Охотник на богов. Том 4 (СИ)

«Взрывной гра-а-ад!» — сквозь гул услышал я голос Годфреда.
Земля содрогнулась от множества взрывов, меня закидало осколками и пылью, а когда я смог поднять голову, то увидел, что от одного из отрядов Кэйнича не осталось ничего. Только в кровавой пыли летали щепки и обрывки одежды. А ещё вверх поднимались души. Человеческие. Души погибших при взрыве! Теперь они принадлежали Богу Ветра и ждали, когда он поглотит их.
Правда, ему сейчас было некогда.
На него налетел Мозарт. И чтобы быть сильнее, он высвободился из тела морфи. Ястреб поднял Бога Воздуха над площадью, его когти вонзились в седого воина в попытке порвать его в клочья, но сил ему не хватало.
И тут к нему присоединились драконы.
Все семеро во главе с Афеной.
Её белый ящер с рыком сорвался с крыши на помощь Мозарту. Тот специально подбросил седовласого вверх, чтобы драконы его сожгли. Но когда из их пастей вырвались лавины огня — пламя внезапно замерло прямо в воздухе, а потом растворилось чёрным дымом.
Над площадью послышался весёлый женский смех.
— Слабаки!
В бой вступила Богиня Огня.
Она поменяла тело своего слуги, и теперь это была старуха всё в той же одежде морфи. Её волосы светились нитями лавы, а в руках богиня держала горящую цепь с двумя змеиными клыками на конце.
Этой цепью она и ударила рядом с трибунами.
Вокруг площади вспыхнули стены огня, заключив всех, кто тут был, в ловушку.
— Никто никуда не пойдёт! — грубым голосом объявила Богиня Огня. — Я никого не хочу убивать, потому что если вас всех убить, то что же мы будет есть? Мы смотрим в будущее! И ещё. Вы останетесь живы и расскажете остальным, что сегодня видели! Вот это праздник, правда?
Она резко повернула голову и посмотрела на Якоби, который незаметно пятился подальше.
— Ох да, ты больше не нужен.
Её цепь метнулась в сторону парня, оплела шею, а два змеиных зуба на конце вонзились ему в глотку и вспыхнули пламенем.
Никому не пожелаешь такого, что случилось с Якоби. Его смерть была страшной и мучительной.
С хриплым выдохом он повалился на колени, вцепившись в звенья горящей цепи, а потом вспыхнул факелом. В нос ударил сильный запах палёного мяса и горелой ткани.
Цепь отпустила уже обгоревший труп, а Богиня Огня лишь вздохнула.
— Никто не любит предателей, даже я. — Она окинула взглядом толпу оцепеневших в ужасе людей. — А сейчас я хочу чтобы вы увидели, кого пригрели в своём городе! Посмотрите на него! Ну! Разве вы не видите?
Она указала пальцем на меня.
— ОН ТАКОЙ ЖЕ, КАК АРТАЗАР! ВНУТРИ НЕГО БОГ!
«Нахальная сучка, миллионы лет живёт и всё огонь в заднице погасить не может», — процедил Годфред.
Богиня Огня и правда никого пока не убила. Она лишь поигрывала цепью, а та извивалась как удав, перекатывалась по камням брусчатки, раскаляя её докрасна.
Я направился к огненной старухе, но она меня не подпустила.
Её цепь метнулась в воздух, с шипением и дымом сделала круг над головами перепуганных людей, а потом ударила точно перед моими ногами. И в месте удара тут же вспыхнула стена огня.
Я отшатнулся назад.
— Стой там, будь умницей! — рявкнула Богиня Огня. — Ты пойдёшь с нами! Но мы задержимся тут немного… о, а это что? — Она повернула голову и посмотрела в толпу.
Воспользовавшись тем, что богиня отвлеклась на меня, магию применил один человек. Это была необычная техника — она не принадлежала ни усилителям, ни коллекционерам, ни экзорцистам, ни дисгениям. Человек наложил синий слой энергетической защиты на группу детей и тихо толкнул через стену огня, чтобы выпустить из ловушки. Он успел это сделать, но почувствовав, что на него смотрят, повернулся, прикрыв спиной убегающих детей.
Это был тот самый здоровяк-дикарь, Тапха Солияру.
Точнее, не он сам, а тот, кто внедрил в него своё сознание. Госпожа Майдере. Женщина, как и все тут, понимала, что никто, даже она сама, не справится с Солнечными, но зато попыталась спасти хоть кого-то.
Только Богиня Огня не стала атаковать дикаря. Она развернулась и быстро оглядела трибуны, а там нашла и тело старушки в инвалидном кресле. Та сидела, чуть повалившись набок, без сознания.
 
Огненная цепь молниеносно устремилась в её сторону.
Я рванул туда же, чтобы успеть отбить удар косой, но тут с неба спикировал белый дракон, раскрыл пасть и ухватил летящую цепь зубами. Это было почти самоубийство…
Из пасти дракона хлынула кровь, но он всё равно не выпустил цепь.
— Ах ты ящерица! — возмутилась Богиня Огня.
И тут в неё полетели потоки огня от остальных драконов. Белый ящер наконец отпустил цепь и смог подлететь выше, вне досягаемости удара.
— Хрен с тобой, ящерица! — махнула рукой богиня.
Она больше не смотрела на госпожу Майдере, её занимало другое.
Богиня задрала голову и уставилась в небо — туда, где схлестнулись в бою золотистый ястреб и Бог Воздуха. Мозарту не хватало сил даже в полноценном виде противостоять мощным атакам противника. Его крылья трепало под напором воздушных ударов. Не помогало ни оглушающее эхо, ни когти, ни клюв.
— Деревяшка подросла, но это не надолго! — рассмеялась Богиня Огня. — Он должен быть наказан!
— Только попробуй тронуть Мозарта! — прорычал я и рванул прямо через её огонь.
Контроль защиты сработал, но перестал существовать. Я ощутил это сразу — с меня будто спала плотная невидимая плёнка.
— Бросай его! Бросай! — заорал я Мозарту, несясь к рингу.
Ястреб посмотрел вниз, но не успел уйти от очередного удара Бога Воздуха. Послышался пронзительный птичий крик, а потом над площадью вспыхнули искры. Мозарту оторвало крыло…
От его крика во мне всё перевернулось.
«Теперь этот воздушный ублюдок поплатится», — пообещал Годфред.
Он сказал это тихо, но я редко слышал в его голосе подобную интонацию: это было что-то вроде божественной клятвы.
Освободившись от Мозарта, седовласый мягко приземлился на ринг перед трибунами. Он будто давал представление.
— Итак, публика! Пока Богиня Агния держит вас здесь, вы увидите, что будет, если вы оставите этого парня у себя! — Он указал пальцем на меня. — Готовы? А теперь смотрите!!
Бог Воздуха широко раскрыл рот и вдохнул.
Все человеческие души, что висели над трибунами, метнулись в его сторону вместе с потоком воздуха, который заглатывал бог.
«Жри, ублюдок, — зло сказал Годфред. — Только не подавись».
Я убрал косу и резко остановился за ограждением ринга, глядя на Бога Воздуха.
— Вот и правильно! — рассмеялась тем временем Богиня Огня, поигрывая цепью. — Тебе его всё равно не убить! И пленить ты никого из нас не сможешь! Успокойся и стой смирно! После нашего представления тебя тут больше не примут…
Не знаю, что она ещё кричала.
Позади меня раздался другой голос.
— Тайдер, держи! — Это был голос кириоса Кэйнича.
Он прорвался ко мне через стену огня, одежда на нём кое-где ещё тлела, но он даже не морщился.
Я на лету поймал его ружьё, которое он мне кинул. А потом быстро развернулся, насадил гранату-череп на наконечник гарпуна и немедля выстрелил. Это случилось как раз в тот момент, когда Бог Воздуха пожирал очередную человеческую душу.
— Ты его всё равно не убьёшь! — усмехнулась Богиня Огня. — Лучше не мешай божественной трапезе!
Её цепь понеслась наперерез гарпуну, но он всё равно оказался быстрее, потому что Годфред снабдил его силой молний, и тот метнулся как ракета, мерцая и искрясь синим светом.
Просвистев по воздуху, гарпун ударил точно в раскрытый рот Богу Воздуха, в его розоватую глотку.
Тот поперхнулся и успел только глянуть на меня с искренним удивлением. А потом его же граната взорвалась прямо в внутри морфи, в которого он был вселён. Башка с седой бородой разлетелась на куски, могучее тело подкинуло в воздух, а потом завалило на спину, уже без головы.
«Ах-ха! — расхохотался Годфред. — Я ж говорил: не подавись, ублюдок!».