Последний день империи (СИ)

Силовые линии и полюса… Я стала всерьез бояться, что объяснения Каса будут слишком заумными и у меня ничего не получиться понять. Крыс тоже сидел с немного глупым видом, и только Нейт понимающе хмурился.
– Рождение и смерть мага – естественный процесс, на поле никак не влияющий, – продолжил Кас. – Но есть вещи, способные нарушить его стабильность. Например, массовая смерть одаренных. Или принудительное изъятие их силы. Все это создает лишнее напряжение в поле, поле прорывается, и тогда энергия просто начнет уходить, лишая мир магии, а потом и жизни.
Маг немного помолчал и продолжил:
– Так случилось и сейчас. Архиприор Амальфеус был одержим идеей силы, идеей вечной жизни. Он решил, что, отбирая чужую магию, сможет возвыситься над всеми остальными. И начал действовать. Не знаю, откуда, но ему в руки попала одна из древних книг, написанных на ар-раэне. Именно из нее архиприор черпал свои безумные идеи.
– Я сомневаюсь, что он смог хоть что-то правильно перевести, – подал голос господин Сэдли, державший в руках ту самую книгу, которую я стащила из храма. – Книга подлинная, это факт. Но ар-раэн очень сложен. Ученые тратили десятки лет на то, чтобы разгадать тексты Изначальных, и мало кому это удавалось. Скорее всего, Амальфеус просто сделал перевод в угоду себе, выдав желаемое за действительное.
– Согласен, – кивнул Кас. – Думаю, все началось лет тридцать или тридцать пять назад, после его прихода к власти. Сначала пропадали маги. Амальфеус выбирал одиноких, ничем не примечательных людей, иногда иностранцев, у которых в Равероне никого не было. Выкачивал из них силу и каким-то образом, скорее всего через артефакт, вливал себе. Сначала никто ничего не подозревал. А когда исчезновений стало слишком много и Магический Совет забеспокоился, пришла новая напасть.
– Маги начали терять силу, – кивнул господин Сэдли. – И нам стало уже не до исчезновений.
– Архиприор повлиял на магическое поле? – спросила я хмуро.
– Да, – ответил Кас. – То, что он делал, было противоестественным, жестоким и неправильном. Это было насилие над Нортаном, над естественной сутью вещей. И оно не могло закончиться хорошо.
– Мы полагаем, что в зоне полюса возник пробой, – Сэдли продолжил. – И именно через него выходит энергия.
– Получается, это все из-за одного человека? – неверяще прошептала я. – Ему захотелось долгой жизни, и он вот так случайно взял и устроил конец света?
– Даже одинокая песчинка бывает способна вызвать грандиозный обвал, – вздохнул мой бывший начальник.
– Да и не был Амальфеус один, – сказал Кас тихо. – Он не смог бы начать, если бы не нашел тех, кто поддержал его идею долгой жизни и пошел за ним. Возможно, и старый император знал об этом, ведь именно Дариан Второй так легко подписал все предложенные архиприором законы и декреты.
– Но все равно… В голове не укладывается.
Перекроенный мир, тысячи сломанных судеб, уничтоженные знания… И только потому, что у одного человека, наделенного слишком большой властью, что-то помутилось в мозгах. Немыслимо. От такой несправедливости хотелось плакать.
– Полюс в Мертвых горах? – поинтересовался Нейт, успокаивающе сжав мое плечо.
– Да.
– Значит, мы должны пойти туда и закрыть этот ваш пробой, – решительно заявил Крыс.
– Знать бы еще, как это сделать, – пробормотала я себе под нос.
– По пути разберемся. – Казалось, алхимика ничто не способно смутить.
– Куда нам дальше? – спросила тихо.
– Я почти дочитал, – оживился Нейт. – Знаете, в книге и правда описан поход. Только так… э-э-э… иносказательно. То есть, понятно, что они идут на север, но куда конкретно… Вот, например, – он стал листать страницы. – Из «Сердца империи, похожего на огромный живой организм, пронизанный венами улиц и дорог», – ну это понятно, из столицы. Зато дальше сложнее. «Город, омываемый горькими водами, по вкусу похожими на слезы». Но они ведь идут на север, а не на юг, к морю, где соленая вода. Или «выходи в Золотой день и следуй за Драконом, кусающим свой хвост, пока не дойдешь до Белых Башен»
 
Друг расстроенно вздохнул:
– Понятия не имею, что это такое.
– По пути разберемся, – хмыкнул Кас, повторяя слова Крыса. – Тем более, пока что нам совершенно нечем заняться.
– Ну, что такое Золотой день я, допустим, знаю, – неожиданно сказал бывший историк. – Так в древности называли день летнего солнцестояния.
– Во-о-от, – протянул Крыс довольно. – Уже что-то есть.
– А представляете, что самое интересное, – странно улыбнулся Нейт. – Я только сейчас обратил на это внимание, хотя когда-то читал всю серию… В общем, у Великолепной Пятерки не было имен, только прозвища.
– И что в этом интересного? – усмехнулся господин Сэдли.
– Просто послушайте, как их называли! – Друг выдержал драматическую паузу. – Провидица, Книжник, Алхимик, Механик и Маг!
В вагоне повисла изумленная тишина, разбавляемая лишь скрипом и стуком колес. Все явно пытались осмыслить то, что сказал Нейтон.
– Значит, я Алхимик, – нарушил молчание Крыс. – Механик, – палец указал на Нейта, – Книжник – на господина Сэдли, – Маг – Это Кас. И Иллара – Провидица.
– Забавно. – Мой бывший начальник выглядел откровенно растерянным.
– Госпожа Алисдэр ведь сказала, что все это не случайно, – вздохнула я.
– Значит, это и правда наш путь. – Нейт погладил ладонью потрепанную папку с рукописью.
– И мы пройдем его до конца. Потому что это нужно Нортану…
***
– Город, омываемый горькими водами….
Уже наступил вечер. В вагоне было темно. Мы не зажигали свет, чтобы не привлекать внимание, но спать никому не хотелось, поэтому мы решили попробовать понять, куда же дальше идти.
– Нам точно нужно на север, – пробубнил Крыс.
– Город, омываемый горькими водами… – задумчиво повторил господин Сэдли. – Вообще-то, на севере не так уж много городов.
– Герои книги попали в него из Города Медведя, – сообщил Нейт.
– Это просто, – хмыкнул Кас. – Медведь нарисован на гербе Траганта, куда мы сейчас и направляемся.
– Да, – согласился историк. – Но что дальше?
– Книга заканчивается на моменте, когда они входят под гору. Дописать до конца автор не успел. Но нам важно выбрать правильное направление. Ошибемся хоть на милю – вход не найдем.
– Может быть это не буквально? – неуверенно предположила я. – Горькие воды. Может это… ну я не знаю, слезы? Может там что-то случилось? Битва или трагедия, которую долго… оплакивали?
– Хорошая версия, – похвалил сидящий рядом Кас. – Но на севере никаких больших сражений не было. Да там и воевать не с кем. Трагедий я тоже не помню.
– И я не помню, – протянул Сэдли. – Горькие воды…
– Слушайте, – подал вдруг голос Крыс, – я тут кое-что вспомнил. Есть такая слабительная жижа, гатайская соль называется. Горькая и противная страшно. Сейчас ее делают из какой-то искусственной дряни. Но я слышал, что раньше соль черпали из то ли озера, то ли ручья на севере. Пока этот самый ручей не истощился.
– Гатайская соль. – Судя по звуку, господин Сэдли чуть не свалился со своего ящика. – Точно! Да, когда-то очень давно ее добывали в минеральных источниках. Этих источников насчитывался едва ли не десяток. И все вокруг города Гатай.
– А Гатай – это старое название Сарвола, – продолжил Кас.
– Сарвол – это где? – сделал стойку Нейт.
– Небольшой город милях в двухстах на северо-восток от Трагана.
Мне захотелось хлопать в ладоши от радости. Неужели мы разгадали эту часть загадки?
– А этот поезд случайно в Сарвол не едет? – предвкушающе потер руки Нейтон.
– Нет, – Кас быстро разочаровал его. – В Сарволе вообще нет железной дороги.
– Значит, будем искать другой способ, – сказал господин Сэдли. – Нам нужно попасть туда до летнего солнцестояния. А оно, как известно, всего через пять дней.
– Времени в обрез, – вздохнула я. – Еще надо понять, что такое «Дракон, кусающий свой хвост».
– Поймем, – утешил Крыс. – Вместе мы мозг. И сила. И все остальные органы.