Аптека снежного барса (СИ)

— Так делай телепорт, — напомнила я. — Здесь мы не найдем ничего из вашего списка, зато можем потерять пару конечностей. Я ставлю на ногу вон того толстого, — кивнула на более массивного стражника, — он вечно не смотрит, куда становится.
— Надо посоветоваться с сестрами.
Она замолчала, затем села прямо на землю и закатила глаза. Выглядело жутковато, даже для выросшей в Гимзоре меня. Но вмешиваться и тревожить ведьму я не стала, потопталась еще немного и тоже устроилась на траве. При этом следила за окрестностями и бродящими неподалеку тварями. В нашей четверке было маловато магии, чтобы они кинулись, но если это случится — не отобьемся. Спутников мне не жаль, только себя. А пройти через дикие земли без магии и со связанными руками еще никому не удавалось.
Может и зря я избавилась от барса. Но он постоянно скребся, ворочался, не давал покоя своей магией. Мне с ним было тяжело, еще тяжелее от мыслей, что так и не выполнила обещание, данное Дунку.
Теперь оставалось верить, что Ирвин все поймет правильно, найдет артефакт, заберет себе барса и сможет меня найти. Или — Мелисса оплошает и доставит нас прямо к трактиру Гвен. Хотела бы я поглядеть на битву двух бешеных магичек, хе-хе.
Стражники мялись в стороне и не решались лезть к кому-то из нас. Не знаю, что их держало рядом с Мелиссой, ведьма из нее была так себе. В два счета бы вырубила ее и сбежала, не будь связаны руки. Да и дикие земли не располагали к длительным пешим прогулкам. Я же не Рейгаль Флинн!
— Нас переправят восточнее, — наконец ожила Мелисса. — Но туда же прибудут и другие ведьмы из нашего ковена.
Я проглотила вопрос, сколько их там. Если мне повезет, то Гвен и десяток недоучек уделает, если нет и мы выйдем далеко от трактира, то и две ведьмы уделают меня.
  
Глава 28
 
Наемный экипаж притормозил у особняка Марвейнов. Еще более мрачного и обветшалого, чем казалось во время их прошлого визита. Ворота здесь запирали кое-как, сад основательно зарос, а с фасада обваливались целые пласты штукатурки. Значит, на поддержание порядка у владельца денег не хватает, но они нашлись на подземелье? Почему?
Лестер тоже видел все это, одновременно косился на Брегг. Комиссар с ходу перепрыгнула через забор скрылась в саду, без лишней суеты и звуков.
— А что у нее за зверь? — шепотом спросил Лестер.
— Болотная медведица, лучше тебе с ней не сталкиваться.
— Шутишь? Медведица? Почему не зайчонок какой-нибудь или стрекоза?
— Сила мага не зависит от внешнего облика зверя, только от его принадлежности к определённому дому, — договорив, Ирвин задумался, затем решил все-таки расстроить друга до конца. — Ее медведица — древний и могучий зверь. Даже в Дагре у нашей Джины нашлось бы не так много достойных соперников.
— Да, рядом с ней определенно не каждый сможет чувствовать себя мужиком.
Ирвин не стал отвечать. Его бы сильный зверь не смутил, как и отсутствие дара. Хотя сейчас он очень жалел, что Бри отдала ему барса, ей бы пригодилась любая помощь.
На крыльце он несколько раз постучал в дверь, затем, бесцеремонно вошел внутрь, так и не дождавшись дворецкого. Внутри здание все же выглядело лучше, чем снаружи, но и здесь царило запустение. Ковер на лестнице порядком выцвел, по углам холла метались клубы пыли, а вместо люстры болтался пустой крюк.
Навстречу им выскочила сияющего вида женщина, поздоровалась и нахмурила брови, разглядывая Ирвина:
— Мне кажется, я видела вас вместе с мошенником Коулом! Он женился на моей дочери и сбежал. Хуже того, его отец имел наглость стребовать с нас уплаченное за свадьбу, якобы плохо следили за новобрачными! Возмутительно!
Отвечать за приключения прошлого носителя личины Бринса не хотелось, поэтому Ирвин сделал невозмутимое лицо:
— Впервые о таком слышу.
— Но нам очень интересно, — поддержал его Лестер. — Подробнее не расскажете?
— Кто вы вообще такие? — она неаристократично подбоченилась и подалась вперед.
— Врач и следователь, — без изысков представился Ирвин. — Кажется, здесь человеку плохо.
 
— Тогда проходите. Наверняка вас вызвал мой муж, он в последние недели сам не свой, только и твердит о своей сломавшейся броши и грядущих неприятностях.
Ее лицо тут же разгладилось, а поза стала расслабленной. Госпожа Марвейн лучезарно им улыбнулась и выскочила на улицу, не подумав расспросить подробности или поинтересоваться самочувствием мужа.
— Неудивительно, что от нее зять сбежал, — хмыкнул Лестер, когда они уже поднимались на второй этаж.
— Вроде бы дочка. Обе, точнее, с разницей в несколько лет, — Ирвин и сам смутно помнил, что именно Бри рассказывала об отношениях в семействе. — Но да, неудивительно.
Господин Марвейн прятался от них где-то наверху, и там же громко распекал в чем-то провинившуюся служанку. Судя по слоям пыли вокруг, та в одиночку совсем не справлялась с громадным особняком, а нанять ей помощницу хозяевам не позволяли средства.
— Знаешь, а ведь дочкой она и не интересовалась, — заметил Лестер. — Только деньгами. На мужа ей, судя по всему, тоже плевать. Мерзкая женщина.
Ирвин кивнул и пошел быстрее. Он не видел Марвейна, зато чувствовал его зверя и живущую в том ярость, а еще слышал хлесткие удары, как бывает при пощечинах. Затем раздался грохот и спина Марвейна проломила дверь чуть дальше по коридору.
Пока он ворочался в обломках и пытался встать, в проеме показалась Брегг и отряхнула руки.
— Не люблю, когда вымещают злость на безответных, — пояснила она, при этом ничуть не выглядела раскаявшейся. Наоборот, собиралась продолжить расправу.
Служанка выскользнула из комнаты за спиной комиссара и бочком унеслась к лестнице. При этом на ее щеках алели следы оплеух, да и сама поза, сгорбленная и зажатая, намекала, что доставалось ей нередко. Видимо, идти бедолаге было некуда, а пожаловаться в стражу не хватило духу или возможности. Кто знает, выпускал ли ее Марвейн или нет, но в любом случае, Брегг ему врезала за дело.
— И что же она сделала? Подала холодный кофе или разбила чашку, потому что руки дрожат от усталости и страха? — осторожно спросила комиссар и подошла к Марвейну. — Сам же понимаешь, одной служанке не потянуть такой особняк. Здесь надо или нанимать вторую, или умерить претензии.
— Не твоего ума дело, дрянь! Ненавижу магов! Вас всех нужно запереть в закрытых городах и не выпускать, — прошипел он и медленно сел.
— А ты попробуй меня туда отправь! — не успокаивалась Джина. Видимо, он ухитрился задеть ее старые раны или будил не самые добрые воспоминания.
Кто знает, через что ей пришлось пройти, чтобы выбраться из глубинки и стать комиссаром в столице. Вряд ли этот путь был простым и приятным для женщины-мага.
— Дрянь! — прошипел ей в лицо Марвейн и вдруг бросился вперед.
Его руки вытянулись и обзавелись когтями, а из спины вырос добрый десяток щупалец, которыми он попытался опутать Джину. Магия лилась из его источника, преображая тело, и делала из обычного человека жуткого монстра, будто слепленного для убийств.
— Остынь, — Ирвин подошел к нему ближе и положил руку на плечо.
Марвейн тут же усох, вернул прежний облик, обессиленно уселся на пол и теперь разглядывал свои руки.
— Как ты…
— У каждого свой дар, — пожал плечами Ирвин. — Мой — на время забирать чужие способности. Так что не дергайся, сам знаешь, насколько я теперь опасен.
Чужая магия действительно бродила в теле и подталкивала его изменить, но Ирвин не слишком любил это дело, даже в барса превращался редко. Стоило подумать о своем звере, как он охотно отозвался и будто пригнулся перед прыжком. Давно они не ходили вместе в битву, успели отвыкнуть друг от друга. А может быть, это Ирвин успел отвыкнуть от самого себя? Такого, который не просто аптекарь, пьющий чай из мензурок, а внук самого Стервятника Дунка? Такого, что с легкостью переносил по нескольку покушений на свою жизнь в месяц и исправно снабжал деда неудачливыми шпионами и прочими врагами короны?