Охотник на богов. Том 4 (СИ)

— А похоже, что я шучу⁈
— Да! Похоже!
Мы начали орать друг на друга, но между нами тут же встал Годфред, а Тхаги насильно увела от меня Афену и что-то тихо ей заговорила. Наверное, что-нибудь про «уголки сознания».
При этом на меня продолжали пялиться остальные.
Кэйнич и госпожа Сише порой переглядывались, наверняка, тоже думая, что я сбрендил со своей мутацией.
— Значит, ты знаешь, что там дальше? В неизведанных землях? — уточнил кириос, щурясь и разглядывая моё лицо, будто искал доказательства в моих глазах. — А почему тогда раньше мне не сказал? Почему только сейчас?
— Потому что это нужно именно сейчас. К тому же, вы бы мне не поверили.
— А сейчас поверю?
— У вас нет выбора, а у меня нет времени, чтобы вам врать. Моя собственная жизнь висит на волоске. Как вы думаете, мне есть смысл всё это сочинять и рисовать то, чего не существует?
Я начинал злиться, хоть и понимал, что на его месте я бы тоже засомневался.
Мы посмотрели друг другу в глаза. Кэйнич полминуты пристально изучал меня, и за это время никто не решился ничего сказать. Тхаги продолжала что-то шептать Афене; Кайла и госпожа Сише нервно поглядывали на далёкие территории Земель Рассвета; Мозарт, Нокто, Пич и Тихирос стояли поодаль и вообще не вмешивались.
И вдруг ко мне и Кэйничу подошла Нари.
— Один из нас можэт точно подтвэрдить, вэрна ли карта шамана.
Я и кириос одновременно посмотрели на девушку.
— И кто это? — спросил Кэйнич.
— Тот, кто видэл эти зэмли, — просто ответила дикарка.
Она указала в сторону каменного склона горы и ущелье, где мы оборудовали временный лагерь. Там сейчас оставался только один человек.
Это был Тапхар Солияру. Дикарь, которого использовала госпожа Майдере и которого даже Тхаги не смогла привести в чувство.
— Он был там, — продолжила Нари. — Плэмя Солияру — кочэвники. Они ходили дальше. Можэт быть, он видел даже гнёзда.
Я схватил Нари за руку и потянул за собой к ущелью.
— Мы должны поставить Тапхара на ноги! Пошли! Проведёшь какой-нибудь ритуал!
Она послушно за мной пошла, что-то сердито бормоча себе под нос на своём дикарском языке. В итоге, когда я склонился над телом Тапхара, лежащего на расстеленной куртке, то Нари наконец призналась, что ничего не сможет сделать.
— Он спит, шаман! — объявила она отчаянно. — Он внутри сэбя!
— Так вытащи его, — попросил я, стараясь не давить. — Амулет не поможет?
— Нэт! Амулет нэ сможэт!
И тут за нашими спинами произнесли твёрдо:
— Я смогу. Я разбужу его.
Это была Афена. Она быстро оттеснила меня и Нари от тела дикаря и присела рядом. Провела ладонью по его лбу, потом прислушалась к его ровному дыханию и приложила ухо к груди, чтобы послушать, как бьётся его сердце.
— Я смогу… ну конечно, — прошептала она, прикрывая глаза. — Мне нужен восьмой ранг, и я смогу снять защиту от внедрения, поставленную госпожой Майдере.
— С чего ты взяла? — усомнился я.
Афена перестала изучать тело Тапхара, поднялась и уверенно объявила:
— Потому что на восьмом ярусе мастерства я стану сильнее неё.
От взгляда Афены холодок пробежал у меня по спине. Сейчас она была похожа на ведьму, её глаза потемнели, кулаки сжались — во всём её виде читалась угроза.
— И сколько тебе нужно времени, чтобы получить восьмой ранг?
Она задумалась.
— Госпожа Майдере тренировала меня последние пару дней очень усиленно, и если бы мы не покинули остров, то сегодня бы уже получила новый ранг. Если кириос мне поможет со своими особенными душами, то…
— Тогда приступим, не будем терять время! — К нашему разговору присоединился Кэйнич. — У меня есть ещё запас душ.
Они поспешили в ущелье — туда, где прятался дракон Зефир. Ему пришлось стать существом для экспериментального внедрения сознания и тренировки Афены. Хотя после зоопитомника Ордена Тайн этому бедолаге, наверняка, было уже не привыкать быть подопытным драконом.
Время приближалось к трём часам дня.
И я, чтобы не терять ни минуты, тоже начал тренировку — мне и самому до восьмого ранга было недалеко. Ко мне присоединился Годфред и на этот раз он сменил тактику.
 
Вместо мощнейших атак он использовал быструю смену навыков и обучение владения косой на новом уровне. До этого Годфред не показывал мне, как оружие может стать проводников этих самых навыков, а теперь просил быть спокойным и сосредоточиться. Он призывал меня к равновесию.
— Ищи баланс, чувак! Он есть везде! Это самое устойчивое состояние!
Он показал, как с помощью оружия и мысли вызывать Наведение Ужаса, Контроль Защиты, Лавину Хаоса, Теневую Тюрьму, Расщепление и даже Портацию. Никаких словесных ключей не требовалось. Только равновесие.
Мы стояли друг напротив друга и просто сменяли таланты один на другой, я повторял за Годфредом, а он всё говорил, что я «смышлёный пацан и почти нашёл баланс».
— С тобой я не прогадал, чувак! Ты хорош! — лыбился он и раз за разом заставлял меня менять таланты, всё быстрее и виртуознее, всё больше вытаскивая из меня энергию.
За нами наблюдали остальные.
Госпожа Сише — с интересом. Кайла — с тоской. Нари — с восторгом.
Мозарт следил за безопасностью лагеря, Нокто и Пич обеспечивали завесу темноты вокруг ущелья, заодно выставив по горам своих горбатых воинов. Тихирос стоял в стороне и смотрел вдаль. Ну а Жмот с котом, как обычно, что-то не поделили и катались кубарем по песку.
Потом вернулся Кэйнич, после чего к моей тренировке вдруг присоединилась и Афена.
Она вместе с Тхаги встала чуть дальше, довольно легко создала копьё в руке и продолжила проработку талантов богини почти так же, как это делал я с Годфредом. С помощью оружия.
— Эти две крошки за нами повторяют, — захихикал тот, косясь на Тхаги и Афену. — Ну ничего своего придумать не могут. Женщины, что с них взять, хех.
Я и Афена продолжили каждый свою тренировку с талантами.
Она — с Богиней Смерти, а я — с Богом-Хрен-Пойми-Чего.
И вот тут-то мне довелось наконец увидеть все семь открытых талантов Тхаги. Она даже произносила названия вслух, когда Афена их применяла. Кроме уже известных мне Удара Смерти копьём, Погружения в Сон, Невидимого Призрака и Руки Смерти, я услышал ещё много нового:
— А теперь — Неподвижность! — велела Тхаги своей подопечной.
В ту же секунду дерущиеся Жмот и Князь Тьмы замерли в одной позе, сцепившись друг с другом. Они остановились на месте, будто их тела замёрзли, только вращали глазами от недоумения, а потом, когда Афена сжалилась над ними, зверьки моментально отпрянули друг от друга и сиганули в разные стороны.
— А теперь — Мор! — тут же объявила Тхаги.
Афена ни на кого Мор не послала — ну не нас же с Годфредом морить. Девушка лишь приподняла копьё, сделала короткий замах и пустила по кругу магию смерти. Это было похоже на круги по воде, только без воды. От Афены по воздуху отходили волны теней и отлетали всё дальше, огибая тех, кого она исключила из Мора: меня, Годфреда, Кэйнича и всех, кто был чуть дальше.
— Недурно, — тихо признался я Годфреду.
Тот поморщился.
— Мы можем лучше…
— А теперь — Фантомные Химеры! — выкрикнула Тхаги.
Она будто красовалась перед Годфредом своими талантами, но тот лишь морщился. Правда, недолго.
Фантомные Химеры впечатлили не только меня, но и его. Афена ткнула в землю копьём, и этот короткий удар породил с десяток монстров. Они выросли из земли, как призраки. Жуткие на вид существа, уродливые и крупные, втрое выше самой Афены.
Ну а потом она не придумала ничего умнее, как отправить этих тварей в бой. Прямо на меня!
Вот тут-то мне и пригодились свои божественные таланты. В ход тут же пошла Теневая Тюрьма, потом Лавина Хаоса вместе с Расщеплением. Битва божественных талантов закончилась ничьей.
Тхаги и Годфред улыбнулись друг другу и продолжили каждый свою тренировку. Кэйнич в очередной раз скормил мне и Афене по пять душ из своего накопителя. Где-то через час — ещё по пять. Через два часа — по десять.