Наездница. Сожженная тобой

– Ничего-ничего, привыкай. Быть леди всегда непросто, – «успокоила» меня Алисия и так же безжалостно проткнула мне и вторую мочку, улыбаясь в ответ на мое шипение и ругань. – Давай подберем тебе подходящую прическу. Я позову Марту, она лучше справится. У тебя есть какие-то предпочтения?
– Не знаю… Чтобы мужчинам нравилось… – пропыхтела я, держась руками за уши.
Мочки горели огнем: боль, вначале прошивающая вплоть до самого мозга, постепенно локализовалась в одном месте, пульсируя и медленно утихая. Сама не знаю, откуда у меня взялись силы остаться на месте и не наброситься на лицемерную родственницу.
– О-о-о! – протянула Алисия, взглянув на меня другим, понимающим взглядом. – Тогда все ясно. Неужели наша маленькая буйная девочка начала обращать внимание на противоположный пол?
Я почувствовала, что краснею. Если она обо всем догадается, мою репутацию уже не спасти! Невестка протянула руку и дернула за длинный шнурок, свисающий с потолка. Где-то внизу, в подвальном помещении поместья зазвонил колокольчик, вызывающий личную горничную Алисии.
– Не волнуйся, – вдруг заявила она и подмигнула. – Я попрошу Годвина, чтобы он разузнал, что нравится его брату.
Я не сразу сообразила, что речь идет о Джеймсе, а когда поняла, просто кивнула. Само собой, невестка решила, что речь идет о среднем О'Брайане. О ком же еще?
И Алисия начала с удвоенным энтузиазмом хлопотать вокруг меня. Подобрала «неброские» духи и даже разрешила забрать себе несколько косметических баночек с подходящими мне средствами. Потом пришла Марта, молчаливая горничная лет сорока пяти, переехавшая к нам вместе с невесткой из Лондона. У нее была очень прямая осанка, сухощавая фигура и какое-то блеклое, незапоминающееся лицо.
Несмотря на скучную внешность, Марта оказалась настоящим виртуозом в том, что касалось женских волос. Ловкими движениями профессионального парикмахера она вытащила из прежней прически шпильки и заколки, и моя рыжая грива опустилась на плечи мягкой огненной копной. Клянусь, сама Алисия позавидовала мне в этот момент.
– Ирландская кровь! – довольно пробурчала Марта и взяла в руки черепаховый гребень. – Вам подойдут распущенные локоны. Нечего прятать такую красоту. Я позову еще одну служанку.
Спустя пять минут в комнату вошла одна из младших горничных – черненькая девчушка с вечно перепуганным видом. Она на вытянутых руках несла тяжелый инструмент для завивки – железные, раскаленные до красноты щипцы. Бедняжка! Я и сама содрогнулась при мысли о том, что это пышущее жаром чудовище коснется моих волос. Потом вспомнила о не менее жарком теле Адама Брукса – своей цели – и решила идти до конца.
Марта действовала быстро и четко: часть волос уложила башней в стиле аристократичной вычурности, а нижние пряди оставила свободными. Для них она подготовила щипцы – полчаса прикладываний горячего металла к локонам (в ходе которых служанка дважды бегала нагревать их заново), и они легли крутыми, блестящими волнами.
– И как? – по завершении спросила Алисия. Эта фраза прозвучала с такой гордостью, будто бы она собственноручно укладывала и завивала меня.
– У тебя прекрасная горничная, – ничуть не покривила душой я. Из зеркала за мной наблюдала совсем другая Марс. Утонченная, изысканная и прекрасная. Я пока еще не привыкла к ней и смотрела, как на незнакомку. – Спасибо, мисс Эванс.
– Можешь брать ее для своих нужд. Марта, ты ведь не против иногда заплетать леди О'Коннор?
– Я буду только рада помочь молодой госпоже, – по выражению лица Марты трудно было судить об искренности ее слов, но, кажется, горничной Алисии понравилось причесывать меня. Я вспомнила, что видела ее несколько раз вместе с няней Моррисон. Наверняка она будет рада услышать, что ее нерадивая воспитанница наконец взялась за ум.
– Отлично! – радостно хлопнула в ладоши невестка. – Я прослежу, чтобы твоя горничная, эта молоденькая профурсетка Банни, поучилась у Марты делать достойные прически.
Выпроводив служанок, жена Годвина разошлась не на шутку, решив преподать мне парочку приемов благовоспитанного поведения, чему я решительно воспротивилась. Надуманная доброжелательность, многозначительные взгляды и улыбочки, показная игривость – нет, это все совершенно не для меня!
 
– Ладно, – наконец смирилась та. – Можешь не стараться выглядеть милой и доброй. Продолжай смотреть так, как сейчас – искоса, холодно и насмешливо. Тебе это очень идет. А сейчас уходи. Меня здорово утомила наша возня.
Я фыркнула и направилась к выходу. Мне и самой надоело торчать в ее розовой, слишком воздушной и невесомой спальне. Уже у самой двери я вспомнила кое-что важное.
– А что делать с платьем?
– Выбросить! – серьезно заявила Алисия.
– ???
– Завтра после завтрака поедем с тобой к портному. Сотворим тебе что-нибудь новенькое.
Я помолчала, собираясь с духом.
– Ну что? – устало поторопила она меня.
– Спасибо! – выпалила я и выскочила в коридор.
И уже там, в одиночестве молча взирающих на меня со стен портретов, прикоснулась к по-прежнему зудящей мочке уха – на пальцах осталась кровь.
Да уж, битва мне предстоит непростая.
 
Глава 8. Заездка
 
Полдня мучений в спальне Алисии не прошли даром – эффект от перенесенных процедур проявился уже во время обеда. И хотя мне самой изменения показались не столь значительными, окружающие их заметили. И оценили.
Я решила продолжить играть в «правильную» девочку и пришла на обед в числе первых. Джозеф, со степенным видом встречающий господ у обеденного зала, промолчал, слегка приподняв брови в ответ на мое «Привет, Джо!»: и это крохотное движение для идеально вышколенного дворецкого являлось проявлением глубочайшего удивления.
– О!.. Вы прекрасно выглядите, леди Марс! – сказал Годвин, а тенью следующий за ним Уильям просто потрясенно раскрыл рот.
– Спасибо, – я улыбнулась и сделала реверанс, чем ввергла братьев в еще больший шок.
Чуть позже, таинственно шелестя платьем, вошла Алисия. Она никак не выдала нашей тайны, заговорщицки подмигнула и сосредоточилась на еде.
И, наконец, когда присутствующие доедали первое блюдо, в зал влетел последний из моих кузенов.
– Сколько можно опаздывать, Джеймс! – отчеканил Годвин. Старший О'Брайан постоянно чувствовал ответственность за поведение среднего брата. Тот собирался отшутиться, но увидел меня.
Юноша споткнулся, словно наткнувшись на невидимое препятствие. Подобрал челюсть, неверяще моргнул и нахмурился. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумал и снова захлопнул его.
– Проходите, лорд Джеймс, проходите. Не стойте, как мегалит 7 посреди верескового поля, – не удержалась от легкой издевки я.
Кузен отмер и двинулся к столу. Отодвинул стул и развязнее, чем когда-либо, плюхнулся на обитую атласом седушку.
– Что это за обворожительная незнакомка, Годвин? – он ухмылялся, но глаза выдавали неуверенность. – Больше чем уверен, что мы не встречались прежде!
– Это твоя кузина Марсель, – наигранно удивилась Алисия. – Неужели ты не узнал ее?
– Что ты, сестренка! Моя кузина выглядит совсем иначе. Она…
– Прекрати паясничать, Джеймс, – одернул его Годвин.
– Ладно, ладно, – скис друг и, кинув на меня последний жадный взгляд, уткнулся в тарелку.
И ведь он оказался в чем-то прав. Я и правда ощущала себя самозванкой – непрошенной, но почетной гостьей за столом родного семейства. Стояла почти гнетущая тишина. Не было привычных замечаний и завуалированных упреков. На меня поглядывали, но сказать ничего не решались.
Похоже, в новом облике я внушала еще больше страха.
– Не хочешь ли прогуляться со мной по саду? – спросила Алисия, когда обед подошел к концу.
– Если только недолго… – подумав, согласилась я. У меня не было желания снова общаться с невесткой, но это был неплохой способ отделаться от Джеймса. Отчего-то мне пока не хотелось с ним разговаривать.