Новые Кроманьонцы (СИ)
— Потому что никакой он нам не брат, — дрожащим голосом крикнул Айзек, — он получил все, чтобы жить счастливой и честной жизнью. Я давно наблюдаю за ним, не принял он Бога в душу свою! И он не только рвется в бездну греха, но и пытается совратить тех, кто рядом!
— Айзек прав, — услышал я ровный голос Сэйры. — За все время, что он жил в братстве, Майкл ни разу не покаялся и не излил душу даже мне. Не был он нам братом, а мне мужем. Пусть убирается туда, где ему место!
Док поднял глаза и радостно оглядел присутствующих:
— У нас сегодня счастливый день, братья и сестры мои! Мы нашли зудящую рану на теле своем и исцелились. Брат Айзек устоял перед искушением, сестра Сэйра у нас опять первая в очереди на супруга. А Майкл, которого мы считали братом своим, получит наконец то, к чему стремилась его душа!
Он поднял руки, и толпа радостно загудела. А меня замутило от ужаса и собственной беспомощности. Я еще не знал, что они сделают со мной, но их звериное ликование не сулило мне ничего хорошего!
Несколько человек, тяжело ворочая ломами в земле, открывали люк, который был засыпан землей и сверху росла трава, чтобы не портить лужайку. От скрежетания ломов в щели люка стало невыносимо страшно. Было чувство безысходности и ожидания чего-то ужасного. Черт возьми, такого страха я не испытывал с детства! Пытаясь вырваться, я беспомощно извивался на доске и наблюдал, как крышка люка встает на ребро, закрывая горизонт. Из отверстия повалил густой дым и неприятно запахло серой. А люди, еще недавно называвшие меня братом и проповедующие любовь и прощение, стали что-то радостно скандировать, ритмично хлопая в ладоши! Внезапно, доску вместе со мной дёрнули, поднимая рывком, и я понял — это конец: меня не собираются просто пугать, они действительно жаждут моей смерти. Меня? Здесь? И зачем? Связанного и беспомощного, они хотят меня убить! Твари! За что?!
Я видел только качающееся небо над головой, почему так долго несут? Может не к люку, может все-таки пугают? Но я услышал восторженный рев, и понял: надежды нет, сейчас меня скинут вниз!
— Сдохните, твари! — успел крикнуть я, но мой вопль утонул в радостных криках братства. Задержавшись на мгновение, мои носильщики разом отпустили доску, и я полетел в бездну.
В АДУ
Я всегда боялся высоты. В жизни это не доставляло мне особых хлопот. А вот смерть стала длинным яростным кошмаром: привязанный к доске, я не мог и пошевелиться, и только дергался всем телом, когда летел вниз сквозь дым! Единственное, что я мог — это кричать, но ужас был так силен, что любой звук мне казался слишком слабым, и я летел, открыв рот в немом вопле.
Не было жизни в обратной перемотке, доброго лица матери и мудрой улыбки отца — только ужас и ощущение полной беспомощности!
Летел я очень долго, иногда дым сгущался так, что я не мог дышать и ужас падения сменялся удушьем… А потом грохот и треск, и… все стихло. Это бесконечное падение закончилось совсем недраматично: я лежал на доске и, кажется, был жив. По ощущениям я летел с километровой высоты и шансов уцелеть просто не существовало!.. Но вот я цел и абсолютно невредим! Наверное, мне стоило удивиться и искать объяснение этому чуду. Но плевать мне было на все объяснения, я чуть не кричал от счастья, что все позади!
Я посмотрел вверх, чтобы увидеть люк, но было слишком темно, воздух был сильно пропитан испарениями, как перед грозой. Где я? Куда меня скинули эти идиоты? Они не хотели меня убивать или у них просто не получилось? Впрочем, какая разница, ведь я жив. И это главное!
Не знаю, сколько я так пролежал: после пережитого ужаса это было невообразимо приятно. Не шевелиться и не думать, просто лежать… Но пошевелиться мне все-таки пришлось: доска, на которой я лежал, становилось все горячее и горячее.
Я огляделся: вокруг мрак, единственное, что я мог отчетливо видеть — это лава, которая текла в отдалении красной рекой откуда-то сверху. Но ее тусклого света было абсолютно недостаточно, и я не видел даже собственных рук. Моя одежда из-за влажности промокла насквозь, пот ручьями бежал по лицу. Откуда-то поблизости я слышал ровный шум, но что это я пока не понимал.
Первым делом мне удалось освободил руки: я изрядно дергался во время полета, и веревка ослабла. А развязать остальные узлы было совсем нетрудно. Я поднялся и размял затекшие суставы. Что-то не так было с этим бесконечным полетом: привязанный к доске, я мог не получить никаких повреждений только если бы меня сбросили со стола! Я довольно хмыкнул — пока все не так уж плохо: я цел и далеко от этого дурачья с постными мордами и их воскресными шоу самобичевания.
Видеть я ничего не мог, пошел наугад. И очень быстро понял откуда исходит шум: мимо текла река. Причем, вода была очень горячей, мне пришлось буквально выпрыгнуть назад: если бы не обувь, обварил бы ноги! От нее и эта влажность, от которой я мокрый насквозь! Короче, неприятное место, нужно отсюда уходить. Единственный положительный момент: появился обратный отсчет, и цифры мелькали на нем с поразительной быстротой. Впрочем, счет все равно шел на миллионы, так что до освобождения пока еще далеко!
Пошел вдоль реки, ведь куда-то она меня выведет! Но достаточно быстро я споткнулся о доску, очень похожую на ту, что оставил сзади. Ага, так они сюда регулярно кого-нибудь сбрасывают! Но, поскольку здесь никого уже нет, значит я на правильном пути. Похожая доска встретилась мне еще раз, потом еще… У меня появилось неприятное предчувствие. Я нашел камень и в этот раз доску положил на него. И, на всякий случай, стал считать шаги. Через четыреста пятьдесят четыре шага у меня развеялись все сомнения: я натыкался на свою же доску! Я был на крохотном острове, окруженном горячей водой. Эти твари знали, что делают и их целью все-таки была моя смерть: упади я в воду, так уже давно бы сварился. Но и здесь мне спасения ждать неоткуда. Мелькнула мысль стать на доску и плыть по течению. Но такая идея могла прийти в голову только от отчаяния: доску бы постоянно заливало горячей водой, а ноги мне защитить нечем. Через несколько минут у меня бы начался балет с задиранием ног и гарантированное падение с доски.
Но и на острове мне долго не протянуть: земля под ногами была горячей, долго стоять на одном месте было нельзя. Я лег на свою доску, просто чтобы не стоять.
«Твари! — я чуть не взвыл от бессильной ярости, — подлые жестокие твари! Ну почему не дать мне просто уйти? Зачем вам моя смерть, вы же за любовь и доброту! Чертовы лицемеры!»
Потом я увидел… луч света. В плотной влажной атмосфере его было отчетливо видно. Причем, луч не стоял на месте, он двигался из стороны в сторону. Я встал и посмотрел на источник света, там виднелись четыре темных силуэта, которые быстро бежали в мою сторону. По воде? Или там есть какой-то мост?
Фигуры приближались, и они были просто огромны! Я присел и взял в руки камень на всякий случай.
— Что там, Том? — спросил самый большой из них, — еда или опять одежда?
— Еще хуже, — ответил Том, осветив меня, — лишний рот!
Зажглись еще три фонаря и теперь я мог разглядеть этих людей: очень высокие и рослые, в плотных непромокаемых комбинезонах и куртках, у каждого на животе была большая сумка на ремне через плечо. На лицах защитные маски с фильтрами. Стекла очков, очевидно, были чем-то обработаны, потому как они совершенно не запотели изнутри. А на ногах была обувь на очень толстой, не менее трех с половиной дюймов, подошве. Она и делала их такими великанами.
Самый большой вышел вперед.
— Не жадничай, Том. Еда у нас пока есть. Сегодня добыча невелика: только доска и веревка. Пригодятся!
Потом он обратился ко мне:
— Пэтрик, брось камень. И не вздумай затеять драку еще и здесь!
Я был окончательно сбит с толку: меня здесь знают? Откуда?!
— Кто вы? — спросил я, отбросив камень, — откуда вы меня знаете?
Но здоровяк не был настроен на беседу. Он снял с себя сумку, которая, в отличие от других, не казалась пустой, и бросил рядом со мной.