Новые Кроманьонцы (СИ)

На танке он первым делом определил расположение камер, датчиков, их сектора и мертвые зоны. Но машины стояли без движения, явно кого-то ожидали. Подъехал второй БТР, из него выбежали четыре бойца в противогазах с какими-то устройствами, назначение которых Белка не мог понять. Но они бежали прямо на него, и Белка приготовился к атаке. Первая сеть прошла мимо: он успел увернуться. Потом увернулся и от второй, но третья его накрыла и тут же прилетела еще одна… Солдаты подбежали и быстро закатали его в кокон, потом закрепили на броне танка.
Танк тронулся, но Белка это смог определить только по вибрации корпуса и звукам двигателя, все его датчики и окуляры оказались под толстым слоем металлической сетки.
ПОЛКОВНИК
Полковник Хакан Кючук сидел в просторном кабинете перед большим монитором и слушал доклады подчиненных. Никакого обсуждения не предполагалось: сразу после утреннего намаза каждый глава подразделения ждал его звонка по видеосвязи и готовился к докладу как студент к переэкзаменовке. Свою камеру полковник никогда не включал.
Худой и высокий, он казался моложе своих сорока лет, и его возраст выдавали только седые виски. Он редко улыбался, а сегодня настроение у него испортилось с самого утра: на докладе присутствовал новый человек. И этот человек явно не понимал куда он попал и что от него требуется. Полковник всегда сам себе подбирал подчиненных, и во многом именно благодаря этому его ведомство работало всегда четко как швейцарские часы. Но в этот раз его деликатно попросил адъютант великого визиря. Первая просьба подобного рода. Но будет ли она последней?
— Хакан-бей, волей великого Абдул-Меджида III, да будет править он…
— Короче, — резко перебил его Хакан, — говорите короче, майор. Переходите к сути.
— Но упоминание великого халифа… — удивленно начал майор.
— Мы острый нож великого халифа. И этот нож никогда не будет грозной силой, если мы станем витать в облаках ритуальных фраз. У вас полминуты.
— Да, Хакан-бей, — пролепетал сбитый с толку майор, лысый круглолицый толстяк небольшого роста с пышными закрученными усами, — простите, что…
— Двадцать шесть секунд, — повысил голос полковник.
— Мы подготовили двенадцать презренных эсчинсалей для передачи… — опять начал майор.
— Гендерный состав? — тут же перебил его полковник.
— Восемь — мужчины… если их можно так назвать… а четверо…
— Для передачи Юнанистану согласованы четырнадцать человек, и за них уже получена компенсация. ГДЕ! ЕЩЕ! ДВОЕ! МУЖЧИН?!! — заорал полковник, теряя терпение.
— Это моя вина, Хакан-бей!.. — залепетал майор. Свой первый доклад он себе представлял совершенно иначе.
— Где еще двое мужчин, майор?!! — раздраженно повторил полковник.
— Прошу меня простить, господин полковник, это моя вина… — испуганно пролепетал майор, — одного мы не застали дома… точнее, он уже был мертв. А второго мы потеряли при транспортировке… он бросился на солдат, им пришлось применить оружие…
— Майор, не рассказывайте мне сказки как плохой школьник у доски! — жестко осек его полковник. — Вы допустили «убийство чести» родственниками одного и не смогли помешать убийству конвоем при транспортировке другого. У вас времени полтора часа. Через восемьдесят девять минут я жду от вас доклада о том, что ВСЕ эсчинсали готовы к передаче. В противном случае вы сами пополните их количество. И можете взять с собой любого вашего человека из конвоя для комплекта. Все понятно? Приступайте!
Полковник не стал дожидаться ответа и переключился на другого офицера.
— Здравствуй, Али. Что у тебя с роботами, которые прилетели сегодня на дестройере? Мне нужны детали.
С Али они познакомились во время «Войны с оккупантами», тогда оба были еще совсем молодыми лейтенантами.
— Ассаляму Алейкум, Хакан-бей, — почтительно поздоровался Али и сразу начал доклад, — роботов трое, вот их изображения. Двое полностью имитируют людей, поэтому пограничный спецназ не смог их сразу идентифицировать. Хотя проблема решается достаточно легко бесконтактными термометрами, вот предписание, нужна ваша подпись.
 
— Продолжай, Али, — кивнул полковник, разглядывая многочисленные снимки.
— Третий у них охранник, его спецназовцы отсекли сразу, здесь запись его захвата.
Али замолчал, давая возможность начальнику просмотреть видео.
— С чего ты решил, что это охранник? — спросил полковник. — Я не вижу у него никакого оружия.
— Это предположение, Хакан-бей. Но в любом случае сейчас он неопасен: его забрали на склад трофеев Ондер-ага. А человекоподобных доставили в городскую тюрьму.
— Какая у них цель?
Али пожал плечами:
— Тут только два варианта, Хакан-бей. Или сбежали от своих, или теракт против халифа.
— А сам как думаешь? — полковник внимательно посмотрел на Али.
— Почти уверен, что теракт. Убежать от своих можно было на чем-нибудь более удобном и быстроходном, чем дестройер. И в разговоре с Ондер-ага они настойчиво просили о встрече с халифом.
«Али, ну зачем им его убивать, разве у нас война? Может они хотят нам что-то предложить? Когда же ты перестанешь хвататься за самое простое решение?», — подумал полковник, но вслух спросил о другом:
— Есть запись разговора?
— Уже скинул, — с готовностью сказал Али.
— Хорошо, — кивнул полковник. — О чем они говорили, когда остались одни?
— Ни о чем, Хакан-бей. Наверное знают, что идет запись.
Полковник просмотрел видео на ускоренном режиме.
«Нет, Али, вполне возможно, что мы их просто не слышим. Иначе почему они периодически улыбаются и жестикулируют?»
— Хорошо, Али. Какие у тебя предложения по их поводу?
— А мы уже в плюсе, Хакан-бей, — довольно улыбнулся его старый друг. — Дестройер стоит больших денег, а он у нас в руках. И роботам придется хорошо заплатить, чтобы мы им его отдали.
«А разве у нас так плохо с деньгами, Али, чтобы вымогать их у тех, кто к нам пришел добровольно? — хотел спросить полковник. — И неужели роботы прилетели к нам на дестройере только для того, чтобы навредить халифу, которого они никогда не видели?»
— Это все? — вместо этого коротко спросил он.
— Человекоподобные в городской тюрьме, их охраняют и никакого доступа ко внешним источникам информации у них нет. Нам торопиться некуда, а их содержание ничего не стоит. Будем собирать информацию. Ну или сами все расскажут через месяц — другой…
— Спасибо, Али, — кивнул полковник, — подготовь прошение на имя великого визиря на временное изъятие робота из хранилища вали Измира в Закрытый научный центр для исследований.
После чего полковник переключился на самое неприятное: доклад по обстановке в Эрбиле.
Полковник никогда не делился с подчиненными своими планами и тщательно следил, чтобы они не обсуждали рабочие моменты между собой. Советоваться и обсуждать любые рабочие моменты было строжайше запрещено: у каждого свое задание и персональная ответственность. Подчинялся полковник непосредственно великому визирю, но и ему он тоже докладывал без подробностей и деталей. И никаких записей, набросков или дневников: весь пазл из имен, мест и событий хранился только в одном месте — в его голове.
Полковник встал, заварил себе кофе и закурил.
До конца доклада оставалось восемь минут, и полковник видел в монитор, как перед камерой уже несколько минут маячит майор. Он явно боялся, что полковник о нем забыл и постоянно пытался поправить камеру, чтобы удостовериться, что она работает.
— Я вас слушаю, майор, — сказал полковник. Он не собирался изводить его ожиданием. — У вас хорошие новости, надеюсь?
 
Тот облегченно вздохнул и четко отрапортовал:
— Господин полковник, согласно вашему приказу подготовлены четырнадцать эсчинсалей, из которых десять мужчин и четыре женщины в возрасте от восемнадцати до тридцати двух лет. Все здоровы, накормлены и в бодром настроении. С двумя проведена работа, они готовы к дальнейшим контактам с нашей агентурой.