Новые Кроманьонцы (СИ)

А вот Саймон вызывал симпатию: с серыми проницательными глазами и волевым подбородком этот парень выглядел спокойно и дружелюбно. Размерами он уступал близнецам, но держался уверенно, чувствовалось, что старший в этой троице именно он.
Илия с каждым обнялся и спросил:
— Ну, что у вас?
— Веревки у нас только тридцать футов, — ответил Саймон, — но реально будет меньше: примерно треть уйдет на узлы. Еще две бухты взяли со спуска к озеру. Они тоже по тридцать, но уже с узлами.
— Итого восемьдесят футов, — подытожил Илия. — Узлы вязать будем нечасто, это для начального этапа, когда силы еще есть. Должно хватить. Все, — он хлопнул в ладоши, — начали: вы двое вяжете узлы на запасной бухте, мы с Пэтриком сращиваем все концы между собой, а ты, Саймон, просто сидишь и ждешь.
Работать с веревкой было совсем не такой просто, как мне показалось вначале. И я здорово взмок, растягивая с Илией узлы. Закончили мы с близнецами почти одновременно.
— Все готово, Саймон, — сказал Илия. — Теперь ты.
Саймон молча встал, разулся и снял куртку, хотя здесь было весьма прохладно. Он обвязал себя веревкой вокруг пояса, Илия вручил ему какой-то странный молоток с длинным острым наконечником на месте рабочей части, и он повесил его на лямку на груди.
Потом Илия взял Саймона за плечи и сказал:
— В это раз все получится. Ты наше будущее, понял?
Саймон молча кивнул и пошел к пологому спуску.
— Нет, — тут же остановил его Илия, — ты же знаешь, что этой дорогой нам не пройти, пробовали сто раз. Давай на скалу, Саймон. Мы подстрахуем.
Тот помрачнел и подошел к скале, что уходила вверх почти вертикально.
Найдя углубление, подтянулся на одной руке, другой ощупывая скалу выше себя. Передвигался он ловко и умело, но где-то на середине повис, и никакого упора для себя найти не мог.
— Подняли руки вверх, — тихо скомандовал Илия, — ловим парня!
Но Саймон, достав свой молоток, сделал углубление, продолжая висеть на одной руке! Потом повесил молоток на место и осторожно двинулся дальше.
Откуда столько сил было в этом парне я не понимал, но он уверенно лез вверх по отвесной скале безо всякой страховки. Я представил, что мне тоже придется лезть на такую высоту, пусть даже и по веревке… и меня сразу стало мутить. Да еще и колено! Но может они все вместе уж как-нибудь затащат меня туда сами?
А Саймон тем временем забрался на самый верх. Мы разом взревели от радости. Я не понимал для чего это все нужно, я просто не хотел сдохнуть от голода внизу. Но общее напряжение передалось и мне, я искренне радовался, что у Саймона все получилось!
— Вот, — радостно закричал Илия, — давно нужно было выбираться этим путем! Сколько времени в пустую потратили!
Показалась голова Саймона:
— Илия, тут тупик, — сказал он, — дальше пути нет, там стена переходит в купол…
Мы замолчали. Все понимали, что каким бы тяжелым не был подъем, спуск будет намного сложнее. И путь оставался только через пологий спуск. Но добытчики, как я понял, имели с ним негативный опыт.
— Саймон, отдохни! — крикнул Илия. — Спускайся, когда будешь готов.
Саймон молчал. И его не было видно, наверное, набирался сил перед спуском.
— Сукин сын, — негромко выдохнул Илия, глядя куда-то в сторону. Я проследил за его взглядом — Саймон карабкался по стене, перемещаясь горизонтально в сторону выхода. Только помочь мы ему уже ничем не могли: под ним была пропасть. Веревка здорово мешала ему и тащила вниз, дергаясь в такт его движениям. «Сукин сын»? Да я бы умер от страха от одной мысли о таком путешествии. А этот парень и раздумывать не стал!
Саймон уверенно передвигался к выходу, казалось, он делал это каждый день: ни на секунду не задумываясь, он протягивал руку туда, где был выступ, а иногда сразу доставал молоток делал углубление себе сам.
Еще пара рывков, и Саймон уже стоял на вершине пологого склона.
— И-ли-йа! — в несколько слогов крикнул Саймон, чувствовалось, что он ужасно устал и у него сбито дыхание. Но он радостно поднял руки и запрыгал на месте. Ему, наверное, понравилось эхо, и он крикнул: «Том!». «Том-том-том» — отозвалось эхо. «Тим!», — крикнул Саймон, наслаждаясь эхом. «Саймон!»
 
Илие надоела эта игра.
— Саймон, — крикнул он, — теперь скинь нам веревку.
Саймон кивнул и резко дернул веревку, которая по-прежнему висела над пропастью, в нашу сторону. Не получилось, он дернул ее еще раз… При этом он потерял равновесие, оступился и полетел вниз, несколько раз ударившись о торчащие выступы.
Все произошло очень быстро, и мы не сразу поняли, что это было. Саймон только что стоял у самого выхода, он разговаривал с эхо!.. И его больше нет? А мы, что теперь делать нам? Как нам забраться туда, куда он залез с таким трудом?
Илия первым пришел в себя, схватил фонарь и кинулся к краю пропасти.
— Саймон, — став на колено, крикнул он, — Саймон, ты живой? Саймон, Саймон!..
Близнецы переглянулись, один подошел и положил руку на плечо Илии:
— Саймона больше нет, Илия. Веревки и молотка тоже. Нужно думать, как жить дальше.
Илия тяжело опустился на землю и закрыл лицо руками. Так он сидел несколько мгновений. Я ужасно не хотел возвращаться обратно и считать какие у меня запасы и насколько их хватит. Вся надежда была только на Илию, но он сидел в свой театральной позе и держал паузу, как опытный актер. Но вот он встанет и…
— Мы в заднице, — сказал Илия. — И я не знаю, что нам делать. Пошли вниз, будем решать со всеми вместе.
МИССИЯ
— Сколько тебе осталось? — спросил Илия — На счетчике сколько?
Я не сразу понял вопрос: цифры мелькали перед глазами, я настолько привык к ним, что не обращал на них внимания.
— Четыреста девяносто четыре тысячи семьсот восемьдесят пять, — ответил я.
— Осталось несколько часов, — кивнул Илия. — Ты готов к возвращению?
Я опешил:
— Как, мой срок истекает так быстро?
— Да, — кивнул Илия, — ты свой срок почти отбыл. Ты хочешь вернуться?
— Илия, а какого черта ты меня потащил с собой, если мне всего-то нужно было немного подождать? Зачем ты мне устроил это шоу?
Он пожал плечами:
— Хотел заставить тебя сделать что-нибудь для других. Вдруг понравится?
— Какие другие, ты о чем? Ты сам-то здесь как застрял? У тебя срок в три раза больше моего. Но ты здесь уже намного дольше, он у тебя давно закончился. Почему ты все еще здесь?
— Боюсь, ты меня не поймешь, Пэтрик, — устало сказал Илия. — Это мой выбор, я решил остаться среди этих людей. Знаешь, я рад, что оказался в этом месте и кому-то еще реально нужен. Жизнь она не там, откуда мы пришли. Там ее видимость с игровыми платформами и общением «у себя». Ты пропал для всех своих контактов после суда. Как думаешь, хоть кто-нибудь огорчился, хоть кому-то ты был нужен?
— Илия, мне здесь делать нечего, — твердо сказал я. — Так что даже не проси!
— Я и не думал, Пэтрик. Здесь у нас больше шансов нет. Дело не только в том, что погиб мой друг Саймон. Мы потеряли веревку, без нее будет сложнее спускаться и подниматься к озеру. Мы не можем черпать золото, жидкое оно только в центре. Но молотка больше нет, мы не сможем вырубать его и с краев. Короче, нам нечего предложить на обмен, скоро здесь будет нечего есть. И у нас теперь уже точно нет шансов подняться наверх. Туда, где куча бездельников не знает, чем заняться, перекладывают камни с места на место и молятся на жулика, который ворует наше золото!
У него заходили желваки на обожжённом лице и глаза блеснули холодной ненавистью. И тут я понял, что, если бы план Илии удался, вряд ли бы дело окончилось простой договоренностью верха с низом! Настроен он был точно не на переговоры.
 
Илия перехватил мой взгляд и усмехнулся.
— Пусть живут и молятся своему богу, у нас сейчас другие проблемы. Пэтрик, когда твой счетчик выйдет на ноль, система спросит готов ли ты вернуться. Просто ответь, что готов.