Охотник на богов. Том 4 (СИ)

— Тайдер, — шёпотом обратилась ко мне Тхаги, — это только начало. Ты рискуешь лишиться сознания.
— Делай… — выдавил я, теряя всё больше сил.
Голова закружилась. Перед глазами появились чёрные мушки. Не в силах больше держаться, я почти лёг на бетон рядом с Кайлой. Во рту пересохло, дыхание стало слабым, в ушах зашумело, а руку, за которую меня держала Тхани, я вообще не ощущал, будто её отрубили.
— Ещё немного, — тихо сказала она, продолжая меня истощать.
Тем временем я смотрел на Кайлу и наблюдал за её преображением. Кровь начала уходить обратно в раны, а порезы заживали прямо на глазах, кожа становилась чистой и приобретала здоровый оттенок, дыхание учащалось.
Ну а я, наоборот, уже хрипел и терял сознание.
— Останови! — услышал я отчаянный стон госпожи Сише совсем близко.
Потом увидел её бледное изрезанное лицо и ощутил, как она обхватила меня за плечи, пытаясь оттащить от Тхаги. Раненая женщина умудрилась доползти до меня в таком состоянии.
— Останови! — продолжала вопить она. — Возьми меня вместо него! Ты убьёшь его! Останови! Убей меня! Только не его!
Тхаги моментально отпустила мою руку и в ту же секунду ухватила за запястье госпожу Сише. Женщина повалилась на бетон рядом с дочерью и хрипло выдохнула.
Я же еле перевалился на спину, уже теряя сознание.
У меня была лишь одна вещь, которая могла мне сейчас помочь. Подняв слабую руку, я дотронулся до накопителя на указательном пальце и выпустил сразу тридцать душ. Никто их не считал, но накопитель всегда подчинялся мысленным приказам коллекционера, и если я захотел себе тридцать душ, значит они незамедлительно вылетели из накопителя — столько, сколько нужно.
Души зависли надо мной в воздухе.
Лёжа на спине, истощённый почти до состояния высушенного бревна, я приоткрыл рот, вдыхая вместе с разогретым воздухом невесомые сгустки один за другим.
Первую, вторую, третью… пятнадцатую… двадцатую…
Я просто лежал и пожирал души, как делал это когда-то Годфред внутри меня. Только его сейчас не было, а души пожирал именно я, а не он. Это был самый крайний вариант спасения — и его пришлось использовать.
На двадцать девятой душе меня так торкнуло, будто вкололи конскую дозу адреналина. Сердце заколотилось, опять зашумело в ушах и закружилась голова, только на этот раз от невероятного прилива сил.
Я глубоко вдохнул, заглатывая тридцатую душу.
Эйфория обрушилась вместе с ней. Я закрыл глаза и застонал от удовольствия, будто все клетки моего тела внезапно получили оргазм.
— М-м-м-м-м… бо-о-о-же… — Это был мой собственный стон, который я не смог проконтролировать.
Тхаги видела всё, что я сделал.
Как сожрал кучу душ сам, без участия божества, как меня перекосило от удовольствия, как моё тело выгнуло, как я перевернулся набок, согнулся и зажмурился, содрогаясь в экстазе.
Когда я наконец смог открыть глаза, то увидел, что на меня смотрит Богиня Смерти. Она всё ещё занималась лечением Кайлы и истощением её матери, но сама не сводила с меня глаз.
И в этих глазах я прочитал гнев.
«Ты идиот, смертный⁈ — будто орала на меня Тхаги. — Ты что творишь⁈ Это усилит мутацию!!».
Я и сам понимал, что это усилит мутацию. Причём намного серьёзнее, чем от магических способностей. Только выбора у меня имелось немного. Либо лежать тут полумёртвым и ждать, когда нас всех прикончат, либо встать и доделать дело.
Возможно, Тхаги забыла, что приближался Полдень Гнева.
А вот я не забыл.
На острове мы пережидали опасное время в пещере, да и никто не знал, где меня искать, а тут нас точно не оставят в покое.
Часометр на моей руке щёлкнул уже третий раз за последний час, а это значило, что до Полудня Гнева оставалось всего пятнадцать минут. И если мы встретим полдень здесь — то сдохнут все. Потому что вместо Опоры Бога Солнца явится он сам.
Правую сторону тела прожигало так, будто на коже горели костры. Мне не хотелось видеть, что со мной стало — всё равно ничего хорошего не увижу. Я заметил только, что брюки, кофта и куртка пестрят оплавленными дырами, а там виднеются чёрные рубцы. Мутация охватила ногу, руку и весь правый бок, даже пальцы почернели, а на костяшках кулака выросли короткие шипы.
 
Я ещё раз глубоко вдохнул и быстро поднялся, будто только что не валялся тут полудохлый.
В моей руке моментально появилась коса. Я кинул быстрый взгляд на Кайлу и госпожу Сише. Девушка была почти здорова, а вот её мать еле дышала, потеряв сознание. Кайла пыталась вырваться из-под ладони Тхаги, но та придавила её к бетонной платформе и держала намертво. Лицо богини исказилось, будто она еле держалась, чтобы не забрать души обеих женщин Сише.
— Как закончишь, залезайте в машину! — крикнул я, махнув в сторону автомобиля, на которому сюда приехали военные.
Машина стояла нетронутой, с распахнутыми дверями.
Тхаги кивнула, ну а я бросился в сторону Опоры Бога Солнца.
Три моих бога оттеснили его ближе к перелеску, но всё равно не справлялись. Годфред продолжал рубить его косой, Нокто атаковал серпами и гасил его убийственный свет, а Мозарт хлестал золотыми стрелами. Не хватало совсем немного, чтобы уничтожить тварь.
И этим немногим стал я.
Ворвавшись в самый центр схватки, я рубанул по груди Опоры клинком косы, обжигая его пламенем Инквизиции, после чего крутанул оружие и отправил в чудовище Лавину Хаоса.
Опору отшибло назад.
Увидев, кто вступил в схватку, тварь выпрямилась и взмахнула своим гигантским светящимся мечом, отшвыривая от себя всех трёх богов.
— Ты пойдёшь со мной или умрёшь! — послышалась громкая угроза.
Я оскалился.
Сейчас во мне бултыхались сразу тридцать душ, и мощь зашкаливала. Ну не зря же я их глотал! Опора ощутил мою силу и решил попытаться ещё раз склонить меня на сторону Артазара. Тем более что моя коса сейчас была размером даже больше, чем у Годфреда (надеюсь, комплексов у него после этого не возникнет).
Годфред, конечно, понял, почему я так изменился, и успел пробурчать:
— Вот это ты зря, чувак. Мы бы его сами добили.
Он ведь не знал, что души мне пришлось сожрать не из-за Опоры, а из-за Кайлы. К тому же, Годфред, как и Тхаги, видимо, забыл про Полдень Гнева. Хотя сейчас это было уже неважно — Опоре Бога Солнца оставалось жить недолго.
Я поднял руку с раскрытой ладонью, выставил её в сторону твари и выкрикнул:
— Думаю, тебе пора остановиться!
Это был словесный ключ к ещё одному божественному таланту. И если бы не моя зашкаливающая сила в эту минуту, то вряд ли Теневая тюрьма сработала бы на такого мощного соперника.
Но она сработала.
Гигантское белое тело Опоры моментально взяло в круг теневыми решётками тюрьмы. А ведь даже Годфред не смог заточить его в ловушке — я понял это по его реакции. Он открыл свой гоблинский рот и замер в шоке.
Опора и сам оторопел. В панике он принялся таранить решётки и биться в ловушке, но бесполезно. Даже его гигантский солнечный меч не смог перерубить стены Теневой тюрьмы. Он звенел и бил по решеткам, отскакивал от них и тускнел.
И пока тварь билась в заточении, я приближался к ней шаг за шагом. Все три моих бога расступились, отдавая добычу. Моя коса, будто почуяв запах приближающейся смерти, завибрировала в руках, молнии затрещали не только по клинку, но и вокруг меня, пробивая разрядами даже деревья поблизости.
— Артазар не простит тебе отказа! — прогудел голос Опоры на всю округу. — Ты сам в ловушке! Ты, а не я! Тебя ненавидят даже свои! Тебе некуда идти! Но Артазар всё ещё ждёт тебя!
— Я приду к нему в гости, не сомневайся, — ответил я, продолжая приближаться. — А пока посмотри. Вот так ты умеешь?
Это был ещё один ключ к таланту Годфреда.
С такой зашкаливающей силой я решил, что смогу покорить то, что никак мне не давалось. Навык Портации.
Держа косу в одной руке, другую я положил на землю перед собой. Надо было видеть, как вытаращился на меня Опора Бога Солнца, когда моё тело исчезло в синих молниях прямо на его глазах.