Аптека снежного барса (СИ)

Пребывание в столице не пошло ему на пользу. Рей похудел, под глазами залегли тени, а взгляд стал более жестким и цепким. А может, это только на меня он так смотрел? Злился, что никак не могу завершить свою миссию и вернуться к нему под крыло?
— Знаю, знаю, — вздохнула я. — Виновата. Но не получается сделать все быстрее.
— А ты пыталась? — он склонил голову. — Подошла бы и рассказала все честно, вдруг бы поверил.
— Ты пытался, и вылетел из аптеки за считанные минуты.
Не хотела напоминать ему о промахах, но сам напросился! Почему его провал — норма, а я должна была сходу со всем разобраться?
— Это потому, что у меня нет твоих груди и задницы, — не растерялся Рей.
— Ай, попроси у мамы новую личину, будут и получше. Или погоди, сам же хвастался, что у тебя есть артефакт с внешностью Ребекки.
От возмущения он задохнулся и ткнул в меня пальцем, затем собрался и проговорил уже спокойнее:
— Моя жена не пойдет соблазнять твоего аптекаря, ясно? Скорее я перетащу его в дикие земли и там сам заберет кинжал, чтобы в живых остаться.
— Ты его плохо знаешь, — отмахнулась я. — Ирвин — самый упертый из знакомых мне людей.
— Ну раз так хорошо узнала — побыстрее заканчивай с этим делом. Винсент — милашка и неплохой парень, но счастья он не приносит. Избавься от него поскорее, так будет лучше для всех.
Как будто сама не понимаю! Могла бы — уже бы избавилась, а то и вообще не надевала. Отвечать я не стала и смотрела на Рейгаля. Вряд ли он пришел ко мне поучить жизни, надо подождать, когда доберется до сути.
— Давай, — он протянул руку. — Тряхну стариной, пусть обследуют настоящего Винсента.
— Бринсента, — вздохнула я и все же протянула артефакт.
— Бринсент Броул? Или ты хотя бы фамилию бедолаге сохранила?
— Коул, с именем случайно вышло.
Он подбросил на руке ремешок с бусинами и тут же превратился в Бринса. Повел плечами, будто примеряя новый облик и подмигнул мне. Из Рея парень получился куда лучше, правильная осанка, правильные движения и мимика. И еще у него была собственная хорошая одежда. Наконец-то Ирвин порадуется обновкам у помощника.
— Подожди здесь, — бросил он. — Я на несколько минут отойду, и сразу назад. А ты пока подумай, как поскорее избавиться от барса и вернуться в Дагру. Я серьезно, Бри. Твоя матушка и сестры каждый день о тебе спрашивают. Не нашла ли работу и мужа, не проснулся ли зверь, не выбила ли себе местечко при дворе. Насчет последнего, кстати, могу поговорить с принцессой, вроде бы она ищет новую фрейлину, и тебе благодарна за спасение в диких землях.
Было бы за что. Я только помогала отбиваться, почти всю работу сделали Дунк и Сай. Да и многое ли я могла со своими кинжалами против магических тварей? Стоило вспомнить те события, как в груди закололо. Я отмахнулась от боли и через силу улыбнулась Рею.
Когда он вышел, затолкала подальше белый халат, осторожно выглянула в коридор, и только потом покинула комнату. В приемном хватало людей, на еще одну девушку никто не обратил внимания. Знаю, Рей просил так не делать, но мне бы одним глазком поглядеть, как будут обследовать Бринса.
Я покружила немного и уверенно пошла к нужной смотровой. Дверь туда плотно прикрыли, а доносящиеся голоса было не разобрать. Кроме, пожалуй, громкого и заразительного смеха Рея. То есть Бринса. Винсента. Как же все запутанно.
Мне в сердце будто раскаленный кинжал вонзили, стало трудно дышать. Я хватала ртом воздух, искала опору, но рядом ничего не было, а люди скользили по мне взглядами и не спешили помогать.
Перед глазами полетели темные мошки, и я почувствовала, как теряю связь с реальностью, а мир вокруг вращается слишком быстро. Упасть мне не дали. Кто-то подхватил под руки и довел до ближайшей скамьи, затем сунул под нос флакон с острым запахом.
— Почему я даже не удивлен? — спросил Ирвин и недобро сощурился. — Куда ни пойду, везде ты!
— А ты запрись в спальне, туда мне точно не пробраться, — я потерла нос и зажмурилась. В чувства пришла, зато запах теперь надолго со мной. — Мы же вроде договорились, что женщинам можно болеть, лишь бы не ходили к тебе в аптеку.
 
— Договорились, — встал он и подхватил меня под руку.
— Жену свою таскать будешь! А я свободная девушка.
Я попыталась вырваться, но слабые руки и ноги плохо слушались. Ирвин держал крепко и почти волок меня к ближайшей смотровой. Внимания на нас никто не обращал, одна Элиза понятливо кивнула и пообещала принести инструменты.
— Не дури. Я все-таки врач, возможно, смогу тебе помочь.
— Другого хочу! — тихо пискнула я, когда оказалась на кушетке, в крохотной комнате наедине с Ирвином.
— Мужа себе выбирать будешь, а врач лечит, какой свободен, — вернул он мне мои же слова.
Ответ слушать не стал, посветил мне чем-то в глаз, затем заставил открыть рот, взглянул на горло и почему-то постучал по зубам.
— Меняла? — спросил он.
— Заново вырастила. Упала неудачно, когда была помладше.
— С пеленального стола? Где такая юная госпожа могла лишиться зуба?
Я не стала комментировать и рассказывать, как однажды грохнулась с крыши в Гимзоре. Убегала от парней из местной банды, поскользнулась и полетела вниз. Приземлилась более или менее удачно, только сломала руку и выбила зуб. Вырастила его уже в Дагре, сестра с зятем сделали подарок к дню рождения.
Ирвин бы все равно не понял и не поверил, поэтому и хотела другого доктора. К тому же спорить с открытым ртом неудобно, и чем больше мы общаемся, тем больше у Ирвина шансов меня узнать. Придется ему жить без моих захватывающих историй.
Удостоверившись, что с горлом у меня все в порядке, он взял мое запястье и считал пульс. При этом, почему-то, старался не смотреть мне в глаза.
— Можешь не дергаться, я не в обиде, что бросил тогда посреди улицы и не повел в чайную, — улыбнулась я.
— Об этом и не думал.
— Зря. Я бы тебя научила выбирать правильный чай.
— Как будто ты мой пробовала. И давай раздевайся.
— Быстрый какой! А на свидание? Угостить чем-то? Познакомиться поближе?
Ирвин изогнул брови и выразительно постучал деревянной трубкой по руке. Я видела такие у лекарей, но саму как-то не обследовали. Да и что внутри слушать можно? Вопрос я озвучила, на что Ирвин показательно закатил глаза.
— Такая ярая революционерка и не знаешь элементарных вещей, вроде строения своего тела?
— Знаю… — я уже собралась поделиться с ним бездной информации об уязвимых точках. Куда нужно бить, чтобы обездвижить, лишить сознания или заставить взвыть от боли. Потом подумала, что юной Габриэлле такие речи не подходят и сменила тему: — много о мужском организме.
И в довершении подмигнула аптекарю, на что он невозмутимо расстегнул пуговицы на моей рубашке и приложил один конец трубки к груди. Мне было неловко раздеваться перед ним, но и отбрыкиваться после случившегося в банях — странно. К тому же Ирвин не приставал и не лапал меня, а действовал точно также, как при осмотре других пациентов.
Даже обидно, что ли.
— Незамужнюю девушку в людном месте лишают одежды, — продолжала бухтеть я, пока стягивала с себя блузку, — какое же здесь равноправие?
— Не болтай две минуты, борец!
Он наклонился и вначале слушал, как стучит мое сердце, затем дыхание. В конце обстучал мне всю спину и правое подреберье и только тогда попросил одеться. Все также без эмоций и лишних движений.
— С тобой все в порядке, надо бы обследоваться у мага, вдруг проблемы по их части, — закончил он.
— Невыполненное магическое обязательство, — призналась я. — Не могу его исполнить, от этого иногда накрывают приступы.
— Могла бы и раньше сказать.
— Ты так резко меня раздевать начал, не успела и словечко вставить. Вы, мужчины, такие слабые и ранимые, не тот взгляд или движение, уже осечка.
— Чай, свидание, равноправие, — загибал он пальцы, при этом оставался таким же невозмутимым. — Любое из них можно было опустить и вставить рассказ о своем магическом обязательстве.