугнуть зверя. Побродив немного по горным тропам и попетляв между холмами, мы наконец догнали оборотней, затаившихся в ельнике за очередным скалистым холмом. Волки указывали куда-то вдаль, но кабана уже нигде видно не было. Пришлось присмотреться, чтобы заметить хорошо замаскированные узкие дверки, вырубленные прямо в скале.
– Ну что же, напросимся в гости. Говорят, гномья настойка любого с ног сбивает. Даже драгонов и злючек, – сказал князь, натянул капюшон почти до носа и, не теряя времени, направился к потайной двери.
Глава IX. Гномье гостеприимство
Я ринулась следом за князем и, обогнав, преградила дорогу. Его чрезмерная уверенность в себе вселяла страх за гномов и ставила под угрозу все наше путешествие.
– Говорить с ними я буду сама.
– Да пожалуйста, кто же против? – обошел меня по дуге князь, даже не думая останавливаться.
Казалось, он надо мной насмехается. Покосившись на Эфиру, услышала, как она шепнула: «Дай знак, и я с радостью укорочу ему язык». Перевела взгляд на сестру князя в надежде, что та ничего не слышала: в прошлый раз княжна не оценила шутку орка над братом.
Но Алгерда не смотрела в нашу сторону и молча следовала за братом. Худой Элл остался вместе с волками.
– Наверное, тебе тоже лучше подождать с оборотнями, – оглянулась я на Сетсея, боясь, что своим видом он перепугает гномов похлеще самоуверенного князя.
– Там может быть опас-сно, – замотал он головой, не соглашаясь.
– Со мной пойдет Эфира.
– Ты все равно в гномьи дверки не пролезешь, – усмехнулась орк.
Драгон ее проигнорировал.
– Ортос-с, перекиньс-ся, тоже пойдеш-шь с-с Амидерой.
В один прыжок волк нырнул за холм, и оттуда показалась макушка поспешно одевающегося парня. Дождавшись Ортоса, втроем мы догнали наследников Самогеты около плотно закрытой двери. Алгерда навалилась на нее, качнула головой и прошептала:
– Заперто.
Князь вопросительно посмотрел на нас. Мы переглянулись, не понимая, чего он от нас ждет.
– Ну, хоть в сторонку отошли бы, что ли. Если нам будут не рады, вы прямо на линии огня. Не то чтобы я сильно возражал, но все же… – не выдержал Мор.