Наездница. Сожженная тобой
Людмила Райот
Наездница. Сожженная тобой
Глава 1. Пари
Ирландия, конец XIX века
– Выходи за меня, Марс! – на ходу крикнул Джеймс, спрыгивая с лошади. – Клянусь, тогда тебе больше не придется слушать вредную старуху!
Я резко натянула поводья, осаживая кобылу, и соскочила на землю. Пышная юбка путалась в ногах и мешала двигаться с привычной легкостью, пока я бежала вслед за кузеном к нашему дубу. Сегодня няне Моррисон все-таки удалось одеть меня подобающе: любимое платье, подходящее для верховой езды и прогулок на природе, было отправлено в стирку. Вместо него рядом с кроватью поджидал светлый, украшенный слоями кружева, монстр.
Взобраться в нем на лошадь оказалось не так просто, но я справилась. Фамильное упрямство клана О'Коннор снова сыграло хорошую службу.
Пользуясь преимуществом в виде отсутствия тяжелых оборок и рюш, Джеймс первым достиг приза в гонке: места, где вздымающиеся из-под земли корни дуба образовывали удобную для сиденья поверхность с подставками для рук по бокам. Он занял «трон» и приосанился, направляя взгляд на свои «владения».
– Подвинься. «Наследнице знатного ирландского рода не подобает сидеть на голой земле»! – дребезжащим голосом передразнила я няньку и пихнула друга ногой.
Раньше он мог пихнуть меня в ответ – когда-то мы устраивали настоящие потасовки из-за лакомого кусочка дерева – но сегодня двоюродный брат свалился в траву и покорно откатился в сторону. Я уселась на его место. Так-то!
Дуб стоял на вершине холма – одинокий и величественный страж на самой границе земель моего отца. Отсюда открывался чудесный вид на раскинувшиеся поодаль поля, освещенные последними, закатными лучами солнца. А в центре этой идиллической картинки лежал Ньюбридж, наше имение –огромный дом с конюшнями и хозяйственными постройками казался отсюда далеким, сказочным королевством.
– А тебе идет это платье, – Джеймс вынырнул из изумрудной поросли и сел у моих ног. – Может, старуха в чем-то и права…
– Брось.
– Выходи за меня, Марс, – снова сказал он. Потом извлек неизвестно откуда цветок и заправил мне за ухо.
Он и я – всего лишь два подростка, спрятанные подальше от высшего света, окруженные толпой слуг, погруженные друг в друга настолько, насколько позволяется нормами приличия и правилами этикета. Столько, сколько себя помню, рядом со мной всегда был Джеймс. И все это время он периодически звал меня замуж.
Я в ответ фыркнула, давно перестав воспринимать предложения руки и сердца всерьез. Обычно этого было достаточно, чтобы завязать с надоевшей темой, но сегодня двоюродный брат был настроен на удивление решительно.
Упрямство клана О'Брайан – моих кровных родственников по материнской линии – сравнимо с упрямством О'Конноров.
– Марсель! – он назвал меня ненавистным полным именем, и это стало последней каплей.
– Перестань, Джеймс, – я скомкала белый, роняющий лепестки, бутон и выбросила его. – Это невозможно!
– Но почему?!
Я глубоко вздохнула, надеясь вернуть стремительно исчезающее спокойствие. Неужели он действительно считает, что я смогла бы связать с ним свою судьбу? Это даже не смешно!
Нужно пресечь такие мысли, задушить его надежду здесь и сейчас. Лучше сделать это сразу, пока он не успел накрепко увязнуть в иллюзиях и самообмане.
– Ты знаешь, что мой отец никогда не согласится на такой брак. У твоей семьи нет ни гроша за душой.
– С каких пор ты стала слушаться старших, Марс?
В голосе Джеймса проскользнули угрожающие нотки. Юноша подобрался, напряженно глядя мне в глаза. И в этот момент я, возможно, впервые заметила, как кузен повзрослел.
Он уже не тот угловатый мальчишка, каким я привыкла его считать. Остались позади нескладная фигура и голос, совершающий перепады от звонкого детского тенора до хрипловатого баса. Перемены входили в силу постепенно, чтобы именно сейчас проявиться в полную силу.
Передо мной сидел стройный светловолосый мужчина. Пожалуй, некоторые наши служанки умерли бы от счастья, обрати на них внимание молодой господин.
Вот только я – не они.
И когда Джеймс, привстав на колени, взял меня за руку и с затаенной тоской сказал «Давай сбежим, Марс…», я не нашла ничего лучше, как рассмеяться.
Громко, от всей души. Я вырвала свою ладонь и ухватилась за дерево, иначе рискуя свалиться на землю – такой неудержимый хохот рвался из меня наружу.
– Сбежать?.. – выдавила я сквозь смех. – С тобой?.. Отказаться от всего, чтобы… зачем мне это?
Джеймс отпрянул от меня. На секунду мне показалось, что он в ярости, но уже в следующее мгновение он выпрямился и, холодно глядя на меня сверху вниз, бросил:
– Как хочешь. Я всего лишь хотел помочь тебе по старой дружбе. Не думаю, что Кавендиш-младший захочет жениться, когда увидит, какая ты выросла…
Мой смех иссяк. Я ошарашенно подняла глаза. Упоминать Кавендиша – нечестный прием. Давным-давно, когда я была еще совсем крохой, отец (не иначе, как под действием убойной дозы любимого бренди) сосватал меня сыну своего друга. По независящим от меня причинам брак откладывался и откладывался до тех пор, пока я не стала думать о нем как о досадном физическом недостатке, сопровождающем меня с самого детства. Слишком незаметном, чтобы сказываться на качестве жизни, и достаточно весомым, чтобы мешать мне чувствовать себя по-настоящему свободной.
– И какая же я выросла?!
Наступил черед Джеймса смеяться. Он отступил на шаг и пренебрежительно оглядел меня с ног до головы.
– Ты не леди, Марс… Пропадаешь невесть где, одеваешься в тряпки, лошадей любишь больше, чем людей… Твой будущий муж-маркиз сбежит от тебя в ужасе! Как и любой другой.
Я резко встала на ноги, оказавшись прямо напротив него. Внутри меня клокотал гнев, но я тоже улыбалась, высоко подняв голову и упирая руки в боки.
– Ошибаешься, О'Брайан. Стоит мне только захотеть, и любой мужчина будет у моих ног.
– Прямо-таки любой? – Джеймс скептически приподнял бровь.
– Абсолютно. Или ты забыл, с кем имеешь дело?
– Хм. Даже захотелось поймать тебя на слове, Марс. Хотя… поберегу твое самомнение, пожалуй, – он снова осмотрел меня, уделив особое внимание декольте. Я вспыхнула от такой беспардонности. – Ты не сможешь.
– Смогу, О'Брайан. Только назови имя.
Я блефовала, зная, что у Джеймса не такой уж большой выбор. Помимо нас, в имении живут два его брата. Годвин давно женат, и совесть не позволит Джеймсу рисковать его репутацией, а Уильяма пока что больше интересуют игрушки. Других подходящих кандидатур в нашем окружении не было – ближайший город в часе езды, и знакомых среди тамошней знати у нас крайне мало.
Кузен ненадолго задумался, а потом состроил мальчишески-хитрую гримасу – такую, которая появлялась, стоило юноше задумать очередную шалость. Он победно улыбнулся.
– Адам Брукс.
– Что? Кто это? – имя показалось смутно знакомым.
– Наш новый берейтор 1. Мы берем у него уроки верховой езды.
Джеймс ухмыльнулся еще шире – наша затея нравилась ему все больше, тогда как я, напротив, испытала малодушный порыв взять свои слова обратно.
– Простолюдин?.. – только и смогла выговорить я.
Так вот почему мне показалось, что я уже слышала это имя. Отец держал в имении табун английских рысаков. Прошлый берейтор, который десять лет назад впервые усадил меня в седло, не так давно скончался, и на его место пришел другой. Джеймс с братьями были от него в восторге, иногда по полдня делясь способностями нового тренера. Я слушала эти разговоры вполуха. Слуг в имении было много – интересоваться каждым из них? Еще чего не хватало!
– Да, и что? Решайся, Марс, – поднажал Джеймс, видя мои сомнения. – Я с удовольствием понаблюдаю за вами со стороны. Повергни его к своим ногам, и я больше никогда не заговорю о браке. Или твое феноменальное очарование не распространяется на мужчин неблагородных кровей?