Книга обид Карак-Азум/Громриловые кружки (СИ)

Лианэль не обиделся на презрительные слова Рагнара. Скорее, он смотрел на гнома почти с грустью.
— Эту войну начал не обычный народ, — сказал Бьёри. — Я не поверю, что кто-то из вас желал этой войны. Но сегодня, вы можете сделать первый шаг. Сегодня, мы можем подарить этому миру немного надежды.
Рихард покачал головой.
— А ты подумал о цене, Бьёри? Сделка с этими предателями обречет нас на скорое поражение. Я не желаю иметь с ними ничего общего.
Лицо Бьёри выражало бесстрастие. Гномы по-прежнему, как и эльфы не видел в друг друге ничего, кроме врагов.
— Сила предателей возрастает с каждой секундой, которую мы тратим попусту, — сказал Лианэль. — У нас есть общий враг. Если мы хотим справиться с ним — то я готов пойти на сделку с гномами…
И это все. Ни извинений. Ни раскаяния. Эльфы предали союз, и вот теперь хотят заключить новый.
«Если хоть на секунду поверить в их слова»… — подумал Багман обернувшись на своих воинов. — «Должно быть, этот эльф действительно в отчаянии, раз решился на подобное».
А хуже всего то, что многие готовы прислушаться к Бьёри. И он готов…
— Я выслушаю тебя, азрай. Но уверен, что ещё пожалею об этом.
***
— Они — воплощение великого зла, — начал Лианэль, когда гномы и эльфы расселись вокруг огромного кострища.
Огонь из тел мертвых дриад, был куда приятнее живых кровожадных бестий. И к огромному удивлению гномов, от горящих трупов пахло весьма недурно…
Хотя их оружие было в ножнах или за поясами, руки дворфов Караз Анкора лежали на рукоятях – так, на всякий случай. Однако, умоляющий взгляд Бьёри, заставил Громриловых кружек и Следопытов слегка расслабиться.
— Давным-давно, более десяти тысяч лет назад по азрайскому летоисчислению, Хаос вторгся в этот мир, изменив Старый свет навсегда... Кровь и огонь залили мир, испепеляя, сокрушая…
— Мы всё знаем, — поднял руку Ядри. — Наши предки сражались с демонами в те чёрные дни.
— Верно. Весь мир полыхал от поступи Хаоса, — спокойно согласился Лианэль, не обращая внимание на придирки гнома.
Рихард нетерпеливо махнул рукой. Отблески костра плясали на его лице, на котором читалось нетерпение.
Лианэль кивнул и продолжал:
— Однако вам не известно, что корни Векового дуба в те дни были разорваны. Они простирались по всему свету поддерживая жизнь даже в таких местах как Пустоши Хаоса. Сотню веков Атари Небесная Крона поддерживал жизнь корней в этих горах, прямо у вас под носом. Он и другие древние обрекли себя на века служения Великой цели — сохранить жизнь корней до того часа, пока Вековой дуб не вернёт свою былую мощь. И вот пришёл час, когда терпение его иссякло, а ярость к гномам и другим расам этого мира обрекла древнего на безумие. Он и другие древние, что не превратили свой дух в Генераторы Сфер, предали нас и теперь, желают впитать всю мощь скрытую в братьях и все ещё живых корнях. Мощь сия настолько велика, что способна содрогнуть ваши древние царства, а после, при помощи зеленокожих уничтожить все расы в этом мире…
— Брешешь! — гаркнул Сигурд Железная Кирка. — Нет на свете силы способной обрушить стены Караз-а-Карака!
Лианэль лишь вздохнул и покачал головой. Но вновь обратился к предводителю гномов.
— Возможно, ты не веришь мне, благородный Рихард Багман, сын своего отца, но я горюю о том, что, как мне известно, случится. Гномы — гордые и благородные, но даже вы не сможете выстоять против того, что случится. Ваш народ обнаружит, что гордость и благородство мало значат там, где силы самого мироздания готовы обрушить свой гнев.
Я нисколько не сомневаюсь в мощи столицы гномов, — твёрдо произнёс эльф и добавил, — но не сомневайся и ты, есть уйма способов уничтожить этот мир и уж точно самую неприступную в мире крепость.
Рассказ о таком немыслимом союзе поразил не только Рихарда, но и следопытов, который наверняка уже догадывались об этом ранее. Все это время гномы тихо ворчали, с трудом воспринимая слова азрая.
Багман слушал, стараясь не выдавать своих чувств. Но сердце в его широкой груди стучало, подобно молоту Молотобойца, опускавшемуся на гробьевскую плоть.
 
Кто-то хотел было возразить. Однако Рихард поднял руку в знак тишины.
— Когда-то мы уже верили в свою непобедимость. Это было очень давно…
Сильный голос предводителя отчетливо прозвучал в холодном вечернем воздухе, подчеркивая важность сказанного. На мгновение он замолчал, чтобы эти слова запомнились.
— Но гномы должны быть верны своим вековым традициям. Книга обид, как и ровно всё, что в ней записано — записано кровью.
Предводитель Громриловые кружек решительным шагом подошёл к Лианэлю, смотря на него снизу вверх. Все напряглись, но эльф даже не дрогнул.
«Что он делает?» — удивился Бьёри, но, как все остальные, он остался на месте.
Лианэль не произвел на Бьёри впечатления подлеца, который нанесёт предательский удар. Не производил такого впечатления и Багман. Молодой рейнджер гадал, не призовет ли эльф те таинственные природные силы, которыми владеет, и не нарушит ли защиту переговоров. Он не знал как реагировать, поэтому как и другие лишь сидел и ждал.
Рихард обвёл взглядом толпу.
— Гномы не могут пойти против своих традиций, верно, Ядри?
Ядри вспомнив почему он оказался в отряде, улыбнулся.
— Да, предводитель, не могут.
— Но, — продолжал Рихард, — острый ум гнома всегда способен найти путь во тьме глубочайших пещер. Все враги горби — хорошие друзья дави, или… в нашем случае — компаньоны! Мы заключим с вами сделку, до конца этой кампании. Убьём ваших предателей и гроби, а после, пусть боги распорядятся нашими судьбами.
Тишина давила на уши. Все ждали ответа эльфа. Бьёри напрягся так, что голова дриады в его руках лопнула от давления и обрызгала сидящих рядом гномов какой-то зелёной дрянью.
Эльф протянул руку гному, возможно впервые за сотни лет…
— Пока мы не достигнем цели, ни один азрай не нарушит клятву — даю тебе слово следопыта.
Гном не хотя, но всё-таки пожал эльфу руку. Крепкое пожатие показалось Лианэлю слегка излишним.
— Даю слово рейнджера.
«Что скажут предки?…»
Бьёри достал из своей поклажи кружку, как бы невзначай перевернул её, показываю всем, что там пусто.
— А выпить там есть чего? Бьюсь об заклад, эльфы, сотни лет не пили гномьего пива… Право слово, а я за всю жизнь так и не отведал эльфийского вина…
 Драконий водопад 
Когда я был молод, у нас не было этих причудливых орудий, пистолетов и подзорных труб. Нет парни, я лучше положусь на мой топор и броню, духов предков и бочонок пива - они помогали всегда— Глори Старая Наковальня
До Драконьего водопада целый день пути, но отряд не испытывал недостатка в пище, и все до последнего воина рвались в бой. Когда встало солнце, союзники покинули пещеру и под предводительством Рихарда Багмана отправились в путь.
Вокруг десятки тропинок ведут в высоченные горы, изрезанные множеством расселин. Но тропки по большей части оказываются ложными или заводят в тупик. В расселинах же гнездятся виверны и подстерегают другие страшные опасности.
В здешних местах верный путь знают лишь рейнджеры, живущие среди перевалов всю свою жизнь. Даже следопыты, несмотря на ястребиные глаза, не могли отыскать среди снега и камней нужные знаки. Для Рихарда же каждый булыжник сродни указателю.
Предводитель покачивал головой, словно все еще не веря чему-то, хотя ноги его передвигались вполне уверенно.
Бьёри же задавался вопросом, как бы Торвальд отреагировал на эту сделку. Гордился бы он? Или отчитал его за безрассудный поступок? С помощью эльфов рейнджеры получат значительное преимущество в грядущей битве. Говорят общие трудности сближают даже врагов и пусть протянутая рука ворчливо отбрасывается в сторону при преодолении горных троп… кто знает… в другой раз она может оказаться спасительной.