Аптека снежного барса (СИ)

Я осторожно доползла до дивана и тяжело опустилась на него, чтобы перевести дыхание. Нужно собраться с духом и всучить аптекарю артефакт. Буду дальше тянуть — совсем расклеюсь. Да и что изменится? Ирв не перестанет ненавидеть женщин и не простит деда.
— Неважно выглядишь, — проговорил аптекарь, возникнув в дверном проеме, — давай все же сходим к врачу?
— Не поможет, это магическая болезнь, — вздохнула я. — Подхватил ее в диких землях, по вине одной лисицы. Теперь иногда накатывают приступы.
Ну вот, почти правда. Даже легче стало, когда призналась. Ирвин сочувствующе покачал головой и сел рядом.
— Почему не вылечил в Дагре? Там хватает разных специалистов.
— По моему профилю ни одного. Сказали искать здесь.
— Опиши симптомы, попробую полистать дедовы записи…
— Ай, полежу лучше, само пройдет.
Он не стал удерживать и дальше засыпать вопросами, просто кивнул и отпустил меня. За грудиной до сих пор ныло, а еще было паршиво на душе. Снова не смогла ему признаться. Побоялась потерять… что? Работу и тихую жизнь в столице? Какое-никакое, а уважение? Или дружбу одного аптекаря?
Наверное, я просто трусиха. И буду до последнего держаться за свою тайну, чего бы это ни стоило.
В комнате ничего не изменилось. Я добавила сюда личных вещей, но все они принадлежали Бринсу. Бри не имела права здесь появляться. Она вообще будто исчезла из мира. Никто из Дагры не искал меня, кроме этого злосчастного ворона, не поинтересовался делами. Ирвин тоже не горел желанием снова увидеться с Габриэллой. Хуже всего, что я стала забывать, когда последний раз видела в зеркале себя, а не Бринса. Как будто растворялась в нем и постепенно исчезала.
* * *
К утру мне стало куда легче, боль отступила, а настроение поползло вверх. На радостях я выдраила весь торговый зал, снова переставила все в витрине и протерла ее, убирая следы чьих-то лбов, ладоней и даже поцелуев. Наш лосьон от прыщей, конечно, прекрасен, но не настолько же!
Ирвин появился здесь чуть позже, поставил передо мной чашку с утренним чаем, затем неспешно пошагал на привычное рабочее место. Все по-честному: мне проще стоять за прилавком, ему — делать новые лекарства и подготавливать сырье. В том числе, под нашу новую коллекцию укрепляющих настоев. С кремами для лица не срослось, но я нашла компромиссный вариант. Хотя идею не забросила, просто дала Ирвину время с ней свыкнуться.
Дальше тоже все текло, как обычно. Посетители приходили и уходили, я выдавала им необходимое по рецепту, не забывая добавить что-то от себя. Не всегда это получалось, но торговля в целом рисковое дело. Хуже случалось с теми, кто приходил без назначения от врача. Приходилось или выдавать им совсем простые и дешевые средства, вроде тех же настоев, или выпроваживать в сторону лечебницы.
Меня такой подход категорически не устраивал, но Ирвин не шел на уступки. Бывало, выходил из подсобки и сам выдавал необходимое больному, куда чаще же отправлял его к доктору на обследование.
— Столько сложностей! — возмутилась я, когда мы остались наедине, а очередной посетитель ушел от нас без лекарств. — Смотрю на кассу и чувствую, как ей тоскливо без новых монет.
— Мы просто делаем свою работу, и не лезем в работу лекарей. У них опыт, знания и время, чтобы поставить правильный диагноз, у нас — выбор лекарств, которые помогут справиться с болезнью.
— Скучно как. И у тебя же самого образование и опыт. Подписал бы снадобья: «от головы», «от насморка», «от живота» …
— «От странных идей», — закончил он. — Я еще не отошел от гениальной придумки писать на бумажных пакетах название и адрес нашей аптеки.
Я в возмущении всплеснула руками:
— Ты не видишь ее потенциал! Вот идет человек и все видят, что он несет лекарства из нашей аптеки. Надо и на этикетках еще ее название писать, и саму вывеску бы обновить. Лучше — заказать другую. Больше, ярче, заметнее…
— Еще зазывалу у порога поставим: «Закупил еды к обеду? Эликсир возьми себе, жене и соседу!»
— Ну я бы получше речевку придумал, но ты в правильную сторону мыслишь! И надо человека нанять, чтобы не закрывать аптеку во второй половине дня. Если провернем все это и начнем нормально торговать, а не ждать каких-то там назначений, то…
 
Ирвин не стал меня дальше слушать, покачал головой и вышел из торгового зала, работать в дальней лаборатории. Появился ближе к закрытию, с привычным саквояжем в руке.
— Сегодня пойдешь со мной в лечебницу, надеюсь поймешь, почему у нас нет лекарства «от больной головы». Хотя над возможным рецептом уже начинаю думать! Заодно покажу тебя одному специалисту по магическим болезням.
Я тащилась за ним, как на казнь, а тяжеленая сумка вполне заменяла колодки. Обычно Ирвин носил ее сам, но заметил, что раз идет с помощником, то стоит его слегка нагрузить.
И не думала, что саквояж со снадобьями такой увесистый. Ирвин носил его без особых усилий, я же за малым не пыхтела от натуги, хотя изо всех сил старалась не подавать виду. Для Бринса с его комплекций — сущий пустяк, а вот мои тонкие руки не выдерживали.
— Говорил же, что тебе нужно больше заниматься, — усмехнулся аптекарь, видя мои мучения, но чемоданчик забрал. — Слабоват ты для гимзорского разбойника.
— Слабаки не доживают до совершеннолетия.
Девушки — тем более. Если и доживают, то теряют свою свободу. Хотела бы я думать, что такая хитрая и находчивая, поэтому живая, но на самом деле — везучая. До сих пор выкручивалась из разных неприятностей, а вот с артефактом никак не складывалось. Как будто знак от богов, что не стоит брать на себя чужие обязательства. И мечтать о чужом — тоже. Столько раз представляла себя на месте Гвен, что также смогу собрать себе целый зверинец, и вот поплатилась за это.
— Кто бы спорил, — легко согласился Ирвин. — Я и в Дагру не решился съездить, про Гимзор и не думал. Но и как ты там продержался — не понимаю.
— Ай, — отмахнулась я. Рассказала бы ему, но там на пару часов историй, и не все они подходят Бринсу. — Насчет Дагры ты зря, там красиво. А какие девушки, у-у-у! Спорим, через неделю-другую и забыл бы о своей ненависти. Ну или разжился парой-тройкой новых поводов. Там женщины не ходят, опустив голову, а наравне с мужчинами делают свою работу. Есть умелицы из гильдии наемников, убийц, про воров я уже рассказывал, потаскухи, стражники и целая башня ведьм. Определенно тебе стоит заглянуть в Дагру.
— Ведьм с меня хватило, даже с лихвой. До сих пор не могу отойти, — он легко стукнул тростью себя по ноге. — И это мелочь, по сравнению со всем остальным.
Он отвернулся и ускорил шаг, а я оглянулась на собаку, бредущую за нами, и шикнула на нее. Псина пригнулась и зарычала, затем догнала меня и притворилась, что хочет цапнуть, но замерла под строгим взглядом Ирвина.
Я же переместилась еще ближе к нему. Жаль, не выйдет взять под руку и прижаться, не в том я сейчас облике. Да и аптекарь выглядел сосредоточенным и недовольным, не обрадовался бы Габриэлле.
— А ты говорил, что Мелисса ведьма, — осторожно начала я. — Она твоего ребенка…
Язык не повернулся сказать «убила», но и других способов обрести ведьмовскую силу у обычной женщины нет. Иврин бросил на меня быстрый взгляд и снова отвернулся.
— Других мужчин рядом с Мелиссой я не видел. Но было бы самонадеянно говорить, что я знал о ее жизни или интересах. Если проморгал участие в тайном сообществе, то мог и толпу любовников не заметить.
— Да, наверняка она была гулящей. Приличные девушки не нашивают столько блесток на свадебное платье.
Я тут же осеклась, вспомнив, что Ирвин не показывал мне спальню Мелиссы и не рассказывал о ее нарядах.
— Мы еще обсудим, где ты его видел, — тут же ответил он. — И когда.
— Ай, давай заодно и какой интерес вас с Лестером в мою спальню привел, — не смутилась я. — Думал, не замечу?
— Это был дрянной поступок. Но и твой не лучше. Спросил бы — я бы честно ответил и показал все комнаты.