Непокорная (СИ)

Пугающий мужчина. С подчиняющей аурой силы и власти. Сейчас… стоял, держась ковшеобразной ладонью за косяк. Второй рукой вцепившись в свою мощную грудную клетку, тяжело вздымающуюся от надсадного дыхания. Кажется, иррациональные приступы у них с Дианой – это семейная черта, подумала тогда Кайли. Парню явно нездоровилось. Он блуждающим взглядом прошелся по комнате, даже не заметив притаившуюся и следящую за ним женщину. Кайли хотела выйти и помочь. Сама не зная, как. Хоть воды предложить. Хоть на воздух вывести. Да, хоть бы брата позвать с порцией седативного. Но… она побоялась. Брайтон казалось, был не в себе. И это пугало. Мало ли… как он отреагирует на внезапно возникшую перед ним букашку. Да, она прекрасно помнила, с какой легкостью, он обезоружил ее сегодня. Даже не поморщился.
И что с того, что она офицер полиции?! Что у нее есть пистолет, шокер, наручники и черный пояс по карате?! Она мошка рядом с такой силой. Незначительное пятнышко, которое такие, как Брайтон и его товарищи, могут стереть лишь носком своего кроссовка.
Он берет волю в руку и делает несколько шагов, даже выпрямляется, прежде, чем толкнуть дверь на кухню и там встретиться с Фордом. Кайли прошмыгнула тихой мышкой к двери, где творил свое кулинарное волшебство ее во многом гениальный братец, и прислушалась к разговору. Все больше мрачнея от услышанного. Женщину даже холодный пот пробил от признаний иномирца. Она знала. Он уже говорил, что наемник. Что палач. Но… тогда, Кайли подумала, что это игра слов, не более. А сейчас… дыхание перехватило. По долгу службы, ей не должно пасовать даже перед убийцами. Не должно, но она пасовала. Ее прошибало так, что дыхание судорожно срывалось на всхлип. Благо, ни сам Брайтон, ни Форд не услышали ее, продолжая свой разговор.
Кайли, какое-то время усиленно пыталась переварить информацию, подслушанную от мужчин. Силилась понять, какие эмоции в ней вызывают такие откровения. Кроме страха конечно. Осуждение ли? Брезгливость? Отвращение? Но, как это не стыдно было понимать, но в большей степени она испытывала зависть. К той его подруге… да, не смотря на безотчетный страх, ее манило это существо. Этот… опасный, как дикий зверь, самец. И все, чего Кайли хотелось больше всего – это оказаться на месте его подруги, с кем у него секс по дружбе, помогающий справиться с после стрессовым синдромом.
Кайли едва успела отскочить от двери и нырнуть в нишу между двух современных колонн, когда мужчины покинули кухню, направляясь в спортзал. Уж что – что, а вести слежку она умела незаметно. Норматив в полицейской академии сдала на ура. Поэтому спокойно слилась с обстановкой и «провела» брата и его гостя до места их следующей остановки. Дождалась ухода Форда, что быстро справился с объяснениями, просветил Брайтона, для чего нужна боксерская груша и вернулся на кухню, бороться со своими внутренними демонами тем способом, что лучше всего его успокаивал. Демоны же иномирца были куда матерее и злее и требовали жертв. А потому груше сейчас приходилось трудно. Кайли заворожено смотрела, как методично и качественно Брайтон наносит удары. Может быть, он и не знал, что такое бокс, но бить однозначно умел. Такие удары для человека – смерть. Это женщина понимала отлично. Перед ней был самый настоящий палач. Убийца, крушащий с одного удара. И ее это… безумно волновало. Стыдясь признаться самой себе, она с жадностью наблюдала, как оголившийся частично Брайтон, потел, выплескивая на снаряд весь свой негатив, скопившийся за последние события. Она не знала, кого видел перед собой этот монстр, нанося сокрушительные удары, выбивая дурь из своей головы и страдающего кожаного мешка, заставляя лопаться его по швам, рассыпая наполнитель. Не знала, в адеквате ли он или в состоянии тихой ярости, застилающей глаза и разум. Мощные, скульптурно вылепленные мышцы перекатывались под кожей, натягивая тонкую нательную рубашку и приковывая взгляд голодной до мужской любви Кайли.
Удар, и она вздрагивает, будто чувствуя себя той несчастной грушей, обреченно раскачивающейся на цепях. Удар и цепи жалобно скрипят, трутся о карабин на кронштейне, заставляя Кайли морщится от противного звука. Снова удар и мужчина ловит грушу в свои медвежьи объятия, утыкаясь в нее лбом, тяжело дышит, прикрыв глаза. Как завороженная, женщина делает шаг к нему, затаив дыхание и боясь быть растерзанной на месте, но желая… быть растерзанной им.
 
Неуверенная ладошка касается мужского плеча. Не успевшие толком расслабиться мускулы, в один миг каменеют. И уже секунду спустя, Кайли лежит обезвреженная и беспомощная на полу, больно ударившись спиной и затылком. Шоколадные, почти черные зрачки блестят голодом и вышибают из нее последние остатки храбрости. Она сглатывает, пытаясь вспомнить, что хотела ему сказать. Что предложить? Попросить? Самец над ней тяжело дышит, не придя еще в норму после боя с грушей. Его руки профессионально держат в захвате женские кисти, колени блокируют ее ноги. Грудная клетка зловеще вздымается, а взгляд скользит по испуганному лицу, выискивая что-то… моргает. Струшивает с себя наваждение и выдыхает.
- Демоны! Ты чего подкрадываешься? – рычит он, отпуская конечности, распластанной под ним Кайли. – А вдруг я берсерк? Если убиваю раньше, чем понимаю, кто передо мной?
Кайли всхлипывает и позволяет страху и нервам выплеснуться. Одинокая слезинка скатывается из уголка глаза.
- А, гадство, - ругается Брайтон и поднимается, переставая нависать своей громадой надо хрупким телом. Помогает и ей подняться, бережно, как для такого буйвола, придерживая за локоть и талию. – Ну,… сама виновата, детка. Кто ж подкрадывается к мужику в боевом состоянии? Напугал, да? – нависает над ней, обнимая за плечи, как заботливый брат. Так, наверное, он свою сестру успокаивает, думает Кайли, бросая настороженный взгляд на Брайтона. – Иди, приложи что-то холодное к затылку…
- Не надо, - поднимает она взгляд и уже смелее смотрит в шоколадные глаза, сейчас, кажущиеся почти спокойными. – Я в порядке. Прости… что отвлекла…
- Ничего, - вздыхает он, - я все равно уже закончил. Собирался в бассейн, Форд рекомендовал в качестве успокоительного… - отпускает плечи перепуганной девушки и отходит на шаг, снимает перчатки, равнодушно не глядя на нее.
- Брайтон… - порывисто буквально вырывает из своего горла его имя, пока решилась, пока не передумала, не испугалась окончательно. Слыша надрыв в женском голосе, иномирец переводит на нее вопросительный взгляд. И опасаясь, отступить на полпути, Кайли бросается, словно в ледяную воду, даже дыхание затаив, - я могу тебе помочь.
- Чем? – дергаются его губы, съезжая набок кривой улыбкой. Такой… кощунственно дерзкой. Такой сексуальной.
- Я… - сглатывает подкативший к горлу ком. – Я слышала ваш разговор с братом. О… твоей проблеме…
- У меня нет проблем, - тяжелеет шоколадный взгляд. Брайтон отворачивается, но в спину ловит нерешительны возглас Кайли.
- Поэтому, ты чуть не убил меня? Потому что в порядке?
- Это была неожиданность, - поворачивается в пол-оборота, - я сумел взять себя в руки вовремя.
- Да, прости, - тухнет ее голос. Глаза опускаются к полу. – Я не ставлю под сомнения твои возможности, как бойца. Я просто…
- Что? – поворачивается к ней и смотрит тяжелым взглядом сверху вниз. – Что просто, Кайли? Пришла предложить мне себя? Издеваешься, да?
В ответ виноватое покачивание головой.
- Ты же не думаешь, что я могу нагадить в доме человека, кто нас приютил, спас мою сестру, отнесся к ней по-человечески? Думаешь, я могу ответить ему подлостью и обесчестить его сестру? Я могу убить, девочка. Но я не предам.
 
- Я не…
- Что не? – злится мужчина. Его кулаки сжимаются от эмоций. Кайли отрывает взгляд от сжатых рук и поднимает глаза. Смотрит в шоколадные омуты, и вздергивает свой узкий подбородок.
- Не девочка, - криво улыбается. – Не переживай. Не обесчестишь. До тебя справились.
- Надеюсь, Форд смог наказать твоих обидчиков, - поджимаются губы мужчины. Его чувство справедливости требует идти и защищать, мстить и карать. А его разум советует успокоиться и напоминает, что это чужой мир, тут другие правила, другие люди и вообще невозможно везде успеть и всех спасти, и не всегда имеет смысл мстить. В ответ Кали неопределенно хмыкнула и пожала плечами. Что это должно было означать, иномирцу было невдомек. Ему вообще трудно было понимать женщин. Он вон даже Диану, хоть и знал, как облупленную, а понять мог не всегда. И по своей недалекости даже детство ей девичье испоганил, а юность и вовсе отобрал, вверив в жены самому дракону. Да, с женщинами, ему приходилось тяжело находить понимание, кроме тех случаев, когда подразумевался секс. Тут он мог адекватно считать, хочет женщина или нет. Впрочем, «нет» было крайне редким вариантом и скорее исходило от самого Брайтона. Как сейчас, например.