Сквозь Боль (СИ)
— Ты почему так со мной разговариваешь Рита? Я только предложила. — поправляет очки. Она всегда так делает, когда нервничает.
— Не можешь ничего хорошего предложить, лучше сиди и помалкивай. — припечатывает мама. Раньше Наталья Викторовна не раздувала конфликт, а молча стерпела мамины подколы и нравоучения.
Но видимо ее терпению пришел конец.
— Ты так ко мне относишься, потому что Андрей выбрал меня. — едко комментирует она, пряча ехидство за широкой фальшивой улыбкой. Отпивает шампанского из своего бокала. Я же в шоке уставилась на Наталью Викторовну.
За столом повисает гробовая тишина.
— Выбрал? Тебя? — отпив из своего бокала, спокойно спрашивает мама, после утвердительного кивка соперницы, мама тяжело вздыхает. — Ты, мерзавка, как змея влезла в нашу семью, спала с женатым, крутила перед ним своей толстой, доступной задницей. Заманила сладкими речами. — Наталья Викторовна вспыхнула и сделалась одного цвета с красным помидором. Покраснела и я. Можно ли представить себе более неприятную ситуацию — У тебя деменция или провалы в памяти? — грустно усмехается. — Напомнить, что это я собрала ему его барахло? Он же как тюлень не мог определиться, где ему теплее. Маялся. Это, благодаря мне, вы два урода вместе. — припечатывает.
— Вот только давай без оскорблений. — поднимает руку. — Андрей любит меня. Он жить начал рядом со мной. Ты посмотри на него- восклицает. — Он даже поправился. Потому, что живем мы хорошо, без скандалов и ссор. — надменно обрубает маму.
— А с чего ты решила. Что мы плохо жили, больше двадцати лет? По твоему разумению у нас что? Война дома была? А бедный Андрюша в окопах сидел, отстреливался? — вздергивает бровь.
— Ты на себя то посмотри, скандалистка. Рот не закрывается, только и делаешь что оскорбляешь. Побольше уважения к людям. — сжимает кулаки за столом.
— Я блядей и разлучниц не уважаю. И сижу с вами за одним столом, только из-за дочери. Я бы с тобой на одном поле срать не села. — нервно посмеивается.
Только она открыла рот, чтобы продолжить, но в этот самый момент в зал заходят наши мужчины. Наконец-то.
Несмотря на мелкие стычки, вечер проходит волшебно. Матвей сидит у Ромы на коленках и что-то объясняет на своем языке, при этом подкармливает его виноградом, не забывая и про себя любимого. Любимое лакомство Матвея: бананы и виноград.
Убрав все со стола, я накрыла сладкий стол, задула свечи, и загадала заветное желание. Торт конечно же я делала сама. Все осыпали меня комплиментами, даже как-то неловко стало.
Матвей соскочил с колен Ромы, решив побегать по квартире. В какой-то момент виноград дал о себе знать, и Матвея стало пучить. Пробегая мимо нас, он не сдержавшись пукнул. Никто на это внимание не обратил, кроме Натальи Викторовны, поджав тонкие губы, она решила высказаться:
— Ой, — восклицает Наталья Викторовна, осуждающе качает головой. — Ира, ты должна уже объяснять ребенку что так делать некрасиво. Ему же уже почти два года.
— Наталья Викторовна не думаю, что Матвей меня поймет. Для него это естественный процесс. Он ребенок, и еще очень маленький.
— Ну, дело твое конечно, но моя дочка уже в два года приучила внука ко всем правилам поведения в обществе. Может, тебе стоит больше уделять время сыну? — усмехнувшись, в первые за все время, делает мне замечание.
— Ой, вы посмотрите кто тут рот открыл. — посмеивается мама, с вызовом смотря на Наталью Викторовну. — А в твоем значит доме пердежи нет? — Наталья Викторовна пошла красными пятнами.
— Марго… — осуждающе качает головой папа.
— Я уже хрен знает сколько лет Марго. — отмахивается мама. — Все пердят. Особенно ночью, если форточку не откроешь настежь, угоришь. Ночью жопа не хозяйка, особенно твоя Андрей. И не смотри так на меня. — качает мама головой. — Ночью ты пердишь как последняя Козлина.
Наталья Викторовна пораженно выдыхает.
— Рита, что ты… — папа умоляюще смотрит на маму.
— Да все мужики как засранцы пердят и даже не стесняются. Чего вы все затихли, что естественно то не безобразно. — разводит руками. Илья от хохота согнулся пополам, показывая маме большой палец вверх. Видимо полностью ее поддерживая. — Женщины еще как-то сдерживают свои пуки. А вы мужики пздите без зазрения совести. — Юлька уткнулась Мураду в плече и смеется похрюкивая. Мурад же просто закрыл ладонями лицо, у него только плечи подрагивали от смеха.
— Каак, как можно Маргарита. — заикаясь, пораженно восклицает Наталья Викторовна.
— Ну, давай целку из себя только не строй. Давай тут ата та сделаем Рите. Рита плохо сказала, одна Рита пердит, а все остальные видимо нет. Да? — Лана уткнулась лбом в стол и смеясь поскуливала, у нее даже слезы выступили на глазах.
Проводив всех гостей, и уложив ребенка спать. Я решила, что пришло время нам с мужем насладиться друг другом. Рома нашелся в спальне, он уже переоделся в спортивные штаны и свежую футболку.
— Иди ко мне. — позвал меня муж, протягиваю ладонь. Не мешкая ни секунды, подошла к нему и вложила свою ладошку.
Я сглатываю, возбуждение беспокоившая меня в последние часы, сейчас бушует и требует утоления. Вот мой любимый муж стоит здесь напротив меня. Я хочу его. Немедленно. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него, сдирая одежду. Рома медленно приближается ко мне, словно хищник, дразнит.
В ответ мое тело заходится в судороге. Из меня вырывается стон. А ведь он даже не прикоснулся ко мне.
Не мешкая, Рома берется за верх платья, его пальцы скользят по моей коже, вызывая дрожь в теле. Быстрым движением расстегивает молнию. Помогает мне перешагнуть через него. Я остаюсь в лифчике и трусиках. Сняв футболку, он притягивает меня за талию, ближе. Замирает и несколько мгновений смотрит на меня, пожирая глазами. Я таю под его чувственным взглядом
— Знаешь, я весь вечер мечтал поскорее трахнуть тебя, — тихо говорит он, лаская пальцами мою шею, плечи.
— Наши желания совпадают, — кротко бормочу.
Сейчас он нужен мне как воздух. возбуждение усилилось, и я знаю, что он один способен его унять. Он сглатывает, потом берет меня за руку и ведет к кровати. Откинув одеяло. Внезапно он сильно дергает меня за руку, и я падаю на кровать, Рома нависает с верху. Он убирает с лица мои волосы и гладит меня по щеке. Я таю от его нежных прикосновений.
Он встает на колени снимая штаны вместе с боксерами, его член стоит, возбужденно подрагивает.
— Разведи ноги шире, — урчит он, и я повинуюсь. Он гладит мой живот, при этом ловко стягивая трусики. От лифчика он избавил меня еще раньше. — Будет жестко, малышка. — Он держится за мои бедра, выходит из меня и резко входит.
— Ай! — кричу я, но испытываю божественное ощущение полноты. Он выбивает из меня стоны наслаждения, граничащие с легкой болью, еще и еще, стирая ее с каждым резким и сладким движением. Ощущение умопомрачительное, как раз то, что мне надо. Я направляю бедра навстречу ему, ловлю его удары.
— Горячая девочка. Моя, — урчит он, пытаясь остановить меня. Но я хочу его слишком сильно, ударяюсь о него. — Посмотри на меня. — слушаюсь.
Не могу не слушать. Я вся в нем, а он во мне. Мы словно обезумили. Ласкали языками друг друга, посасывали. Словно это наш первый раз.
Я бурно и громко кончаю, Рома следом за мной так же с громким стоном достигает пика. Рома наклоняется и целует меня в плечо, шею, губы, потом выходит из меня. Обхватывает меня руками, притягивая к себе. Так мы и лежим не шевелясь, пытаясь отдышаться. Возбуждение в животе прошло, и теперь я наслаждаюсь безмятежным покоем.
Рома первый приходит в себя.
— Мне нравится заниматься с тобой любовью без резинки.
— М-м-м, — отвечаю я, наслаждаясь происходящим.
Он притягивает меня еще ближе, еще немного и мои косточки захрустят.
— Я люблю тебя Рома, так сильно люблю.
Глава 9
Сегодня утром я проснулась в прекрасном настроении, приготовила и покормила завтраком мужа, сварила сыну кашу, ну и про себя любимую я не забыла, сварила себе ароматную чашечку кофе. Поднеся любимый кофе к губам, я поймала себя на том, что, мня что-то тревожит. Сделав первый глоток, с сомнением посмотрела в женский календарь в своем телефоне. Месячные должны были прийти еще вчера, твою мать. Подскочила с места как ошпаренная, заметавшись по кухне. Вот же. Так, без паники. Нужно сделать тест.