Моя Вкусная Сербия

В центр накрытого стола ставят три глиняных тарелки с готовыми «шкрембичами». Мы добросовестно принюхиваемся – пахнет мясом, сладким перцем и чуть-чуть отдает чесночком. На вкус – мягко и нежно. Густой соус обволакивает тонко нарезанные полоски,– ничего такого, что я могла бы назвать специфически мужским.
Повариха Анна Дачич с готовностью делится с нами особенностями приготовления старинного народного блюда.
РЕЦЕПТ
Сначала нужно отварить коровий желудок в трех водах, – чтобы мясо потеряло свой запах. Довести до мягкости, извлечь из воды и нарезать на полоски.
Мелко посечь лук, немного чеснока, перец, сладкая паприка Aleva и другие специи по вашему вкусу.
На дно кастрюли налить постное масло, положить мясо и залить водой так, чтобы она покрывала мясо на три пальца. Добавить лавровый лист, перец горошком и вегету. Варить 40 минут.
Подавать горячим.
Приятного аппетита!
Приjатно вам било!
 ГЛАВА 8 БЕСПОКОЙНОЕ ХОЗЯЙСТВО
Когда говоришь – типичный сербский дом, сразу представляешь себе беленый дом почти квадратной формы с четырехскатной черепичной крышей, которую в Сербии поэтично называют "на четыре воды". А это скорее характерно для Центральной и Западной Сербии. Старинный дом в Воеводине выглядит несколько по-другому – сказывается влияние Австро-Венгрии.
Фронтон фасада заканчивается барочными завитушками, за которыми прячется двускатная крыша.
– Это не просто дань красоте, – Татьяна, как всегда, обращает наше внимание на практическую сторону дела. – На равнинах Воеводины в холодное время года свирепствует "кошава" – ветер, который несет в Сербию дыхание снежных Карпат. На просторах Венгрии он добирает солидной скорости и мощи. Высокий фронтон защищает дом, не даёт ветру скинуть черепицу с крыши.
Размер дома, кстати, обманчив. На плодородной дорогой земле старались делать поменьше дорог, а вдоль дороги стремились уместить побольше домов. Поэтому участки нарезали узкие и длинные. И дома строили такие же, уходящие в глубину двора так, что по фасаду не сразу угадаешь, что дом – то на самом деле очень большой и просторный. Воеводинская «куча» часто строилась из замеса глины с соломой. Полуметровой толщины стены дышат, но температуру внутри держат. Поэтому летом здесь прохладно, а зимой всегда тепло даже с одной печкой-голландкой, которая в Воеводине зовётся "калева печ». И воздух всегда свежий.
Нам всегда было интересно, что скрывается за высокими заборами, которые отгораживают сельскую улицу от внутреннего дворика. Гуляя по городкам и селам Воеводины, мы терялись в догадках, что охраняют собаки, о чьем присутствии во дворах настойчиво напоминали специальные таблички. И вот, наконец, нас пригласили в гости на семейный обед в село Голубинци. Гвоздем обеда должен стать суп из утки. Теперь-то мы все узнаем.
Хозяйка дома Драгица Вукайлович с гордостью показывает нам свои «покои»:
– Все своими руками, и ремонт, и накат, и обстановка.
Стенки дома украшают картинки с нравоучительными надписями – тоже австрийское влияние. По настойчивому приглашению Драгицы ощупываем покрытую вышитым покрывалом перину, даже присаживаемся – и проваливаемся: это чистый утиный пух.
Драгица уже на пенсии, – но по ней этого не скажешь. Бодрые молодые движения, черные глаза блестят живым интересом ко всему новому. А ведь ей в жизни пришлось нелегко. Рано потеряла мужа и троих сыновей поднимала сама. Работать приходилось и хозяйство вести.
– Я – селяк, – рассказывает Драгица – и в войске служила, и на ниве, комбайнером.
Все сыновья, что называется, вышли в люди, двое работают в представительстве «Порше», третий – в полиции – весьма уважаемая в Сербии профессия. А уже и семеро внуков, старшие работают в аэропорту, а остальные еще учатся, у них все впереди. И все живут здесь, в селе Голубинци, родным кругом.
– Я сама из Лозницы, – продолжает Драгица, – Это я замуж в Воеводину вышла, а там, в Лознице у меня семья брата. Ещё в Белграде родня…
 
Она перебирает фотографии: свадьба сына, выпускной внука, красивая женщина играет на скрипке, а вот мои родители, нарядные гости, а вот и она сама танцует в элегантном красном костюме и шляпке.
– Сколько же вас на Славу собирается? – спрашивает Татьяна.
– Одних только родственников – 35 человек.
Драгица страшно рада гостям. Каждые 5 минут она набирает номер телефона и кричит в трубку: – У меня русские в гостях! Будут есть мой суп! Приходи, посмотришь!
Мы дарим ей наш первый путеводитель «Моя прекрасная Сербия». Прибережено у нас несколько авторских экземпляров на такие случаи. Рассказываем ей историю о том, как этот путеводитель стал подарком сербского президента Вучича российскому президенту Путину.
–Знаю! Знаю! – радостно машет рукой Драгица. – Я по телевизору видела!
Мы все трое торжественно ставим свои автографы.
– Это мне? – Драгица в восторге немедленно набирает еще один номер.
– Ты не представляешь, что мне подарили! Эта книжка есть у Путина, и есть у меня!
Наконец, мы выходим во двор. До этого нам случалось заходить только в те дворики, которые были уставлены столиками с едой. Здесь мы попали на настоящий сельский двор.
Первой к нам кинулась собака. Страшная собака из тех, о которых оповещают надписи на заборах. Она была ростом с тойтерьера и все время пыталась подпрыгнуть, чтобы лизнуть меня в нос. Правда, доставала только до колена.
Огромный двор был разделен на две части. В первой, парадной части – цветник. Из живности в нем – одни кошки с котятами.
Зато второй двор встретил нас кудахтаньем. Куры, цесарки, утки, даже два индюка и огромный черный петух с ярко-красным гребнем, – хозяин двора, – не счесть обитателей птичьего царства. На взгляд – несколько сотен. По крайней мере, курятников – или утяников? – четыре или даже пять. Беспокойное хозяйство махало крыльями, клевало, крякало и суетилось вокруг кормушек. Кошки мирно дремали среди горшков с геранью.
Драгица ведет нас в пристройку. На неизменной плите «Смедеревац» водружена огромная эмалированная кастрюля, которая по размеру напоминает мне бак, в котором мама кипятила белье. Драгица приподнимает крышку, и вместе с густым паром на нас наваливается сладкий аромат супа. Утка торчит среди овощей, высоко задрав лапы.
– Вот эта уточка еще только утром бегала здесь по двору со своими утятками, – слезливо затягивает Аня, а Драгица, настоящая сербская крестьянка, даже не улавливая городского лицемерия, подхватывает: – Да, да, Ана, это суп из свежей утки! Посмотри, как он золотится!
Суп и на вкус прекрасен. Даже Аня забыла про сочувствие к утиному роду и энергично стучала ложкой, подгребая лапшу.  Про то, что лапша домашняя, мы даже и не спрашиваем, – обидим хозяйку.
Наконец, наступает торжественный момент. Хозяйка дома появляется в трапезной, неся огромную тарелку с уткой из супа.
– Подождите, не ставьте, надо сначала сфотографировать, – Аня бросает ложку и хватает фотоаппарат: – Пойдемте во двор!
– Это вы подождите! Я сбегаю за кармином! – и Драгица бросается за помадой.
Через пару минут все улажено. Яркая черноволосая Драгица стоит напротив своего цветника с подносом, на котором возлежит утка, соблазнительно выставив брюхо. К ней тут же радостно кидаются кошки, наивно надеясь, что утку вынесли для них и даже устраивают потасовку за первенство. Но не тут-то было. Утку возвращают в дом и делят по тарелкам. К ней идут овощи из супа и помидорный соус.
На вид – соус как соус. Но вкус необыкновенный.
– А ничего особенного, – говорит Драгица. – Ложка свиного жира. Ложка муки. Полкило помидоров, немного паприки Алева и ложка сахара. Чуть разбавить водой и варить полчаса.
Утку я и сама готовить умею. На каждое Рождество специально заранее заказываю у знакомых фермеров, фарширую яблоками, зашиваю и ставлю в печь. И неплохо получается, так, по крайней мере, утверждают гости. В другое время утку обычно ем только в китайских ресторанах, типа пекинской или в соевом соусе. Но там от вкуса самой утки ничего и не остается. Надо научиться варить суп. Только где взять такую кастрюлю?