Ящик Пандоры (СИ)
А что оставалось? Только покорно идти.
Пришлось повозиться, но Линада признала новые духи удачными. Когда вернулись домой, долго сидела в кресле, прислушиваясь к своим ощущениям от духов. А вечером пришла ко мне в образе соблазнительницы с распущенными волосами, в прозрачном пеньюаре. Я точно не добавлял в духи никаких ферромонов, но почему-то буквально озверел, и ночь получилась очень бурной, словно это была наша первая встреча. И засыпала Линада со счастливой улыбкой, как ребёнок, которому снится что-то хорошее.
Следующая неделя запомнилась только бесконечными походами по магазинам и швеям, от которых я не всегда мог увильнуть. Линада мучилась, не зная что выбрать, а вот мне повезло — в одном из ателье мне на глаза попался костюм в бело-голубых цветах, очень напоминающий тот, который я отобрал у офицера королевской охраны. И помнится, выглядел я в нём очень даже неплохо. А когда померил, и оказалось, что перешить надо будет совсем немного, я сразу сказал, что этот меня устраивает полностью. Линада сначала обрадовалась, что хотя бы с моей одеждой вопрос решился, и ещё больше расстроилась, что теперь непонятно что ей надеть. Мне это надоело, я взял листок бумаги и нарисовал простой силуэт платья, которые у нас носили, кажется, в веке семнадцатом. Линада долго рассматривала рисунок, потом на глазах появились слёзы.
— Идти в этом? Да я же буду выглядеть как крестьянка! Крестьянка на балу графа!
Пришлось позвать мастера, и я, хоть и не художник, стал рисовать дальше.
— Платье свободное, талия обозначена под грудью, что подчеркнёт её. Декольте небольшое, только чтобы намекнуть на грудь. Плечики сделать в виде небольших «фонариков», рукава короткие.
— С голыми руками на бал? — ужаснулась Линада.
— Оденешь тонкие перчатки из атласа или ещё чего, которые заканчиваются выше локтя. Вроде, и одета, а вроде как и руки видно. Высокая причёска, открывающая лоб и шею, скромное ожерелье на шею, серёжки там какие в цвет. У тебя, наверное, есть что-то подходящее — Линада медленно кивнула, разглядывая рисунок — Ну и туфельки на высоком каблуке. А с твоей фигурой ты будешь выглядеть высокой, стройной и красивой. Да все тётки на балу обзавидуются твоей молодости и красоте.
Линада чуть зарумянилась.
— Ну, прям и молодости.
— Сама же говорила, что с тобой студент пытался познакомиться.
— Ну…
Я снова начал рисовать, но уже себя.
— Ну, вот это ты, а вот так буду выглядеть я.
Женщины несколько раз перевели взгляды на висевший на манекене мой костюм, потом на рисунок.
— Значит, и цвета должны быть… — женщины начали что-то чиркать на рисунке, понимая друг друга с полуслова.
— А что, может получиться неплохо — медленно произнесла Линада, задумчиво разглядывая рисунок.
— И быстро — кивнула мастерица — Все материалы у меня есть. Или найдём в городе. А при таком покрое работы на пару дней.
— И будем мы выглядеть как молодой офицер со своей молоденькой подружкой. И… — я вдруг вспомнил про наш подарок — А ведь если подарок сделают как мы задумывали, на фоне нашей одежды он будет выделяться цветным пятном. Вот это точно не забудут.
Линада только вздохнула и снова стала рассматривать рисунок. Да уж, лично я с гораздо большим удовольствием сходил бы погулять куда-нибудь в парк, а потом посидел в кафешке. Нафига бы мне все эти балы сдались?
Несколько дней я жил спокойно, а потом Линаде принесли готовое платье. И началось… Сначала она была очень довольна, но проблемой стал выбор подходящих туфелек. Я вообще не понимал в чём там проблема, но Линаду что-то не устраивало. Наконец, подходящие туфли нашлись, но теперь проблемой стал выбор причёски. В моём понимании достаточно, чтобы причёска была просто высокой, а оказалось, что значение имеет каждый завиток и положение каждого локона. Каждый день к нам приходил парикмахер, и они что-то придумывали. А на следующий день снова мучения, потому что прежняя причёска уже не казалась подходящей. На пятый день мне это надоело. Прошёлся по магазинам, набрал подходящие компоненты и сварганил свой вариант лака для волос. Пульверизаторы здесь знали, и когда Линада в очередной раз начала истерить, что причёска растрепалась, а этот локон лежит не так, я подошёл и обрызгал причёску лаком.
Это надо было видеть — сначала испуг, потом недоумение, а когда я сказал, что надо просто посидеть спокойно несколько минут, даже лёгкий ступор. Зато потом было одно удовольствие наблюдать за Линадой, которая в недоумении касалась своих волос. Даже несколько раз трясла головой, проверяя, что причёска теперь не растреплется. И снова пристальный взгляд в мою сторону. И даже когда я рассказал об идее лака и перечислил все компоненты, Линада осталась настороженной. О лаке здесь тоже знали с древнейших времён, и единственное, в чём меня можно упрекнуть, так это в том, что я решил использовать идею фиксации волос быстрым лаком. И что в этом такого? Идея напрашивается, и в любой момент до этого может додуматься любой парикмахер. А я всё-таки, хоть и недоученный, но всё-таки артефактор, и мне по статусу положено в таких вещах разбираться. Хоть немного.
Когда Линада немного успокоилась и снова вернулась к зеркалу, я как бы невзначай, бросил, что если на свежий лак бросить несколько щепоток блёсток, то будет вообще отпад. После этого пришлось объяснять, что блёстки, о которых я говорю, это всего лишь мелко нарезанная разноцветная фольга или вообще мелкая пыль. А в нашем случае вполне достаточно золотой и серебряной. Линада промолчала, но на следующий вечер вернулась с несколькими баночками, в которых были насыпаны мелкая нарезка золота и серебра (вплоть до пыли). И испытывать стала на мне, зараза! Пришлось несколько раз мыть голову, сушить волосы, потом Линада самолично делала мне причёску, потом лак, потом блёстки. Одна половина головы золотая, другая серебряная, а затылок вообще непонятно в какой смеси. Но я терпел и только повторял про себя — всякая инициатива наказуема. Вот промолчал бы, и жил бы сейчас спокойно. Единственное мне оправдание — что хотел сделать как лучше. Для Линады этот бал очень важен, она сильно нервничает, так может мои придумки помогут ей хоть немного успокоиться, почувствовать себя более уверенно? А я перетерплю как-нибудь. Что я, не ходил на балы, которые мне нафиг были не нужны? Потерплю.
А в последний вечер перед балом Линада решила примерить и драгоценности. Снова надела платье для бала, ей снова сделали причёску, но уже с лаком и блёстками, и в таком виде стала примерять перед зеркалом драгоценности. Моя роль заключалась в том, чтобы с умным видом кивать и говорить нравится — не нравится и почему не нравится. Особого-то выбора всё равно не было — в шкатулках у Линады хоть и нашлось с десяток ожерелий, но к платью подходило только одно. Я посмотрел его — весьма добротная работа, которую делали старые мастера несколько веков назад. Ажурная основа из золота, по которой россыпь алмазов. Всё прилично, но мне что-то не нравилось. Линада, после моих неожиданных идей ставшая относиться ко мне настороженно, сразу напряглась.
— Тебе что-то не нравится?
Я замялся.
— Да как сказать… Я бы сделал чуть по-другому.
Взгляд Линады стал напряжённым.
— Ты и в этом разбираешься⁈
Интересно, в чём она меня сейчас подозревает? Что я вор, специализирующийся в кражах драгоценностей? Или шпион, скрывающий свои знания?
— Ну как я могу в этом разбираться? — я невольно вздохнул — Знания у меня чисто теоретические. Минералогия, математика, геометрия, некоторые задачи оптики, обработка материалов. А больше я полагаюсь на свою интуицию.
— А… все эти предметы, которые ты перечислил, тебе тот старичок-маг преподавал?
— Да нет, он только основы дал, интерес разбудил, а дальше я уже сам в книжках рылся как слепой котёнок.
Линада долго молчала.
— И что бы сделал ты?
— Ну… первая мысль была сделать бриллиантовую огранку, но вещь старая, и она потеряет свою… прелесть.