Охотник на богов. Том 4 (СИ)

Внезапно она присоединилась к бою и атаковала вместе с Годфредом. Причем на высоком уровне мастерства, использовала ещё и души. Поединок превратился в настоящий бой.
— Я тоже хочу! — послышался бойкий голос со стороны рощи. — Покажем Тайдеру, кто тут крут!
Это была Кайла.
Она подбежала к матери, и теперь уже трое атаковали меня в полную силу. Госпожа Сише делала это точно и мастерски, с холодным расчетом аристократки. Кайла — с пылом и нервными рывками, будто мстила мне за прошлый отказ. Ну а Годфред, как обычно, ёрничал, рисовался и похахатывал.
Потом он решил, что я слишком хорошо справляюсь, поэтому использовал свои навыки: сначала отшвырнул меня Лавиной Хаоса, а затем применил ещё и Расщепление, отправив убийственную атаку прямо в мою сторону.
Лавину-то я отбил, а вот от Расщепления еле увернулся, упав на землю.
Ещё б чуть-чуть — и собирали бы меня сачком по воздуху в виде пылинок.
— Годф, ты перегибаешь! — рявкнул я, вскакивая с земли и снова отбивая Лавину Хаоса, а потом ещё — два мощнейших удара от госпожи Сише и Кайлы.
— Крепись, чувак! Ах-ха-ха! — совсем развеселился Годфред.
И только сейчас я понял, что этот зелёный засранец ревнует. Ему не понравилось, что я вызвал Кэйнича как лучшего наставника для поднятия уровня.
Ну надо же.
Бог ревнует к человеку!
Я не сдержался и ответил Годфреду его же атаками: Лавиной Хаоса и Расщеплением. Вот теперь и он еле увернулся, заорав следом:
— Ты совсем сбрендил! Убить меня хочешь⁈
Так мы сражались еще долго. Через какое-то время госпожа Сише и Кайла выдохлись, а я и Годф никак не унимались, будто соревнуясь в выносливости и силе. Мы бы ещё потренировались, но время уже было около обеда.
Пришлось прекратить бой и уйти в пещеру, чтобы переждать Полдень Гнева, а после тренировка продолжилась почти с тем же напором. Трое на одного. Еду нам принёс Мозарт прямо на поляну, чтобы мы не тратили время. Потом отнёс свои порции Нари и Афене. До самого вечера я их обеих не видел.
После ужина мы снова собрались вместе в башне, быстро перекусили и без сил рухнули спать. Боги остались охранять наш сон.
На следующий день повторилось то же самое.
А потом на следующий.
Так прошло четыре дня после того, как я вернулся от племени Катьяру. Мои тренировки были тяжёлыми, но приближения к восьмому ярусу я не ощущал, будто застрял на своей максимальной планке. Пятый день мог быть таким же, как четвёртый, но оказался совсем другим.
Поздно ночью, когда я уже вовсю спал, меня разбудил Мозарт.
Вид у него был такой, что весь мой сон моментально улетучился.
— Что случилось? — шёпотом спросил я, поднимаясь с лежанки и стараясь не будить Афену.
Мозарт склонился к моему уху и тихо ответил:
— Ты просил наставника. Он прибыл. Но не один.
  
Эпизод 20
 
Когда я добрался до берега и каменной лестницы, спускающейся к воде, то в тумане увидел небольшого серого дракона и двух мужчин рядом с ним.
Оба — высокие здоровяки.
Одного я узнал сразу, ещё до того момента, как он снял капюшон. Это был Мидас Кэйнич. А вот второй выглядел пока неизвестным. На Бауча Беласко не похож — слишком крепкий в плечах.
Пока они оба поднимались по лестнице, я готовился к чему угодно, даже к нападению. Мозарт страховал чуть дальше с луком наготове. За деревьями наблюдали Годфред и Тхаги.
Первым поднялся Кэйнич.
Он шагнул мне навстречу и протянул руку.
— Ну и как ты тут, ЛасГален? Проблемы?
Я покосился на его спутника и крепко пожал руку Кэйнича.
— Надеюсь, хвост не привели?
Тот серьёзно оглядел море позади себя и тёмные берега.
— Утверждать не буду. Сам знаешь, какие времена. Глава республики боится и затягивает гайки. Всем сейчас несладко. Но о твоих приключениях я наслышан. Например, как ты и твоя команда уничтожили Бога Солнца на виду у сотен пассажиров поезда, рядом с Агорой. — Он хлопнул меня по плечу. — Ты это специально устроил?
— Так вышло. — Я покачал головой.
— Будь с этим осторожнее, ЛасГален. Ты не принадлежишь ни одному из лагерей. Ни врагу, ни союзнику. Ты сам по себе, а таких боятся больше всего.
 
Мой взгляд вернулся к спутнику Кэйнича.
— Кто это?
— Тот, к кому ты обращался через кота.
Человек наконец снял с головы капюшон, и теперь я узнал его. Это был дикарь из Земель Рассвета, Тапхар Солияру, в тело которого тайно вселялась госпожа Майдере, когда ей надо было прикупить значки Хранителей у местного барыги Айкса.
Я заглянул в глаза с оранжевым блеском.
— Госпожа Майдере, моё почтение.
— Здравствуй, Тайдер, — ответила она грубым голосом дикаря, без малейшего акцента. — Не мог бы ты показать себя?
Понятно, зачем ей это. На её месте любой попросил бы о том же.
Я приподнял китель, рубашку и свитер, оголяя живот и сплошь чёрную рубцеватую кожу. Потом задрал правую штанину и показал ногу, тоже чёрную. Затем вторую. Ну а напоследок оттянул воротник и продемонстрировал чистую шею и черную границу в районе ключиц.
Госпожа Майдере пристально оглядела меня, провела пальцем по коже на моей руке, постучала по ней ногтем и мрачно констатировала:
— Уже скоро, Тайдер. У тебя есть ещё время, но немного. Чтобы поднять тебя до восьмого яруса, надо соблюдать определенные правила тренировок. Мы поможем.
Она посмотрела на Кэйнича. Тот потёр лоб и кивнул: по нему было видно, что излишних надежд он не питает, но готов сделать всё возможное. Этим он мне и нравился.
Я глянул на серого дракона внизу.
— Его надо спрятать.
— Я займусь, — уверенно ответила госпожа Майдере. — Мне известен каждый уголок этого острова и все его укромные места.
Ну кто бы сомневался, что глазами кота она успела исследовать тут всё до мелочей.
Она усадила тело Тапхара Солияру на траву, а потом и вовсе легла, закрыв глаза. В ту же секунду серый дракон взмахнул крыльями и бесшумно поднялся над островом.
Я попросил Мозарта присмотреть за телом дикаря, а сам отправился в башню вместе с Кэйничем. И если бы пару месяцев назад мне сказали, что моей надеждой станет кириос города Гипериос, то я бы только посмеялся в ответ.
Теперь же я наделся, что его методы тренировок дадут результат, который у меня не выходит получить самостоятельно и даже при поддержке Годфреда.
Когда мы подходили к башне, оттуда показалась госпожа Сише.
Каким-то невероятным чутьём она почувствовала, кто именно прибыл на остров, и поспешила ему навстречу.
— О, Мидас… — Её нервный выдох был подобен крику в ночной тишине. — Мидас, ты здесь…
Она бросилась ему на шею и жадно поцеловала, наплевав на манеры высшего общества.
Когда их поцелуй уж слишком затянулся, я покашлял рядом, но это не помогло. Они оторвались друг от друга только через полминуты. Пока я ждал, из башни показались Кайла и Афена.
Обе заулыбались, увидев Кэйнича.
Это был сильный коллекционер, один из сильнейших в республике, поэтому его помощь давала нам больше шансов на выживание — это понимали все. И чтобы прибыть сюда, он рискнул многим.
— Здесь госпожа Майдере, — сообщил я Афене. — Она прячет свой транспорт и скоро будет…
Афена не дослушала меня и рванула к роще со всех ног.
— Какая нетерпеливая, — поморщилась Кайла ей вслед. — Лучше бы помогла мне завтрак приготовить. Скоро рассвет.
На завтрак у нас были сублиматы — их привезли с собой Кэйнич и госпожа Майдере. Никогда бы не подумал, что сублиматы могут быть такими вкусными и сытными. Каша с мясной стружкой, пюре из сушёного батата и сладкая фруктозная паста. Просто объедение!
Одна только Нари Катьяру не притронулась к сублиматам. Она лишь поморщила носик и доела остатки ужина из дичи, дочиста обглодав косточки птицы, которую подстрелил Мозарт.
При этом Нари постоянно косилась на госпожу Майдере. Точнее, на неё в теле дикаря Тапхара из племени Солияру. Девушка ничего не говорила, но никак не могла понять, как сознание одного человека может находиться в чужом теле.