Непокорная (СИ)

Я не знаю, кем проснется Брай, после моего такого резкого и насильственного вмешательства. Но то, что его сознание и каналы я не просто сохранил, но и восстановил, могу ручаться. Мне понадобилось несколько часов кропотливой работы, чтобы выплести заново то, что буквально рассыпалось под моими щупами, сгорая от одного только соприкосновения.
- Попробуешь только не очнуться! – довольно осматриваю деяние рук своих магическим зрением. Парень в глубоком лечебном сне. Его больше не прошибают конвульсии, тело не ломает от внутренних разрушений. Осталось лишь легкое недомогание и физическая усталость, с которой он должен справится по средствам своих новых возможностей. Я видел, как все тело физическое было прошито, силовыми потоками, сверкающими золотистым оттенком моей личной магии. Можно подумать, что я мастер плести макраме, настолько сложный и мудреный рисунок получился. Новые энергетические каналы были, не смотря на свою утонченность, шире, сильнее, эластичнее. Не могу гарантировать, но, кажется, я только что искусственно создал мага из создания, рожденного человеком.
- Лекаря доставили, - несмело вошел слуга, сопровождая немолодого уже человечка, с характерным чемоданчиком.
- Хорошо, - я кивком позволяю войти и задумываюсь, как бы подать ситуацию, чтобы не вызвать никаких подозрений. Все-таки знать о возможности искусственно создавать магов, не надо никому. Мало ли, кто решит рискнуть и повторить? А ведь я сам не знаю, чем еще обернется мой опыт и кем очнется гвардеец. Брайтон выжил только потому, что я дракон. Мои силы априори превышают возможности любых существ, населяющих наш мир. Ни люди, ни маги, ни оборотни, никто из них не сможет встать на одну планку с высшей расой по возможностям. Собственно именно поэтому драконы и правят. Решив выдать полуправду, отдаю распоряжения, цепко следя за реакцией лекаря. – Этот юный маг переоценил свои силы. Я смог остановить разрушения каналов, но надо дать ему дополнительную возможность справится с бедой. Вы знаете, что надо делать в таких случаях?
- Да, мой лорд, разумеется, - кланяется лекарь,- мне понадобится помощь и горелка, для варки настоя…
- Мой слуга в полном вашем распоряжении, - киваю на склонившегося лакея, откатываю на место рукава, надеваю халат. – За парня головой отвечаете оба, - бросаю напоследок, отправляясь спать. Завтра надо будет проведать Диану и узнать, насколько она справляется с последствиями ментального внушения и мимоходом намекнуть, что Брайтон жив, но пока недоступен.
  
Глава 17
 
Диана Клевеленд
Я даже не успела начать думать над осуществлением плана «захвата мира в лице двух симпатичных оборотней», как в мою комфортабельную тюрьму постучались и слуга занес одну единственную тарелочку на серебряном подносе.
- Его светлость очень просит не пренебрегать сладким сегодня, настоятельно просит принять, как необходимое лекарство, - с поклоном поставил на столик блюдце, на котором было всего одно единственное лакомство. То самое – любимое у дракона, по словам всезнающей прислуги. Зефир в золотой пудре. Я молча проводила слугу взглядом и скривилась. Что там говорил лорд? Мне должно быть плохо после внушения? Наверное, ему лучше знать, как обычно реагируют человечки на его магию. Но мне почему-то пока не было сильно тоскливо. Даже какой-то азарт внутри. Хочется горы свернуть. И шею брату! Какого демона он где-то пропадает?!
Я решительно отвернулась от навязчиво предлагаемого лакомства и отправилась в гардероб, на поиски своего багажа. Небольшой и скромный сундук, из которого были разобраны мои скудные пожитки и разложены -развешаны по полкам – вешалкам, стоял на самом видном месте. Я решительно зарылась в оставшуюся на дне мелочевку, отыскивая свою заветную шкатулку с сокровищами.
- Тааак… - радостно сверкнула я глазами и открыла шкатулку, вытаскивая старую и потертую колоду карт и замшевый мешочек с костями, что когда-то шантажом выпросила у Брайтона, обещая рассказать матушке про его драку на рынке, если он не одарит свою маленькую и горячо любимую сестрицу этой колодой красивых картинок. Брай тогда очень на меня злился, но не желал сориться с родителями, потому ему пришлось проститься со своим сокровищем и даже научить меня играть.
 
Уже мысленно потирая свои умелые ручки, я решительно хлопнула крышкой шкатулки, не забыв прихватить с собой и горсть игральных костей, без которых карты были лишь бессмысленными картинками.
Подошла к зеркалу, оценивая свой неказистый вид. Темные глаза горели азартом. Нет-нет, так не пойдет. Моя сила в слабости, я не должна светиться преимуществом. Усилием воли заткнула подальше желание обыграть всех на свете и потушила лихорадочный блеск в глазах. Волосы были идеально уложены старательной горничной. Хм… слишком… приторно и по-детски, я скривилась и встревожила прическу руками, придав немного беспорядка на голове. Словно я упала, и волосы сами так интересно легли.
Бросила игральный набор на столик возле пирожного и раскидала пару карт в беспорядке так, что можно подумать, я баловалась чисто девчачьим развлечением – гаданием. Еще раз с сомнением оглядела себя. Покусала губы, придавая им цвета. Пару дней назад, горничная предложила мне развеять скуку книгой. Я покраснела вспоминая написанное там. Куда делось неприличное чтиво, не знаю. И слава Богам, что этот срам пропал, но несколько интересных моментов я оттуда запомнила. Героиня подавалась там, как очень желанная добыча. И вот описывалась она неизвестным мне автором -извращенцем, как кукла с фарфоровой белизной кожи и сочными губами, цвета нежного коралла. Я почему-то решила, что мои губы точно не похожи на кораллы и решительно их покусала, придавая цвета.
Немного приподняла край ковра, за который я гипотетически должна зацепиться и упасть. Расчет прост – я падаю. Оборотни спешат на помощь. Слово за слово. И моя тренировка начинается. А там, как карта ляжет. Осталось только подостовернее провернуть свое падение.
Я пару раз примерялась к ковру, скривилась, размышляя, как бы поживописнее упасть, чтобы вызвать не смех у веселой парочки, а желание спасти и утешить. В последний момент вспомнила, что когда меня спящую переодевали, охранный артефакт мне же никто не перецеплял. И утром, я тоже про него успешно забыла. Я пулей метнулась в гардероб, ища свое вчерашнее платье. Не нашла и снова рванула в комнату, желая срочно вызвать горничную и спросить с нее за платье и побрякушку. Наверное, она забрала одежду в чистку, забыв о собственной диверсии виде задранного края ковра, я вполне успешна за него запнулась и упала с грохотом. Получилось даже лучше и правдоподобнее, чем задумывалось. Потому что это уже была не игра, а правда. Я рванула ногой ковер, пролетела вперед какой-то метр, пытаясь на инстинктах поймать равновесие, но ничего не вышло. Стукнулась о подвернувшийся впереди пуф и с приглушенным визгом кувыркнулась через преграду, влетая головой в секретер, с которого на меня всей стопочкой приземлились злосчастные сказки.
Удивленные оборотни, заглянув в комнату, имели счастье лицезреть не юную и прекрасную майсу, пытающуюся на них тренировать свои пока только гипотетические женские чары, а сквернословящую, как пьяный матрос портовую девку в изрядном подпитии.
- Майса? – надо мной склоняются сразу оба оборотня – охранника. Такие огромные и сильные. Такие красивые и взрослые, что хочется плакать от своей ничтожности на их фоне. Прекрасно осознавая, как ужасно выгляжу, после встречи с мебелью и книгами, я краснею до самых корней волос.
 
Ребята помогают мне подняться, приподнимая с двух сторон под обе руки, и усаживают на коварный пуф.
- Живая? – участливо интересуется брюнет, и я отвожу взгляд, киваю, прячу мокрые глаза.
- Лорд нам головы оторвет, - недовольно оглядывает меня шатен с косичками и касается моего лица ладонью, заставляет посмотреть на него. Оба мужчины синхронно присвистывают. Видимо то, что я чувствую, как неприятный дискомфорт на левой щеке, выглядит значительно внушительней, чем чувствуется. Мда… встречаться лицом с деревянной ножкой секретера в мои планы не входило. Но, в целом, если отринуть мелочи и тонкости, своего я добилась – внимание оборотней привлекла. И меня не уличить в подставе, потому что… натуральнее некуда уже!