Книга обид Карак-Азум/Громриловые кружки (СИ)

Вся помощь, что у тебя есть!
Злопамятный обернулся на Унгрима Короля Убийц. И заметил за его спиной, под сводами врат, толпу гномов перепачканных в масле и саже. Почти все они были молоды, но тут и там среди них появлялись долгобороды. В их взглядах читалось ожидание приказа.
Все они были готовы к прилету разведчика. Лучшие из лучших.
Они готовы.
— Клан Гуннисон и Восемь пиков Карака… Йозеф Багман и Карак Азум… — произнес Торгрим в воцарившейся тишине. — Пусть все знают! Мы идем!
 Возмездие 
В день Грумбак-Громти впервые за тысячелетие загудел Великий рог Жуфбара. Над Вечным царством пронесся столь могучий гул, что птицы в ужасе сорвались со своих мест, а хищники и чудовища забились в пещеры, дрожа от давно позабытого страха.
В тот день все Караки ответили на древний зов.
Точки стали приближаться. Гул нарастал. Ритмичный перестук вращающихся винтов становился всё громче и громче, и наконец дюжина боевых машин пронеслась над Караз-а-Караком, а затем эскадрилья направилась на восток и встретилась с авиацией со всего Караз Анкора.
Автожиры словно саранча протрещали над низкими пиками. Прикрывая Бомбовозы и «Черные молоты», они повергли в ужас виверн, спугнули даже нескольких драконов охотящихся за троллями в Черной долине. Пилоты торопились не жалея машин — вот уже преодолели Серебряный путь и пронеслись по низинам Тракта Жуфбара.
— Давай же! — Торгрим старался перекричать ветер, подгоняя пилота.
«Железо и камни — помните, братья! Железо и камни всегда были лучшими друзьями гномов!…»
— Предки! — прокричал Бьёри и вознес молот Адриана, устремившись к армии урхов. — Боги-Предки!
Боевой клич был подхвачен толпой рейнджеров, которая бросилась вперёд по каменистому ущелью. Громриловые кружки взревели от нетерпения драки, в то время как следопыты маршировали вперёд с мрачными лицами. На левом фланге Хирд и Фрид взобрались на скалу, откуда открывался оптимальный вид на поле боя по суждению братьев, приготовивших гранаты.
Орки завопили свой «Вааагх!» и понеслись им на встречу. Улюлюкая и размахивая рубилами они напоролись на мощный залп черных стрел и гранат, а боевые секиры и древний молот заработали словно подмастерья в кузнечном цеху.
Бьёри бил по черепам и косил по несколько гоблинов сразу, когда зеленокожие безрезультатно пытались его заколоть. В сечу бросились эльфы, вырезая не меньше орков своими мечами. С зажатым полем боя и оружием предков в руках гномы разили орков с каждым ударом.
Взмах молота и грудная клетка орка треснула словно прогнившая бочка. Еще удар и гоблин кубарем полетел назад врезавшись в своих побратимов. Руны на молоте засияли. Чувствуя великую силу, Бьёри, что есть мощи ударил по чешуйчатой челюсти речного тролля. Великан вскинув руки завалился назад, раздавив в кашу гоблина-всадника и паука.
«Слишком много» — безнадёжно подумал Рихард. — «Слишком много врагов осталось в живых».
Тело Рагнара превратилось в кровавое месиво, когда каменный тролль разбросав гоблинов ворвался в ряды гномов и нанес сокрушающий удар дубиной. Следопыт, сражавшийся рядом с ним, сменил меч на лук, но Четкий пацан взмахнул своим тяжёлым топором в бок лучнику и глубоко погрузил его в плоть. Орк взвизгнул в экстазе, когда горячая кровь хлынула огромным потоком, его заострённая чёрная броня окрасилась в красный, как и его пасть.
Внезапно яркая вспышка света вырвалась из лука Лианэля. Огромная стрела света вцепилась в плоть бушующего тролля и выжгла его изнутри оставив лишь обугленные кости и каменную кожу.
Бьёри оторвал взгляд и снёс атакующего орка ударом молота. Хотя полдюжины жутких пауков уже подбирались к нему по горе трупов, его внимание безотрывно было приковано к развернувшейся драме на правом фланге. Пока Лианэль сражался с тремя черными пауками, Стальбороды оттаскивали раненных гномов в тыл. Орудуя мечами в грациозном танце, следопыт сразил двоих и проткнул пасть самому огромному пауку.
Руки Бьёри горели от напряжения, когда он бил молотом снова и снова наступающих арахнидов. Рейнджеры теперь кричали от неимоверных усилий, а не от злости, погружая свои тяжелые топоры снова и снова в мускулистую плоть, пока их плечи не оседали, а голоса не пропадали. Вот-вот враги сумеют пробить стену. Чувство отчаяния висело в воздухе, неизбежность, которая толкала гномов и эльфов на героизм.
 
Здоровяк, который возглавлял черных орков, вознес топор и изо всех сил размахнулся им на Разиэля у того за спиной, разрубив его от плеча до паха. Брызнула кровь, но орк едва успел освободить рубило, как топор Рихарда описал дугу и впился дикарю в позвоночник.
Теперь силы гроби превосходили их числом — по крайней мере шесть к одному, судя по всему. Ноги подгибались, а руки, держащие оружие, ослабевали, когда дикари чувствуя силу, стали усиленно наступать.
Союзники приготовились к последней атаке, когда сияющий поток света, идущий с запада, прокатился по полю боя. Мгновение спустя земля затряслась, словно мех раненого зверя.
В-ж-ж-ж! В-ж-ж-ж!
Все задрожало от ряда мощнейших хлопков, и над головами защитников пронеслись десятки автожиров, обдавая зеленокожих на пути горячим паром.
Бьёри издал крик триумфа.
Многие зеленокожие были сметены волнами мощнейших взрывов, которые прокатились по всему полю боя. И многие продолжали погибать от бомбежки у водопада и в долине.
Прилив жизненных сил расцвёл в рядах союзников при виде такого проявления надежды. Мечи и топоры снова были подняты, уставшие конечности были наполнены новой силой, а боевые кличи нашли новый голос. Объединённые в противостоянии армии зеленокожих, союзники рубили одного гроби за другим, пока не осталось ничего, кроме разбросанных кусков мяса и зловония смерти.
Рихард осматривал поле боя, пока выжившие возносили благодарности своим богам посреди разорванных останков своих врагов. Он поднял взгляд и увидел как один из автожиров заходит на посадку.
— Эльфы?! — произнес Торгрим, не веря своим глазам. Он выбрался из боевой машины с секирой Гримнира в руках.
— Верховный король? — бросил в ответ Рихард, весь окровавленный он подошел к Торгриму. — За этих, ручаюсь я лично. Нет времени объяснять, вот-вот может случиться непоправимое!
Торгрим недоверчиво обвел взглядом следопытов. Взглянул на стоящего рядом с Бьёри высокого эльфа, а затем кивнул.
— Хорошо! — наконец сказал он. — Говори, что мы должны сделать.
Поднявшись в воздух на четырех автожирах, Торгрим, Лианэль, Бьёри и Рихард направили эскадрилью к ритуалу, в надежде успеть остановить Атари. Они пролетели мимо Сталиана, оставив обезумевшего древнего сражаться с известным всем дави героем.
Сталлиан еще сражался и отмахивался от автожиров словно от назойливых мух. Ему даже удалось выпустить из рук корни и цепко ухватившись за корпус летающих машин, разбить несколько из них о скалы.
Однако ему пришлось отвлечься, а другие пилоты тут же отступили и последовали за Торгримом, увидев, как к древнему неспешно идет величественный гном.
— Боюсь, не осталось врага, достойного убить меня! — прокричал Унгрим.
Осталось лишь несколько видов монстров, бродящих по миру и которых не поверг в бою Унгрим Железный Кулак. Вооружённый огромным топором Дарго, Унгрим несёт смерть, распевая древние песни своим звучным голосом и оставляя за собой невероятно длинный кровавый след.
— Ты? — произнес Атари с насмешкой. — Я знаю кто ты такой, червь! Твоя смерть принес радость всему Атель-Лорену!
— Не знаю кто ты такой. Но чую с таким выродком как ты, пропитанным скверной Хаоса, не будут якшаться даже эльфы!
Древний засиял и выпустил сгусток зеленой энергии Варпа в гнома, но тот лишь разрубил магический шар, и стряхнув с лезвия остатки увядающей магии, рванул в атаку на древнего.
Как не желал себе смерти Король Убийца, а рефлексы сотен сражений и простая неудача вновь сыграли с ним злую шутку.